Готовый перевод My Marriage Pact with the War God / Бог Войны и монах: брачный контракт с проклятием: Глава 8

— Господин Хэ, мы можем помочь, — он испугался, что Хэ Цин свалится в пруд.

— Собрать их собственноручно — куда более искренний жест. — Хэ Цин сорвал коробочку лотоса. — Им наверняка понравится.

Управляющий снова промолчал. Хотя коробочки лотоса тоже стоили немало, их ценность ни в какое сравнение не шла с той же ювелирной коллекцией, к тому же семена лотоса годятся только в пищу.

Наверху Дуань Чэньхуэй, опустив голову, наблюдал за тем, как Хэ Цин срывает лотосы в пруду. Кожа Хэ Цина была невероятно белой, и на фоне черных волос казалась еще чище и безупречнее. Дуань Чэньхуэй смотрел на это несколько мгновений, затем развернулся и вернулся к работе.

***

Хэ Цин сорвал еще одну коробочку, обернулся к окну наверху и коснулся буддийских чёток у себя на груди. Он знал: стоит ему совершить хоть одну оплошность, Дуань Чэньхуэй тут же узнает об этом. Жить с ним под одной крышей — поистине опасное дело.

Подумав об этом, Хэ Цин ощутил легкий азарт.

Он заглянул в корзину — она была уже наполовину полна лотосами.

— Достаточно, возвращаемся.

Управляющий с облегчением выдохнул и направил лодку к берегу. Поблагодарив дядю-управляющего, Хэ Цин с корзиной лотосов отправился в дом своей семьи.

***

С тех пор как в центре упразднили наследственные титулы, дела его семьи пришли в полный упадок, и оправиться от этого они уже не могли. Но даже исхудавший верблюд крупнее лошади — фамильное поместье по-прежнему выглядело величественно и больше походило на настоящий замок.

Хэ Цин на мгновение задумался: это был уже не верблюд, а скорее исхудавший кит, который всё еще был крупнее верблюда…

Его провели в просторный зал и усадили на край длинного прямоугольного стола. Поставив корзину, Хэ Цин окинул взглядом дядьев, братьев и кузенов, выстроившихся вдоль стола.

Это походило на допрос в трех инстанциях.

— Доброго дня всем, — поздоровался Хэ Цин, но никто не ответил. Лишь пары глаз впились в него с хищным, жадным блеском, словно он был добычей для стаи волков.

На почетном месте во главе стола сидел седовласый прадед и слегка кивнул.

Хэ Цин едва заметно улыбнулся, закрыл глаза и начал про себя читать Сутру Сердца.

Прадед приподнял дряблые веки:

— Мы вырастили тебя, и пришло время тебе внести свой вклад в дела семьи.

Стоило прадеду заговорить, как остальные дядья и братья принялись поддакивать.

— Твой двоюродный брат сейчас служит в армии, сходи к генералу, попроси его посодействовать с повышением.

— Твой старший дядя хочет расширить бизнес, но не знает, собираются ли власти осваивать этот сектор. Ему нужна инсайдерская информация для надежности.

— Слышали, ты был ранен. Я потратил целое состояние на аукционе, чтобы раздобыть это лекарство, оно точно поможет тебе родить генералу сына.

Все галдели наперебой, пытаясь убедить Хэ Цина повлиять на супруга через подушку, но вскоре заметили, что тот сидит неподвижно и не обращает на них никакого внимания.

— Мы тебя спрашиваем! Оглох, что ли? — разозлился старший двоюродный брат.

— Да вряд ли генерал вообще любит такую бесполезную куклу. К чему нам вообще пытаться ему угодить?

Второй двоюродный брат тоже косо смотрел на Хэ Цина: его собственный младший брат тоже был омегой, причем куда способнее Хэ Цина, почему же выбор пал не на него? Если бы омегой был его брат, он бы точно слушался.

Хэ Цин закончил медитацию, открыл глаза и поднялся:

— Амитабха. У вас еще есть дела? Если нет, я пойду.

