Готовый перевод Separation Anxiety: A Little Flower Dog / Синдром разделения: Тайна молчаливого искупления: Глава 15

Это что такое? — голос Лу Хуайчжи прервал ход мыслей Линь Си. Под грудой одежды в гардеробной он откопал фарфоровую статуэтку — белый узор по черному фону.

Линь Си подошел поближе: статуэтка оказалась размером с ладонь, она изображала язык, туго стянутый кольцами цепи, а из-под шипов сочилась черная кровь, искаженная так, будто его сейчас переломим пополам.

Вряд ли Гуань Линэр была такой уж открытой и жизнерадостной, как говорила Ань Синь, — Линь Си подошел к ящику письменного стола, принялся рыться в нем и отыскал стопку медицинских карт с пометкой Хэнси на обложке.

Это название было Линь Си хорошо знакомо: Психологическая клиника Хэнси являлась крупнейшей в Лангане, и когда он только вернулся из Америки, ему тоже делали заманчивое предложение о работе. Гремела она громко, славилась профессионализмом и конфиденциальностью, вот только расценки за прием были запредельно высокими. Как-то раз один пользователь в сети рассказывал, что пришел на первичный осмотр с подозрением на депрессию, а взглянув потом на счет, почувствовал, что его легкая стадия вот-вот перейдет в тяжелую.

Линь Си взвесил стопку буклетов на руке: судя по весу, Гуань Линэр действительно ходила к психотерапевту регулярно, однако стоило раскрыть их, как обнаружилось, что результаты обследований состояли всего из пары скупых фраз, а кое-где страницы и вовсе пустовали.

Нашлось все в самом дальнем ящике, наспех для видимости, а подлинные записи приема, скорее всего, хранятся у самого врача, — Линь Си прекрасно знал эту кухню с защитой пациентской тайны, принятую в клиниках, и перевел взгляд на жуткую скульптуру языка. — Что ты об этом думаешь?

Лу Хуайчжи уложил ее в вещественный пакет, поднял глаза и неторопливо произнес:

— Шумно.

Дзинь-дзинь-дзинь! У Лу Хуайчжи зазвонил телефон, на экране высветился старик Ма.

— Лу Хуайчжи, готова автопсия! Живо возвращайся смотреть!

Городское управление, морг.

Научный сотрудник Ма завершил осмотр тела и немедленно оформил заключение судмедэкспертизы. В морге еще не выветрился едкий запах растворителя, труп лежал на секционном столе, а в суставах уже неизбежно началось трупное окоченение.

Едва Лу Хуайчжи с Линь Си вернулись, научный сотрудник Ма с ходу пустился в пространные объяснения:

— Для упаковки тела убийца использовал эпоксидную смолу. Судя по данным термоанализа, степень ее полимеризации крайне высока — по меньшей мере девяносто пять процентов и выше. При нынешней температуре прошло уже никак не меньше пяти дней. Из-за того, что тело полностью запечатали в смолу, оно сохранилось на удивление свежим, только вот после извлечения обследовать его нужно немедленно, иначе посмертные изменения начнутся со дня на день.

Линь Си молча вглядывался в отчет, переданный научным сотрудником Ма: когда покойницу залили смолой, она и впрямь была свежей, отчетливые багрово-красные трупные пятна проступили лишь на прижатой голени и коленях, да и окоченение стало развиваться только после извлечения из полимера.

— Выходит, Гуань Линэр убили около пяти дней назад? — нахмурившись, уточнил Лу Хуайчжи.

— По меньшей мере пять дней назад, — поправил его научный сотрудник Ма. — При жизни у потерпевшей были связаны за спиной руки, причиной смерти стала механическая асфиксия от удушения, а уже после смерти ей перерезали горло и вырезали язык — преступление невероятно жестокое. Более того, смолу заливали слой за слоем, пока труп еще не закоченел, в итоге получилась самая настоящая мумия в янтаре.

Линь Си и Лу Хуайчжи странными взглядами посмотрели друг на друга.

Разве бывают такие совпадения? Что Гуань Линэр случайно оказалась певицей, что у нее дома случайно обнаружилась та фарфоровая статуэтка, что ей случайно вырезали язык, а на смоляном янтаре случайно высекли слово шумный.

— Я считаю, все же нужно съездить к психотерапевту Гуань Линэр и во всем разобраться, — Линь Си посмотрел на застывшее, пожелтевшее от мертвецкой бледности лицо девушки на секционном столе, не в силах связать его с той жизнерадостной и улыбчивой особой с фотографий в материалах дела.

