Готовый перевод Living with My Yandere Sister-in-Law / Одержимая невестка: Моя жизнь в золотой клетке: Глава 2

Хэ Лань замерла от этих слов на пару секунд, а затем невольно легко усмехнулась про себя: а характер-то у девчонки есть. Сохраняя доброжелательный вид, она уголки губ приподняла и всё так же мягко улыбнулась:

— Ну ладно, раз уж я тебе помогла, дала одежду и даже пустила в свою машину, тебе не кажется, что стоит сказать мне спасибо? К тому же я уже извинилась за свою недавнюю ошибку.

Чжу Ли без малейших колебаний произнесла «спасибо», а затем посмотрела на Хэ Лань влажными глазами.

Сейчас её тело согрелось, дрожь прошла, но она понимала, что нельзя жадничать и привыкать к этому теплу, потому что оно ей не принадлежит.

Поэтому, сказав спасибо, Чжу Ли сняла пуховик, положила его на соседнее сиденье, открыла дверцу и вышла из машины.

Всё произошло очень быстро. Когда она захлопнула дверь и оказалась снаружи, Хэ Лань от неожиданности растерялась, а затем почувствовала лишь досаду: по её мнению, у этой девчонки был прескверный характер — стоило сказать пару слов, как она тут же сбежала.

Чжу Ли совершенно не волновало, что о ней думает Хэ Лань. Она встала у автомобильного окна и посмотрела на неё своими большими, контрастными глазами, в которых чётко белки выделялись на фоне зрачков.

Хэ Лань думала, что та хочет что-то сказать, подождала немного, но так ничего и не дождалась, поэтому ей пришлось заговорить первой:

— Если... если ты возвращаешься домой, твой отец...

— Он мне не отец! — оборнула её Чжу Ли. Личико девочки потемнело, а в голосе прозвучала неподдельная злость.

Хэ Лань на мгновение замолчала, не понимая, направлена ли эта вспышка гнева на неё или это просто отрицание тех слов, поморщилась и тоже нахмурилась:

— Малышка, как бы то ни было, я тебе помогла, а у тебя вот такое отношение?

Хэ Лань и впрямь считала, что у этой девчонки отвратительный характер, к тому же она совершенно не умела быть благодарной и выглядела странно. Женщина даже немного пожалела, что сунула нос не в своё дело.

На этом её благотворительность подошла к концу. Не дождавшись ответа от собеседницы, Хэ Лань собралась завести машину и уехать.

— Эм-м, — в этот момент Чжу Ли подала голос. Тон её стал вежливее, а сама она говорила гораздо тише, словно подчёркивая: — Он правда мне не отец.

Хэ Лань нахмурилась, глядя на неё. В конце концов, кем он ей приходится, её не касалось, но она всё же бросила:

— На твоём месте я бы не возвращалась сегодня домой. Поночуй у родственников или друзей, на крайний случай — обратись в полицию.

После этого Хэ Лань силой сунула ей в руки тот самый пуховик.

Хэ Лань уехала на машине. В зеркало заднего вида она заметила, что девушка что-то ей сказала, но расслышать не смогла — впрочем, это было уже неважно.

На этом её добрые дела закончились.

Прижимая к себе пуховик и не зная, что делать, Чжу Ли стояла на ледяном ветру. Недавнее тепло вмиг развеял ветер, и её снова пробрало холодом с головы до ног.

Однако надевать пуховик Чжу Ли не стала. Прижав его к груди, она направилась к будке охраны.

Остановившись возле будки, она заглянула внутрь и увидела мужчину средних лет, который ел лапшу быстрого приготовления. Охранник тяжело вздохнул и разрешил ей войти.

Чжу Ли было совершенно некуда идти, и это место оставалось её единственным убежищем.

Хотя бы переждать здесь — всё, на что она могла рассчитывать.

Наконец машина Хэ Лань выехала из жилого комплекса. Ей еще никогда не доводилось ездить по столь разбитой дороге — все колеса были залеплены грязью. Хэ Лань впервые столкнулась с тем, что в Пекине существуют настолько обветшалые районы, совершенно не похожие на столицу. Она никак не могла взять в толк, почему Цяньцянь вышла замуж за человека, живущего здесь.

Выехав на широкий проспект, Хэ Лань облегчённо выдохнула. Та девчонка походила на котенка с выпущенными когтями: она ведь искренне хотела ей помочь, а та в ответ шипела и царапалась. Будь та малышка настоящим котёнком, она бы наверняка грязно ругалась.

Хэ Лань снова вздохнула. Вот уж ввязалась в неприятности — никакого удовольствия от помощи ближнему.

Внезапно в памяти мелькнула ярко-красная роза, выглянувшая из-под одежды девушки. Женщина подумала: зачем же такой красивой розе нужны шипы?