— Хэ Цин, мы к тебе обращаемся! — Прадед, полный жизненных сил, произнес вторую фразу за день. Как глава семьи, он, вероятно, еще никогда не сталкивался с таким пренебрежением со стороны младших.

Хэ Цин поклонился прадеду, а затем перевел взгляд на своего здоровенного старшего двоюродного брата, одарив его самой сердечной улыбкой:

— Если бы уровень духовной энергии кузена достиг ранга Б, я бы обязательно горячо порекомендовал его генералу. Тебе стоит постараться.

На лбу у двоюродного брата вздулась вена — его духовная энергия была всего лишь ранга Д. Хэ Цин издевается над ним?!

Затем Хэ Цин посмотрел на старшего дядю:

— Старший дядя, бизнес не должен срастаться с политикой. Если это вскроется, всем нам придут повестки из суда.

У старшего дяди дернулся глаз, он уперся руками в стол:

— Я просто просил тебя разузнать! Я не предлагал вступать в преступный сговор!

Хэ Цин проигнорировал его и посмотрел на флакон с лекарством в руках третьей тетушки:

— Благодарю за заботу, тетушка, но у меня слабое здоровье. Боюсь, если я выпью это, от нас обоих ничего не останется.

— Что ты имеешь в виду? — третья тетушка взорвалась на месте. — Это лекарство очень мягкое! Ты что, думаешь, я дам тебе отраву?!

— Хэ Цин не посмел бы так подумать. — Хэ Цин сложил ладони вместе, сохраняя полное спокойствие.

Третий дядя ударил по столу и вскочил:

— Совсем страх потерял! Не уважаешь старших! Раз ты омега, по семейному уставу полагается десять ударов плетью и трое суток на коленях в родовом храме!

— Сначала напоите его лекарством! Как только у генерала Дуаня появится наследник, он нас отблагодарит! — лицо третьей тетушки исказилось в злобе. — Я сама на себе пробовала!

— Я придержу его! — второй двоюродный брат, решив поразвлечься, бросился вперед.

Хэ Цин, сжимая корзину, отступил на шаг:

— Генерал снаружи, он всё видит.

— ?!!! — Все разом обернулись к окну, но обнаружили, что их одурачили.

— Он нас пугает! — старший двоюродный брат ринулся к нему, но на полпути споткнулся и рухнул. — А-а-а!

Крик был настолько душераздирающим, что всем окружающим стало больно смотреть на это, лишь второй двоюродный брат отнесся к ситуации со злорадством.

Хэ Цин улыбнулся и молча перебрал буддийские чётки:

— Если вы примените ко мне силу, генерал разозлится. Я же забочусь о вас.

— Мы исполняем семейный устав!

— Кто это собрался применять к тебе силу?

Два голоса прозвучали одновременно. Двери в глубине зала распахнулись, и в помещение, широко шагая, вошел мужчина в военной форме, чья фигура была окутана ярким светом из коридора.

Хэ Цин с корзиной в руках побежал к нему:

— Генерал, вы пришли?

— Кто собрался применять к тебе силу? — Дуань Чэньхуэй посмотрел на него и повторил вопрос.

Все знали, что для Дуань Чэньхуэя исполнение семейного устава равносильно домашнему насилию. Генерал не только славился решительностью в делах, но и всей душой ненавидел любые попытки свершить самосуд.

— Нет-нет, мы просто… — старший дядя попытался что-то объяснить, но внезапно у него перехватило дыхание. Он в ужасе уставился на Дуань Чэньхуэя: что за чудовищная духовная сила?

Остальные тут же осознали: даже если Дуань Чэньхуэй не любит Хэ Цина, любой альфа или энигма считает омегу своей собственностью и никогда не позволит другим вмешиваться в свои дела.

Дуань Чэньхуэй обвел их ледяным взглядом и снова посмотрел на Хэ Цина:

— Я тебя спрашиваю.

— Я лишь сетовал на то, что семейные уставы некоторых родов куда более косные, чем в древние времена. Генерал, разве вы не находите? — Хэ Цин прижал корзину к груди, и его улыбка стала еще лучезарнее.

http://bllate.org/book/28854/3489472