— Работы у вас обоих еще вагон! — научный сотрудник Ма протянул им еще одно заключение ДНК-экспертизы. — Под ее ногтями я обнаружил остатки кожных чешуек, сделал срочный анализ — оказалось, ее собственная ДНК. На внутренней стороне рук, на бедрах и прочих скрытых участках найдены перекрещивающиеся свежие и старые царапины, у этой девочки с огромной вероятностью была привычка наносить себе увечья.

— Товарищ научный сотрудник, я прибыл.

Линь Си обернулся: это Сяо Сунь примчался из дома, даже не успев переодеться.

— Я возил маму в больницу на повторный осмотр, увидел это дело в трендах, отвез ее домой и сразу сюда. Командир, как продвигается расследование? — тараторя, Сяо Сунь уже собрался натягивать защитный костюм, но научный сотрудник Ма решительно пресек его движения, опустив руку на плечо.

— Товарищ молодой специалист, раз сегодня выходной, отдыхай со спокойной душой, на то у нас есть старики вроде нас! — научный сотрудник Ма, всегда благожелательно настроенный к Сяо Суню, вернул защитный костюм на вешалку и успокоил его: — Отчет об автопсии уже готов, а вот эту технику извлечения ты сможешь освоить позже, глядишь, когда-нибудь и пригодится.

Сяо Сунь кивнул и больше не стал настаивать. При взмахе его руки из кармана выпала скомканная в комок листовка.

— Ты обронил вещь, — Лу Хуайчжи наклонился и поднял ее.

— А, это в больнице всучили, выбросить надо.

Мусорная корзина стояла как раз возле Линь Си. Механически приняв бумажку из рук Лу Хуайчжи, он машинально развернул ее — это оказалась брошюра организации паллиативной помощи. Мягкие нежно-голубые тона визуально располагали к себе, но сами слова паллиативная помощь мгновенно веяли холодом.

— Мама проходит повторное обследование в гематологии, видимо, глядя на мое несчастное лицо — тощую жердину, которая выглядит еще более изможденной, чем она сама, — Сяо Сунь попытался пошутить, но не удержался от жалобы: — И надо же додуматься раздавать такое в больнице, сплошная дурная примета. Мама и так трусиха, как увидела, аж лицом посветлела.

— Тетя ведь совсем недавно выписалась, нужно беречь ее здоровье, особенно следить за ее психологическим состоянием. Настроение хорошее, значит, и тело восстанавливается правильно, верно?

Хоть Линь Си и общался с Сяо Сунем не слишком близко, из дружеских побуждений он все же счел нужным намекнуть тому обратить внимание на недавнее состояние матери.

— А ведь и правда, я замечаю, что после выписки маму как подменили. Сперва думал, перепугалась из-за болезни, стала осторожничать, но последние дни она даже в лоточный клуб с бабками из двора перестала ходить, все норовит одна где-то побродить.

К счастью, Сяо Сунь был парнем сообразительным — до него быстро дошло, и он тут же обратился к Линь Си за советом:

— Эксперт Линь, вы не знаете толкового психотерапевта? Я бы хотел показать ей маму.

— Разве далеко ходить? — Лу Хуайчжи искоса глянул на Линь Си.

— Нет-нет-нет, зачем же утруждать эксперта Линя! — Сяо Сунь замахал руками, словно испуганный птенец. — Консультации эксперта Линя мне точно не по карману.

— Зови меня просто Линь Си, — Линь Си смущенно улыбнулся, польщенный таким тоном. — Здоровье тети превыше всего, какая уж тут плата за консультации.

— Эх, Сяо Сунь, порой ты слишком церемонийся, — покачивая головой, научный сотрудник Ма подошел к нему, дружески хлопнул по плечу и наставительно произнес: — Раз командир уже замолвил словечко, а Сяо Ли не против, бери и не сомневайся.

— Спасибо, эксперт Линь! Спасибо, командир! Спасибо, товарищ научный сотрудник!

Договорившись с Сяо Сунем о подходящем времени, Лу Хуайчжи и Линь Си сели в машину и помчались в Психологическую клинику Хэнси, намереваясь допросить лечащего врача Гуань Линэр.

Ур-р — ур-р…

Из живота Линь Си донесся утробный звук, и он смущенно опустил голову.

