Готовый перевод Ace Female Assistant / Ассистентка №1: Глава 72

Шан Шаочэн только отложил вилку и, повернувшись к ней, спросил:

— Поешь?

— Ага, — очнулась Цэнь Цинхэ, в который уже раз мысленно восхищаясь: у этого мужчины лицо словно выточено из мрамора — прямо как у лесного духа.

На нём была белая рубашка и повседневные брюки, а его высокая фигура сидела в узком больничном кресле. Благодаря благородной осанке даже салфетка, повисшая на пуговице рубашки, выглядела не смешно, а почти элегантно. Только он мог превратить больничную палату в подобие ресторана.

— Подойди, подержи мне чуть повыше, а то у меня сейчас несварение начнётся.

Шан Шаочэну и так было неудобно есть правой рукой, а из-за роста ему приходилось сильно наклонять голову, чтобы дотянуться до лапши. Хотя изначально он чувствовал голод, теперь эти несколько глотков еды будто застряли у него в горле и никак не хотели продвигаться дальше.

Цэнь Цинхэ встала и подошла к нему, обеими руками подняв контейнер с лапшой прямо к его губам, и тихо проворчала:

— Прямо император времён династии Цинь.

Наконец лапша оказалась на удобной высоте. Шан Шаочэн откинулся на спинку кресла, помешивая вилкой содержимое контейнера, и произнёс:

— А ты видела хоть одного императора, который, будучи при смерти, питался бы дошираком?

Цэнь Цинхэ ответила:

— Мне всё равно, чем там питались императоры. Я знаю лишь одно: в любую эпоху капиталисты остаются мерзкими тиранами.

Он сидел, она стояла; он ел, она смотрела.

Цэнь Цинхэ заметила, что с тех пор, как уехала из дома, её характер заметно смягчился. Раньше она кому-нибудь так услужливо прислуживала?

И уж точно никто не был таким требовательным, как Шан Шаочэн.

— Тебе не утомительно стоять? — раздался его голос.

Цэнь Цинхэ скривила губы:

— Нет.

Служанка должна вести себя как служанка. Она так и осталась стоять, решив посмотреть, не смутился ли он.

Шан Шаочэн, однако, остался невозмутим:

— Ты мне мешаешь.

— Чем мешаю? Ты же лапшу ешь, — возразила она.

Шан Шаочэн бесстрастно ответил:

— Телевизором.

Цэнь Цинхэ обернулась и увидела небольшой экран на стене позади себя. По телевизору шёл сериал «Новая легенда о Белой Змее». Неужели Шан Шаочэн такой сентиментальный?

Единственное, во что она могла поверить, — это то, что он чувствует родство с Белой Змеей. Оба они духи: она — добрая змеиная фея, а он — ядовитый демон. Его язык острее женского!

Мысленно она уже прокляла его десять тысяч раз, но молча отошла и села справа от него.

Однако контейнер с лапшой всё ещё приходилось держать. Теперь Шан Шаочэн мог есть, не сгибая спину, время от времени поглядывая на экран и жуя лапшу.

— Открой мне пачку чипсов, — велел он между делом.

Цэнь Цинхэ открыла ему чипсы, глядя, как он устраивается поудобнее даже в больнице. Если бы когда-нибудь судьба дала ей шанс стать его начальницей, она заставила бы его лущить грецкие орехи голыми руками — и без щипцов!

Шан Шаочэн не врал: он действительно впервые пробовал доширак. В детстве у него просто не было возможности с ним познакомиться.

Но теперь он понял, почему так много людей, зная, что это вредная еда, всё равно уплетают её за обе щеки.

Лапша с колбасками и варёным яйцом оказалась чертовски вкусной. Шан Шаочэн хрустел чипсами так громко, что Цэнь Цинхэ невольно тоже увлёклась сериалом. На экране как раз шла сцена, где Белая Змея приходит в монастырь Цзиньшань, чтобы потребовать у монаха Фахая вернуть ей Сюй Сяня. Она смотрела, как заворожённая, а он рядом ел — и у неё разыгрался аппетит. Она машинально протянула руку в пачку чипсов.

В тот же миг Шан Шаочэн потянулся за чипсами, и их пальцы соприкоснулись. Цэнь Цинхэ вздрогнула и инстинктивно повернулась к нему.

Шан Шаочэн нахмурился, отстранил её руку и недовольно бросил:

— Хочешь есть — открой себе отдельную пачку.

Цэнь Цинхэ и не подозревала, насколько Шан Шаочэн любит чипсы. Всего у неё было четыре пачки, и он уже съел три.