Колонка автора:

Начинаю новую историю. У характеров обоих героев есть изъяны, им придётся притираться друг к другу. Будет немного терпко, но в основном сладко.

В первой половине истории обеим нужны огромные деньги, а во второй — огромная любовь.

За комментарии и добавление в избранное к первым трем главам читатели-малыши получат красные конверты с деньгами. Желаю всем блестящих перспектив и богатства!

Глава 2

Район, в котором жила Чжу Ли, представлял собой трущобы в глубине заброшенных переулков — грязные, хаотичные и тесные. Несколько лет назад пошли слухи о предстоящем сносе, поэтому жильцы начали кто во что горазд пристраивать к домам новые комнаты, втайне надеясь выручить побольше компенсационных денег.

Однако прошло уже десять лет, а никакого сноса так и не случилось. Жители этого места по-прежнему оставались жадными людьми без гроша в кармане и без нормального положения в обществе, которые всё ещё грезили о легких деньгах за снесённое жильжиё.

Чжу Ли попала сюда вместе с матерью ровно десять лет назад. Ее отец погиб на стройке, когда девочке было два года. Никакой компенсации не выплатили, заявив, что он нарушил технику безопасности. Позже, правда, доходили слухи, будто деньги всё же перечислили, но бессовестный начальник присвоил их себе. Чжу Ли не знала правды — она помнила лишь то, что в тот год мама привезла её в Пекин и зарабатывала на жизнь продажей блинчиков цзяньбинь. Мать трудилась день и ночь, выбиваясь из сил и растеряв всю женственность, лишь бы зацепиться в столице.

Позже, в надежде на то, что этот район наконец пойдут под снос, мать вышла замуж за Чэнь Цяна. В тот год Чжу Ли исполнилось семь лет, и тогда же, ровно в четыре часа утра, её мать погибла под колесами автомобиля, отправившись на утреннюю торговлю.

Виновник скрылся. Заявление в полицию не дало результатов — преступника так и не поймали, а дело замяли. Так Чжу Ли осталась никому не нужной сиротой, и единственным человеком, за которого она могла ухватиться, стал её отчим Чэнь Цян.

Она стояла перед Чэнь Цяном на коленях, умоляя не бросать её. У порога его дома в этом занюханном и вонючем квартале Чжу Ли проплакала и простояла на коленях всю ночь, выглядя до жалости жалко.

Тогда Чжу Ли было всего семь лет, и этот эпизод навсегда превратился в её кошмар, от которого она не могла избавиться всю жизнь.Позже именно этот дядя-охранник привёл нескольких соседок из комитета жильцов и уговорил Чэнь Цяна приютить её. Тогда даже оформили какие-то пособия для малоимущих, и каждый месяц регулярно переводили деньги, но Чжу Ли не получила ни единой монеты.

Так Чжу Ли осталась жить в доме у Чэнь Цяна. Стирка, готовка, уборка, мытье посуды, чистка котлов, вынос мусора и прочие домашние дела — не было ни одной работы, которую она бы не выполняла. К тому же ей приходилось прислуживать Чэнь Цяну, взрослому здоровому мужчине, который сидел на шее у других, страдал ленью и промышлял азартными играми.

Она стала дочерью Чэнь Цяна и получила новое имя — Чэнь Яньянь. В её удостоверении личности, домовой книге, школьных учебниках и контрольных значилось имя Чэнь Яньянь, однако сама она предпочитала называть себя Чжу Ли. Это имя ей дали родители. Она родилась в канун Нового года, а поскольку её отца звали Чжу, они решили, что она — подарок к новогодним праздникам, и назвали её именно так.

Правда, порой Чжу Ли задумывалась: а была ли она вообще новогодним подарком? Наверное, нет, иначе почему её судьба оказалась такой горькой.

Поэтому Чжу Ли не особо любила своё имя — оно звучало точь-в-точь как помощница, и стоило его услышать, как сразу становилось понятно: ей суждено всю жизнь прожить в нищете.

И всё же имя Чжу Ли было её единственной связью с родителями, и она не решалась от него отказаться.

Обучение в школе для Чжу Ли оплачивало государство, но проучилась она лишь до первого класса старшей школы. В школе её оклеветали в краже, учитель ей не поверил, вызвал Чэнь Цяна, и после последовавших побоев ей пришлось бросить учебу.

На самом деле Чжу Ли и сама не хотела ходить в школу: там её вечно обижали, и те грамотные дети, что получали образование, питали к ней какую-то врождённую злобу. Зато простые старшие братья и сестры, дяди и тети из рабочих кварталов, которые почти не учились, относились к ней вполне неплохо.

Но теперь Чжу Ли об этом жалела. Раньше, когда она училась, она жила в общежитии, а после того как бросила школу, ей пришлось жить под одной крышей с Чэнь Цяном.

