Готовый перевод Living with My Yandere Sister-in-Law / Одержимая невестка: Моя жизнь в золотой клетке: Глава 8

В конце концов, даже если доброта Хэ Лань имела пределы и она не любила лезть не в своё дело, в этот момент Хэ Лань уже не могла оставаться в стороне и бросить её на произвол судьбы.

По крайней мере, сегодня вечером — в канун Нового года — всё было именно так.

Чжу Ли никогда прежде не знала, что на свете бывают такие чистые и прекрасные места для сна. Постельное белье было ослепительно-белым, и ей даже было неловко садиться на него, к тому же в комнате было так тепло.

Наверное, это небесные мама и папа защитили её и помогли встретить такую мягкосердечную старшую сестру.

Чжу Ли стянула штаны и только тогда уселась на кровать. Опустив голову, она посмотрела на свои стоптанные и поношенные ботинки. Красивый ковер делал эту обувь еще более ветхой. Она торопливо скинула ботинки, взяла их в руки и подумала: когда она смотрела на них дома, они вроде бы не казались такими потрепанными, почему же здесь они выглядят такими грязными, старыми и порванными?

Может, помыть их?

Но в ту же секунду Чжу Ли отбросила эту мысль: за ночь они не высохнут, а завтра ей будет нечего обуть.

Она похлопала ботинки руками, пытаясь сбить грязь, но тут же испуганно замерла, боясь испарить постель и ковер под ногами.

Чжу Ли также сняла носки и босиком поставила обувь с носками поближе к выходу. Вернувшись, она сбросила верхнюю уличную одежду и подумала о том, чтобы умыться, но от переполнявшего ее волнения схватила телефон и принялась фотографировать каждый уголок комнаты, запечатлев даже шторы.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Чжу Ли босиком отправилась в ванные комнаты приводить себя в порядок. Как раз в этот момент прибыло обслуживание номеров. Она осторожно приоткрыла дверь и вежливо, но с недоумением посмотрела на девушку из сервиса, стоявшую в коридоре.

Заметив, что девочка босиком и в какой-то домашней пижаме с распускающимися нитками на швах, та на мгновение замерла и напомнила об одноразовых тапочках.

Чжу Ли понятия не имела, где находятся эти самые одноразовые тапочки, и сама найти их не смогла. Если говорить точнее, она вообще не смела прикасаться ни к чему в этой комнате, опасаясь случайно словить что-нибудь и заставить себя платить за ущерб.

В конце концов девушка-секретарь сама принесла ей тапочки и объяснила, что халаты, полотенца и банные принадлежности на тумбе можно использовать полностью, включая чай, напитки и сладости на столе.

Выслушав это, Чжу Ли перевела взгляд на закуски с напитками и неуверенно спросила:

— Это бесплатно?

Получив утвердительный ответ, Чжу Ли наконец с облегчением выдохнула.

Она никогда в жизни не останавливалась в таких хороших отелях и абсолютно ничего здесь не понимала.

Она даже и помыслить не смела, что однажды сможет здесь пожить.

Но сегодня, в новогоднюю ночь, Чжу Ли не только поселилась здесь, но и могла пользоваться всем, что было внутри.

Хэ Лань, мысленно повторила про себя имя Чжу Ли.

Всё это ей подарил человек по имени Хэ Лань.

В этот самый момент пробил полночь, и за окном распустились пышные гроздья праздничных фейерверков.

Мысли Чжу Ли оборвались, она подбежала к окну и выглянула наружу.

А затем Чжу Ли загадала новое желание.

Связывать себя узами с человеком — это обычно начинается с того, что лезешь не в своё дело?

Чжу Ли редко позволяла себе понежиться в постели подольше. В тех условиях, в которых она жила, её сон всегда был тревожным и неспокойным, однако сегодня было сделано исключение.

Возможно, из-за вчерашнего сильного перевозбуждения она заснула в этом теплом, уютном, чистом и пахнущем раем доме лишь под утро.

Поэтому Чжу Ли не разбудил ни звонок от Хэ Лань, ни звонок из полицейского участка, ни даже звонок с ресепшена отеля.

Разбудить Чжу Ли удалось только тогда, когда сотрудники отеля не нашли иного выхода и открыли дверь своим ключом.