Левой рукой она держала контейнер с лапшой, правой — ела чипсы. Оба смотрели вперёд. Давно она не смотрела «Новую легенду о Белой Змее», но сериал оказался по-прежнему увлекательным.

Шан Шаочэн доел всю лапшу, и желудок наконец-то перестал ныть. Вместе с этим заметно улучшилось и настроение.

— Сходи проверь ногу. Пока я обойдусь без тебя.

Цэнь Цинхэ принялась убирать за ним, мысленно желая ответить ему: «Слушаюсь, ваше величество!»

Забросив сумку за плечо и взяв выданный номерок, она сказала:

— Тогда я пошла. Если что — звони, я сразу вернусь.

— Ага, — ответил он, не отрывая взгляда от телевизора.

Цэнь Цинхэ вышла из палаты, спросила у медсестры, на каком этаже находится травматология, и направилась к лифту.

Когда лифт приехал, она зашла и нажала кнопку «5», затем стала поправлять рубашку, глядя на своё отражение в зеркальной стенке лифта.

За всё время пути на неё постоянно кто-то смотрел, и ей было неловко от того, что на ней чужая мужская рубашка. Она мечтала лишь о том, чтобы Шан Шаочэн поскорее закончил капельницу, чтобы она смогла вернуться домой и переодеться. Интересно, как там дела в отделе продаж? Справится ли Цзинь Цзятун одна?

Погружённая в мысли, Цэнь Цинхэ вдруг увидела, как двери лифта открылись. Она подумала, что приехала, и шагнула наружу.

У дверей стояла пара с ребёнком на руках. Они вошли в лифт, а Цэнь Цинхэ огляделась.

Вокруг раздавался плач малыша, стены были не белыми, а слегка розоватыми. Повсюду было полно женщин, а мужчины встречались редко — и только в сопровождении женщин.

Что-то здесь не так...

Цэнь Цинхэ пошла вдоль коридора и навстречу ей шла медсестра. Цэнь Цинхэ остановила её:

— Извините, подскажите, пожалуйста, где травматология?

Медсестра указала на табличку неподалёку:

— Вы попали в отделение гинекологии и педиатрии. Травматология на пятом этаже.

Цэнь Цинхэ посмотрела на табличку — там чётко значилось: «4 этаж».

Неудивительно, что лифт приехал так быстро — она просто ошиблась этажом.

Поблагодарив медсестру, она раздосадованно направилась обратно к лифту. Видимо, рассеянность — её неизлечимая черта характера.

Она уже опаздывала на поезда, электрички и даже чуть не села не в тот самолёт. Не зря родные говорили: «Тебя потеряй — и не пожалеем».

Ожидая лифт, Цэнь Цинхэ достала телефон и отправила Цзинь Цзятун сообщение с вопросом, как обстоят дела.

В этот момент позади неё раздался знакомый женский голос:

— Всё из-за тебя! Я же говорила — нельзя, нельзя! А ты упёрся... Теперь мне предстоит аборт, а это же страшно вредно для здоровья!

— Виноват, виноват. Ты только послушайся, операция пройдёт быстро. После этого поедем отдыхать на Мальдивы...

Цэнь Цинхэ инстинктивно обернулась и увидела пару, идущую в паре метров от неё. Мужчина выглядел лет на сорок с лишним, лицо его было незнакомым, но женщина...

Цэнь Цинхэ удивилась и даже растерялась: это была Фан Ифэй!

Фан Ифэй была одета в розовое обтягивающее платье, живот у неё был совершенно плоский — никто бы не догадался, что она беременна.

А мужчина рядом с ней... Цэнь Цинхэ тут же отвела взгляд и поспешила прочь.

«Не смотри на чужие грехи, не слушай чужих тайн», — подумала она. Ей совершенно не хотелось вмешиваться в чужие дела, даже если бы она случайно узнала что-то.

Голос Фан Ифэй доносился сзади — похоже, она ещё не заметила Цэнь Цинхэ:

— Какие Мальдивы? У меня в этом месяце план продаж не выполнен! Если я уеду в отпуск, кто меня кормить будет?

Мужчина тихо уговаривал:

— Сколько тебе не хватает до плана? Я закрою разницу. Ты сейчас страдаешь из-за меня, я всё понимаю. Потом куплю всё, что захочешь.

Лицо Фан Ифэй, несмотря на идеальный макияж, выражало расчётливость и корысть — совсем не похоже на лицо женщины, которая вот-вот ляжет на операционный стол.

