Готовый перевод The Promised Nemesis, Why Are We Kissing Again / Заклятые враги: От ненависти до нежных объятий: Глава 6

Ну ладно, тогда возвращайся скорее.

Юнь Сиду послушно вылез из его объятий, встал рядом и посмотрел на него с невероятно послушным видом.

Жун Цянь: — ...

Ему вдруг расхотелось быть послушным.

Директор департамента Жун с усталым видом набросил пальто и вышел за дверь. Проходя путь от виллы до ворот, он оборачивался ровно три раза.

Тот, кто не знал, мог бы подумать, что он отправляется на смертный бой ради правого дела.

01, что делает мой драгоценный маленький господин?

Едва выйдя из дома и усевшись в машину, Жун Цянь не удержался и спросил свой ИИ-мозг.

01: [Молодой господин Юнь смотрит, как робот-уборщик наводит порядок, и попутно развернул в другую сторону робота-пылесоса, который наткнулся ему на ногу.]

Директор департамента Жун усидеть на месте не смог, его пальцы на руле крепко сжались: — Убийца неба, я только ушел, а этот робот-пылесос уже посмел обидеть моего маленького господина?!

01 на редкие несколько секунд замолчало — поскольку оно никогда еще не видело, чтобы директор терял самообладание до такой степени, оно немного растерялось, не зная, как лучше поступить.

Но, к счастью, у директора Жун еще оставались крохи здравого смысла: он не сорвался обратно, чтобы разобрать робота-пылесоса вместе с его пластиковой оболочкой и процессором, а с мрачной тучей на голове завел мотор и смиренно поехал на работу.

Только покончив с делами как можно быстрее, он сможет вернуться и снова обнять своего маленького господина.

На полпути Жун Цянь снова поинтересовался: — Что делает мой маленький господин?

01: [Молодой господин Юнь вытянул из холодильника одну виноградину, а когда доел, вытащил клубничку.]

Жун Цянь лишь представил эту картину, как она показалась ему невероятно умилительной; уголки его губ, до того недовольно сжатые из-за вынужденной работы, сами собой поползли вверх.

Кто бы мог подумать, что завести дома маленького господина — это такое чувство? Просто донельзя увлекательно.

Если так пойдет и дальше, он действительно задумает узурпировать власть.

Жун Цянь добрался до самого верха Исполнительного здания и, прежде чем толкнуть дверь в кабинет командира, спросил: — Что сейчас делает маленький господин?

Хотя это был уже шестой раз, когда директор департамента задавал один и тот же вопрос, 01, будучи превосходной системой ИИ-мозга, всё же с должным усердием ответило:

[Молодой господин Юнь находится в саду на плетёном кресле, окружающая система защиты с оружием активирована, не переживайте, директор.]

Жун Цянь кивнул, толкнул дверь и вошел внутрь. На пороге он разминулся с мужчиной в белой военной форме, холодно прищурился и зашагал дальше.

— С чего это Пейландерсон здесь?

Он уже видел этого человека однажды — как раз на недавнем дне рождения Юнь Сиду.

Тот слишком близко крутился возле маленького господина, и, по слухам, даже успел признаться ему в чувствах.

Глава 7. Только рядом со мной

За письменным столом сидел молодой человек с черными волосами и в черной одежде. Для того, кто стоял на страже целого континета, внешность этого юноши была чересчур яркой и ослепительной — в ней таилась та самая разновидность красоты, которая несет в себе сильнейшую угрозу.

Хотя он и улыбался, в его взгляде не было ни капли веселья, и от долгого созерцания этого лица по спине невольно пробегал леденящий душу мороз.

Это был командир Исполнительного здания Чжунчжоу по имени Бай Инь. О нем ходило две основные молвы —

леденящие кровь методы правления, скрывающиеся за чересчур броской внешностью, а также неизменно сопровождающий его сильный и опасный страж с серебряными волосами и волчьими ушами.

Бай Инь десантировался на самую высшую должность в Исполнительном здании и с помощью железных методов и абсолютной карательной мощи изолировал вирус за пределами границ Чжунчжоу.

Благодаря ему Чжунчжоу превратился в единственную чистую землю посреди свирепствующих Монстров.

Можно сказать, что это нападение не только повергло семью Юнь в панику, но и заставило содрогнуться сердцами весь Чжунчжоу.