Только тут Лу Хуайчжи сообразил, что из-за непрерывных следственных хлопот они пропустили обед. Для него самого подобное было в порядке вещей, но у Линь Си болел желудок, поэтому питаться ему требовалось строго по часам.

— Сперва поедим?

— Лучше сначала допросить врача, пока он не ушел с работы, — Линь Си потер живот, чувствуя, что еще немного потерпит. — Сначала вопросы, а потом уже еда.

Ничего не отвечая на это, Лу Хуайчжи тем не менее свернул к придорожному гонконгскому чайному ресторану:

— В чайных ресторанах обслуживают быстро, много времени не займет, вылазь.

Автор пишет:

Завтра будет еще одна глава [собачья голова] [собачья голова]

Глава 14. Врач

Обед давно закончился, народу в ресторане было немного, и официант заварил пуэр на редкость крепко — густой аромат чая сразу заполнил пространство.

Линь Си выбрал столик в углу у окна: оттуда доносилось смутное пение уличного музыканта — в далеких переливах угадывалась старая песня.

— Выпей сначала куриного супу с грибами чайное дерево, желудок согреешь, — опасаясь, что у Линь Си разболится живот, Лу Хуайчжи снял ложкой жир и зачерпнул ему пиалу.

Линь Си, опустив голову, маленькими глотками пил суп, изредка помешивая его ложкой для остужения, а затем украдкой оглядел заставленный любимыми блюдами стол. Линь Си, стоило зайти разговор о еде, тут же воспрял духом и запросился в бой, но был безжалостно придавлен Линь Си обратно.

Линь Си: [Э-э-м...]

Линь Си: Вернемся — разрешу заказать доставку.

Линь Си: [Э-э!]

— Жаренный по-гонконгски гусь тут жирноват, — Лу Хуайчжи подвинул к нему более легкие креветочные симаи и вдруг заметил, что Линь Си, положив палочками лапшу с говядиной в свою пиалу, замер неподвижно и лишь пару секунд спустя отправил ее в рот.

— Ты в последнее время часто зависаешь.

— М? — Линь Си на мгновение остолбенел. Он еще не придумал, как это объяснить: всякий раз, когда они с Линь Си вели мысленный диалог, тело из-за нехватки жесткого контроля впадало в состояние, похожее на прострацию. Но это длилось считанные секунды, и он никак не ожидал, что Лу Хуайчжи это заметит.

— Когда мы брали Ван Шэна, твои боевые навыки тоже улучшились. Иногда мне кажется, будто я тебя совсем не знаю.

Произнося это, Лу Хуайчжи улыбался — в его тоне слышалось то ли воспоминание о прошлом, то ли похвала, но Линь Си от этих слов стало не по себе.

Линь Си крепко сжал палочки так, что костяшки пальцев побелели. Стараясь выглядеть непринужденно, он выдал заготовленное объяснение:

— За те годы в Америке мой второй дядя заставлял меня много тренироваться, базовыми навыками самообороны я владею.

— Угу.

Лу Хуайчжи отвел взгляд и углубился в еду, совершенно не собираясь развивать эту тему, отчего Линь Си мысленно с облегчением выдохнул.

Пожалуй, он и вправду просто предавался воспоминаниям.

Линь Си вдруг стало немного совестно: это подспудное облегчение и последовавшее за ним успокоение лишь подстегнули пробивающееся сквозь почву чувство вины.

Солнечный свет пробивался сквозь оконное стекло, подсвечивая точеный профиль Лу Хуайчжи легким сиянием, и тень падала аккурат на край сервировочной тарелки. Откусив половину парового таро, Линь Си украдкой глянул на него: все тот же прямой нос, идеальная линия подбородка, будто высеченная резцом, разве что суровые брови вечно наводили на мысль, будто он сердится.

Линь Си вспомнил, что раньше тот был куда большим любителем улыбнуться. По сравнению с тем, какими они были пять лет назад, Лу Хуайчжи стал более зрелым, да и слов у него поубавилось.

— Подглядываешь?

Лу Хуайчжи внезапно поднял глаза, застигнув Линь Си врасплох.

— Нет-нет, ты тоже ешь, — с легкой неловкостью Линь Си тут же сунул кусочек таро в пиалу Лу Хуайчжи, наблюдая, как тот совершенно естественным образом доедает оставшуюся у него половину.

http://bllate.org/book/28907/3496219