Она прекрасно понимала, что мужчина сейчас от неё зависит, и собиралась использовать это сполна.

Услышав его обещание, она немного повеселела и подняла голову, чтобы что-то сказать...

И вдруг увидела впереди высокую женщину в чёрной мужской рубашке. Такой наряд и фигура выделялись на фоне толпы.

Этот силуэт... Фан Ифэй нахмурилась — почему-то показался знакомым.

Цэнь Цинхэ мгновенно свернула за угол. Слева была дверь в туалет, и она поспешила туда, чтобы спрятаться.

Запершись в кабинке, она наконец перевела дух.

«Вот ведь парадокс: иногда, увидев, как кто-то совершает подлость, чувствуешь себя виноватой больше, чем сам виновник», — подумала она.

Постояв минуту в туалете, Цэнь Цинхэ осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. В коридоре никого не было. Она не знала, куда делась Фан Ифэй, но прятаться дальше было нельзя — пришлось выйти.

Туалет находился в отдельном закутке, и ей нужно было пройти по короткому коридору метров три, чтобы выйти в основное помещение.

Как только она повернула за угол, перед ней стояла Фан Ифэй. Их взгляды встретились. Цэнь Цинхэ почувствовала неловкость, а Фан Ифэй выглядела удивлённой, но тут же радушно воскликнула:

— Цинхэ?

Что оставалось Цэнь Цинхэ делать?

Она вымученно улыбнулась:

— Какая неожиданная встреча! А ты тут чем занята?

Фан Ифэй уже успела избавиться от своего спутника. Она ответила с улыбкой:

— Подруга родила, пришла проведать. А ты? Пришла к кому-то или сама нездорова?

Цэнь Цинхэ сказала:

— Подвернула ногу, хотела на пятый этаж в травмпункт, но ошиблась этажом. Решила заодно в туалет сходить.

Фан Ифэй, не меняя выражения лица, улыбнулась:

— Опять твоя рассеянность!

Цэнь Цинхэ подыграла ей, но вскоре первой сказала:

— Ладно, мне пора. Наверное, наверху очередь.

Фан Ифэй предложила:

— Пойти вместе? Проводить тебя до лифта?

Цэнь Цинхэ поспешно замахала руками:

— Нет-нет, я сама справлюсь.

Но Фан Ифэй уже обняла её за руку:

— Ну что ты! Пойдём.

Такой «сестринской» интимности на глазах у окружающих, казалось, хватило бы, чтобы все решили: они лучшие подруги.

Цэнь Цинхэ по коже пробежал холодок. Фан Ифэй вызывала у неё жуткое ощущение. Слишком уж убедительно она играла свою роль — невозможно было понять, где правда, а где ложь.

Но Цэнь Цинхэ своими ушами слышала разговор. Конечно, она верила своим ушам и потому считала Фан Ифэй откровенно лицемерной.

Войдя в лифт, Фан Ифэй попрощалась с Цэнь Цинхэ. Та улыбнулась в ответ. Но как только двери лифта закрылись, улыбка на лице Цэнь Цинхэ медленно исчезла.

Беременна от мужчины, которому лет сорок, торгуется прямо перед операционной, а через минуту уже мило улыбается ей, придумав идеальное прикрытие.

Фан Ифэй... фу.

Цэнь Цинхэ так и рвалась позвонить Цай Синьюань — ей не терпелось выговориться. Но в больнице полно народу, и она боялась снова кого-нибудь встретить, поэтому сдержалась.

Поднявшись на пятый этаж, она нашла врача. Тот осмотрел лодыжку и сказал, что кости не повреждены — просто растяжение связок.

Когда врач начал массировать ногу, Цэнь Цинхэ чуть не свалилась с кушетки и едва сдержалась, чтобы не пнуть его ногой.

У неё от природы повышенная чувствительность к боли — терпеть было невозможно.

Врач, увидев, как она плачет, тоже сдался:

— С вами кто-то пришёл?

Цэнь Цинхэ вытерла слёзы и кивнула:

— Да.

— Тогда дам вам пакет со льдом. Дома приложите к ноге. После этого может быть больно ходить, но так быстрее заживёт. Отдыхайте два дня, меньше ходите и не нагружайте левую ногу.

Цэнь Цинхэ спустилась с кушетки и посмотрела на покрасневшую лодыжку. Ей было неприятно, но потом она вспомнила того перекупщика билетов, которого избила до крови. Ладно, в общем-то, она не в проигрыше.

http://bllate.org/book/2892/320306