Прожив с ним долгое время, Чжу Ли наконец осознала, что Чэнь Цян — законченный ублюдок. Он то и дело крадется ночами в её спальню, подглядывает, как она моется и переодевается, и распускает руки.

Чжу Ли уже подросла и начала понимать, какие грязные мысли таит в её отношении Чэнь Цян. Смутные детские воспоминания тоже прояснились: как Чэнь Цян раздевал её, трогал, прижимался к ней — множество, великое множество отвратительных вещей.

Чжу Ли охватывали страх и отчаяние. Она бежала на могилу матери и горько рыдала, но, выплакавшись, всё равно была вынуждена возвращаться в волчье логово, потому что идти ей было некуда.

Она попыталась дать отпор, после чего Чэнь Цян принялся её избивать: хлестал кожаным ремнем так, будто пытался забить до смерти, и прижигал кожу окурками.

Она обращалась в полицию и в комитет жильцов, но всё заканчивалось лишь дежурными нравоучениями. Все вокруг были простыми людьми, барахтающимися на самом дне общества и пытающимися как-то выжить, и никто не мог вытащить Чжу Ли из этой сточной канавы.Чжу Ли понимала, что больше не может жить под одной крышей с Чэнь Цяном. Но поскольку она была несовершеннолетней, найти нормальную работу оказалось непросто. В конце концов она устроилась в одну из закусочных, и только после долгих уговоров хозяин разрешил ей поселиться в подсобке. Однако приближался Новый год, хозяин уезжал встречать праздник на родину, и ей пришлось вернуться домой.

Узнав, что Чэнь Цян погряз в долгах и скрывается от кредиторов, Чжу Ли осмелилась переехать обратно. Но она никак не ожидала, что Чэнь Цян тайком вернется и снова станет подглядывать за тем, как она моется.

Чжу Ли бросилась на него с кулаками — и это было далеко не в первый раз. Все эти годы она неизменно защищала себя, но всякий раз терпела поражение и оказывалась избитой Чэнь Цяном.

На самом деле, у нежелания Чжу Ли уезжать далеко были и свои скрытные мотивы. Точно так же, как в свое время ее мать польстилась на то, что район, где жил Чэнь Цян, должны были пойти под снос, она сама цеплялась за это место.

Уходя из дома, Чжу Ли неизменно молилась о том, чтобы этот человек сдох где-нибудь на чужбине. Тогда в домовой книге останется только она одна, и этот дом целиком и полностью будет принадлежать ей.

Ей было уже всё равно, снесут этот район или нет. Главное — чтобы на этой земле у нее был свой собственный, никому больше не принадлежащий дом. Надежное убежище от ветра и дождя, откуда ее никто не сможет прогнать. Этого было бы вполне достаточно.

— Малышка Яньянь, а почему ты не надеваешь ее? — заметив, что она прижимает к груди пуховик, не удержался от вопроса дед-охранник.

Чжу Ли посмотрела на куртку в своих руках. Разве могла ее никчемная гордость соперничать с таким пронзительным холодом? Помедлив, она всё же надела пуховик, плотно запахнулась и даже подобрала подол.

В этом году Чжу Ли исполнилось семнадцать, а после Нового года должно было стукнуть восемьнадцать. Но выглядела она лет на пятнадцать-шестнадцать — главным образом из-за хронического недоедания: худая, сухая, к тому же низкорослая, из-за чего казалась совсем ребенком.

— А кто это был сейчас? — снова спросил охранник. — Твой родственник?

Чжу Ли и сама бы не отказалась иметь какого-нибудь состоятельного, невероятно красивого и приятно пахнущего родственника. К сожалению, всё было совсем не так. Она покачала головой:

— Не знаю.

На лице охранника промельчало разочарование. Он-то искренне надеялся, что объявился какой-нибудь богатый родственник Чэнь Яньянь и увез эту девчонку отсюда.

Чжу Ли провела рукой по влажным и ледяным волосам, и охранник налил ей в одноразовый бумажный стаканчик горячей воды.

— Дядя, а я сегодня ночью снова смогу поспать в кабинете комитетчиков? — поколебавшись, робко спросила она.

Охранник нахмурился. Тот уличный комитет работал спустя рукава, в кабинет месяцами никто не заглядывал, и там стоял собачий холод. В глубине помещения находилась маленькая комната отдыха с кроватью, но в ней столько времени никто не жил, что постельное белье наверняка отсырело и покрылось плесенью.

И тем не менее охранник прекрасно понимал: все эти годы маленькая комнатка при комитете оставалась для Чжу Ли самым безопасным убежищем.

Засыпая, Чжу Ли укрылась тем самым пуховиком. Спала она крепко и даже видела сны.

Светлую дневную грезу, безумный и несбыточный сон.

Ей приснилось, что та чудесно пахнущая, ослепительно красивая старшая сестра вытащила ее из этой зловонной канавы.

http://bllate.org/book/28861/3490322