Менеджер с ресепшена и та девушка-администратор испытали сильный испуг, решив, что Чжу Ли проспала до смерти. И лишь когда девочку наконец растолкали, напряжение на их лицах немного спало.

Чжу Ли ужасно смутилась. Под их пристальными взглядами она в панике натянула одежду и под недоброжелательно торопливые окрики Хэ Лань со всех ног помчалась в полицейский участок.

Там Хэ Лань встретила ее с мрачным, как туча, лицом. Прекрасно понимая свою вину, Чжу Ли бормотала себе под нос, что никак не ожидала от полиции такой оперативности, ведь в телевизоре расследования длятся целую вечность.

Хэ Лань чуть со смеху не умерла от ее слов:

— Расследования? Ты думаешь, у тебя тут какое-то громкое дело!

Чжу Ли надула губки и замолчала.

Отчим приставал к ней, избивал, угрожал, а еще крал ее деньги и золотой замочек — для нее все это представляло смертельную опасность.

С самого раннего утра первого дня нового года Сюй Цы занималась делом Чжу Ли. Вместе с коллегами она специально съездила в жилой комплекс, где жила девочка, чтобы разобраться в ситуации.

Узнав обстоятельства жизни Чжу Ли, они быстро пришли к выводу и задержали Чэнь Цяна.

Дело было несложным — стоило лишь расспросить соседей, к тому же накануне вечером Чэнь Цян уже сам во всем сознался. Плюс ко всему этот заядлый игрок уже давно числился в базе данных участка, и даже несмотря на то, что он упорно отрицал домогательства к Чжу Ли, Сюй Цы с коллегами прекрасно всё понимали.

Жаль только, что не нашлось улик, подтверждавших многократные домогательства, равно как и достаточных доказательств его регулярных побоев, хотя на теле Чжу Ли оставались старые следы травм.

Слушая, как Чжу Ли рассказывает полиции о шрамах на своем теле, Хэ Лань впервые узнала, что та красная роза на ее пояснице появилась из-за того, что Чэнь Цян запустил в нее тяжелым чайником. Ожог был страшным, кусок кожи на том месте сгнил, оставив после себя безобразный темно-красный шрам.

Позже, подрабатывая в тату-салоне, одна из мастериц набила ей красную розу, чтобы прикрыть этот уродливый рубеж.

Чэнь Цян полностью признал вину в краже денег у приемной дочери, но категорически открестился от избиений, истязаний и домогательств. В соответствии с законом о наказаниях за нарушение общественного порядка его приговорили к пятнадцати суткам ареста и штрафу в одну тысячу юаней.

Такой итог показался смехотворным и Хэ Лань, и самой Чжу Ли, и даже следователю Сюй Цы.

Выйдя из полицейского участка, Хэ Лань всю дорогу молчала — она не знала, что и сказать. Вернее, после того как она услышала, как Чжу Ли обличает перед полицией все злодеяния Чэнь Цяна за эти годы, у нее просто пропали все слова.

В конце концов Хэ Лань решила отвести Чжу Ли куда-нибудь вкусно поесть.

Настроение Чжу Ли вовсе не казалось радостным. Даже усевшись в роскошном ресторане, куда она раньше не смела и носу сунуть, она так и не повеселела.

Взгляд, которым Чэнь Цян окинул ее напоследок, предельно ясно давал понять: когда он выйдет на свободу, он с ней непременно поквитается.

Причем признал вину так быстро Чэнь Цян вовсе не потому, что осознал свои ошибки — им двигало лишь желание переждать в камере облаву кредиторов.

Те заемщики действительно могли переломать ему ноги или руки, а в заключении тебя и накормят, и напоят, и крышу над головой дадут, а главное — там безопасно.

Всю дорогу из участка Чжу Ли ехала как на иголках. Помимо отвращения и ненависти к Чэнь Цяну, она испытывала перед ним жуткий страх.

Как было бы здорово, если бы Хэ Лань продолжила защищать ее!

В представлении Чжу Ли Хэ Лань была гораздо более сильным и авторитетным взрослым человеком, способным противостоять Чэнь Цяну.

Но с какой стати Хэ Лань должна взваливать на себя все ее проблемы?

С какой стати оплачивать счета за ее тревоги и страхи?

И почему она должна нести ответственность за девчонку, с которой виделась всего-то три раза в жизни?