В конце концов, если падет Чжунчжоу, служащий последним рубежом обороны, страшно даже представить, во что превратятся все пять континентов Учжоу.

Это станет царством расы духов и Монстров.

— Разве не заметно? Это пришли отбивать у тебя человека.

Заговорил тот самый мужчина с серебряными волосами и волчьими ушами. Без сомнения, это был Мюн Э, генеральный директор, чей статус уступал лишь положению самого командира. Говорили, что он — последний полузверь на земле.

На нем была черная форменная одежда, руки защищали перчатки без пальцев. Скрестив руки на груди, он небрежно прислонился поясницей к краю стола, а с левой мочки уха свисала черная шелковая кисточка с красной бусинкой.

У мужчины было красивое и резкое лицо. Повернув голову в сторону, он приподнял бровь, в его тоне прозвучала доля несерьезности, и он даже между делом присвистнул.

Жун Цянь: — ...

Если не считать тех моментов, когда командир злился, этот тип никогда не выглядел серьезным и ни разу не казалось, что его волнует хоть что-то в этом мире.

— К чему это? — хмурясь, спросил Жун Цянь. — Зачем он вообще сюда пожаловал?

Хотя Пейландерсон поддерживал тесные связи с семьей Юнь, Жун Цянь был абсолютно уверен, что Юнь Сиду не испытывает к нему никакого желания сближаться.

Если выражаться грубо, порой, когда он ночами забирался в дом семьи Юнь через окно погостить, ему доводилось слышать, как маленький господин пренебрежительно отзывался об этом человеке, заявляя, что терпеть его не может и видеть не хочет.

Поэтому Жун Цянь точно знал: Юнь Сиду никогда не полюбит Пейландерсона.

— Аристократическая семья Сэнь из Бэйчжоу хочет заключить брачный союз с семьей Юнь.

Мюн Э лениво помахал в воздухе захваченным со стола личным посланием президента Бэйчжоу и небрежно произнес: — Требуют, чтобы мы отыскали маленького господина семьи Юнь и в целости и сохранности доставили его к ним, иначе это будет расценено как нарушение мирного договора.

Услышав это, Жун Цянь отреагировал вовсе не гневом, а вопросом: — Бэйчжоу теперь настолько распоясался?

— И то верно, я придерживаюсь того же мнения.

Мюн Э пару раз усмехнулся и повернулся к человеку, который безмолвно восседал в кресле: — Мой дорогой командир, разве ты сам уже давненько не точишь зуб на этот Подземный научно-исследовательский институт в Бэйчжоу? Неужели упустишь шанс преподать им урок?

Подумаешь, мирный договор — Бэйчжоу и сам нарушал его уже несколько раз, да к тому же бессовестно прикрывается отговорками об общей судьбе, в открытую распространяя вирус по остальным четырем континентам.

Кто знает, какой заговор они затевают на этот раз, разве можно верить хоть единому их слову?

У них и впрямь теперь выросли крылья — смеют выдвигать условия нашему Чжунчжоу.

— Они нарушают свои обещания, но мы не можем уподобляться им. Иначе в чем наша разница с той шайкой негодяев?

Бай Инь откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. Длинные пальцы в черных кожаных перчатках переплелись перед грудью, и он холодно промолвил: — До тех пор, пока не добыты вещественные доказательства, любые предположения остаются пустой болтовней и рассуждениями на бумаге.

К тому же воду в Учжоу мутит вовсе не обязательно один лишь Бэйчжоу. Те мерзавцы, что прячутся в тени, наверняка все еще ждут возможности поглазеть на наше представление.

— И что же делать? — Мюн Э от скуки вертел в пальцах ручку. — Неужели и вправду запаковать нашего маленького господина Юня и отправить им?

В вопросах защиты «своих» генеральный директор Мюн оставался вполне надежным человеком. В конце концов, раз уж речь шла о его прямом подчиненном и избраннике Жун Цяня, он намерен был стоять за него горой.

— Боюсь, вы упускаете из виду одну вещь: с каких это пор мы получили право вмешиваться в решения маленького господина Юня?

Бай Инь бросил легкий, но веский взгляд на обоих присутствующих, которые в любую секунду были готовы отправиться бомбить императорский дом Бэйчжоу, и произнес: — Если Юнь Сиду сам изъявит желание, мы в целости, сохранности и без единой царапины доставим его туда. А если он не захочет...