В этом не было никакого смысла.

Она не могла прицепиться к чужому человеку, словно уличная разбойница.

— Тебе невкусно? — не выдержала Хэ Лань, заметив, что та почти не трогает палочки.

Чжу Ли взяла себя в руки:

— Вкусно.

Переведя внимание на еду и глядя на невиданные доселе деликатесы, Чжу Ли, которая уже давно изголодалась, невольно сглотнула слюну.

Свой первый за сегодня прием пищи она совершала в четыре двадцать вечера.

Ближе к концу трапезы взгляд Чжу Ли упал на зажигалку, которую ресторан оставлял на каждом столе, и тут ее словно озарило.

Она же обещала маме сжечь для нее поминальные деньги сегодня!

Чжу Ли торопливо доела остатки, вытерла рот салфеткой и произнесла:

— Спасибо, сестрица, я наелась.

Решив довести дело до конца, Хэ Лань после выхода из ресторана собралась отвезти Чжу Ли домой.

Чжу Ли замялась в нерешительности:

— Я… сначала в другое место.

— Что? — голос у нее был тихий, и Хэ Лань не расслышала, приняв всё за страх перед возвращением домой, и сказала: — Чэнь Цян заперт на полмесяца, сейчас тебе возвращаться безопасно.

— Я знаю, — нахмурилась Чжу Ли. — Сестрица, тебе не нужно меня провожать, я пока не домой, мне в другое место надо.

Увидев, что та зловеще скривила личико и снова принялась строить из себя бедную сиротку, Хэ Лань поморщилась. Они были знакомы совсем недолго, но она уже поняла, что эта малышка мастерски умеет разжалобить других ради собственной выгоды.

Хотя нельзя было отрицать, что девочка и вправду была жутко жалкой.

— Куда это тебе? Я отвезу тебя, — Хэ Лань вовсе не страдала приступами всеобъемлющей любви к ближнему, просто ей пока не хотелось возвращаться домой.

— Я иду… — Чжу Ли замолкла и достала из кармана зажигалку. — Вчера забыла взять зажигалку, не смогла сжечь маме бумажные деньги, а я обещала сделать это сегодня.

Только теперь Хэ Лань поняла, почему при оплате счета Чжу Ли спрашивала официанта, можно ли забрать зажигалку со стола.

Но мертвые есть мертвые — разве они могут услышать обещания живых?

Хэ Лань взглянула на наручные часы: было пять двадцать.

— Сходи завтра, сегодня уже поздно.

Зимний день в пять часов уже погружался в сумерки, а вскоре должна была наступить кромешная тьма.

— Нельзя! — Чжу Ли широко раскрыла глаза, ее личико выражало крайнюю степень упрямства. — Я пообещала маме, это самое главное. Скоро Новый год, а если у мамы под землей не будет денег на расходы? Я должна была сжечь их еще вчера.

Ее упорство показалось Хэ Лань смешным: умершие мертвы, какие им еще деньги нужны.

Это заставило ее вспомнить собственную мать, такую же суеверную.

Однако, столкнувшись с решительным взглядом Чжу Ли, Хэ Лань не стала отговаривать ее от предрассудков и лишь бросила:

— Твоя мама поймет, если ты опоздаешь на день.

Но Чжу Ли упрямо покачала головой:

— Нет, правда нельзя. Я пообещала, я должна сдержать слово, иначе мама больше никогда не придет ко мне во сне.

Много лет спустя Хэ Лань узнала, что в тот год семилетняя Чжу Ли в первый день учебы пообещала маме послушно ходить в школу, но на следующий день передумала и дома устроила истерику, наотрез отказываясь идти на занятия. Рассерженная мать пригрозила ей: если она не станет учиться, та бросит ее и больше никогда не вернется.

И в то утро ее мама действительно больше не вернулась.

Хэ Лань презрительно фыркнула на подобные рассуждения и поведение девочки и прямо заявила, что сопровождать ее не будет.

Отказ Хэ Лань ничуть не обидел Чжу Ли — та прекрасно понимала, что Хэ Лань и так уже сделала для нее слишком много. Легко кивнув и попрощавшись, она с зажигалкой в кармане со всех ног бросилась в нужную сторону.

http://bllate.org/book/28861/3490328