Командир презрительно усмехнулся: — Никакой Бэйчжоу не посмеет отнять у нас человека.

Раз Бай Инь вынес свой вердикт, Мюн Э, разумеется, возражать не стал.

Однако это вовсе не значило, что против не выступит директор департамента Жун, который трясся над заклятым врагом, словно над бесценным предком.

Он с железобетонной твердостью высказал собственное мнение: — Я не согласен!

Судя по его озлобленному и недовольному выражению лица, можно было подумать, что замуж выдают его самого.

Мюн Э приподнял бровь: по правде говоря, он искренне восхищался смелостью Жун Цяня.

Бай Инь находился во главе Исполнительного здания уже столь долгое время и держал в ежовых рукавицах абсолютно всех, но Жун Цянь оказался первым смельчаком, кто рискнул пойти против его воли.

Впрочем, всё это было мелочи.

Иначе Мюн Э давно бы уже преподал урок этому парню, у которого в голове крутился исключительно маленький господин семьи Юнь, на благо своего командира.

Бай Инь вовсе не рассердился — он лишь предостерег: — Быть может, Юнь Сиду вовсе не так прост, как тебе кажется. Подлинную причину этой автомобильной аварии до сих пор так и не расследовали.

Позиция семьи Юнь и других влиятельных сил наводит на глубокие размышления.

К тому же правдивость статуса так называемого Изолятора инфекции еще требует тщательной проверки.

Директор департамента Жун всё прекрасно понимал, но слушать ничего не желал: — Мне плевать. Раз Юнь Сиду сам угодил в мои руки, я ни за что его больше не отпущу.

Взгляд Жун Цяня потемнел, а в голосе проступила жестокая одержимость: — Он может находиться только рядом со мной!

Бай Инь на мгновение опешил, не ожидав, что среди его подчиненных заведется столь неизлечимый романтик.

Сначала он с абсолютно бесстрастным выражением лица зыркнул на Мюн Э, а тот в ответ лишь невинно потрогал нос, давая понять, что он тут совершенно ни при чем.

Затем командир холодно усмехнулся и бросил Жун Цяню: — Смотри, как бы тебя самого не обвели вокруг пальца, а ты и не заметишь.

Он прекрасно знал возможности Жун Цяня: даже столкнувшись в схватке с Мюн Э, тот вряд ли уступил бы ему, иначе не занимал бы пост главного бойца среди всех шести департаментов.

Но стоило такому человеку обзавестись ахиллесовой пятой, причем пропитанной ядом, как всё было бы кончено.

Он видел, что этот маленький господин семьи Юнь вовсе не прост. Если тот и впрямь подобрался к Жун Цяню с определенной целью, в дальнейшем их ждет масса трудностей.

Мюн Э смертельно боялся, что Жун Цянь сейчас же выпалит что-нибудь страшное вроде: «Да даже если меня используют, я всё равно счастлив!», и поспешил сгладить углы:

— Дорогой, не сердись. Если у маленького господина Юня и вправду есть какие-то проблемы, в конце концов мы просто заставим Жун Цяня запереть его дома, и дело с концом...

Он не успел договорить фразу «и пусть они оба варятся в собственном соку», как Бай Инь раздраженно оборвал его: — Замолчи!

Командир устало приложил ладонь ко лбу.

Он так и знал — Жун Цяня испортил именно Мюн Э.

Только и думают о том, как бы устроить какую-нибудь принудительную любовь, куда ему после этого девать свое командирское лицо?!

***

Тем временем в саду Юнь Сиду дремал, устроившись в плетёном кресле. У его ног валялась куча клубничных хвостиков и листочков, а робот-пылесос, извлеченный домашним роботом на свободу, снова таранил угол стола.

[Молодой господин, нельзя спать! Крем-клубника закончилась, но есть розы-виноградины, я всё отдам вам!]

Домашний робот принес из кухни переполненное блюдо с виноградом и, преодолевая любые преграды, явился в сад, отчаянно пытаясь разбудить засыпающего Юнь Сиду.

Он фиксировал, как жизненные показатели Юнь Сиду неуклонно падают, и если позволить ему провалиться в сон, это станет весьма опасным.

Вероятно, эта автокатастрофа отобрала у Юнь Сиду остатки сил, и его организм ослаб до небывалой степени: стоило ему лишь немного побыть на ветру в саду, как он тут же смертельно устал и захотел спать.

http://bllate.org/book/28911/3496590