Готовый перевод Spiritual Energy Returns: Global Evolution Begins with the Apocalypse / Пробуждение духовной энергии: эволюция мира на грани конца: Глава 238. Обитатели Чёрного моря

В этом музее светились не так уж много предметов.

И состояние их было далеко не лучшим. Они слишком долго сопротивлялись тьме этого мира.

Теперь их собственное сияние почти полностью потускнело. Но даже так Цзян Яньшэн различал на них следы течения истории.

Казалось, сквозь слабый свет он видел всю их долгую жизнь — от момента создания и до нынешнего дня.

Когда Цзян Яньшэн прикоснулся к сиянию на поверхности этих предметов, его законы содрогнулись. Он совершенно отчётливо ощутил все разнообразные события, пережитые ими с момента создания.

Их существование не прерывалось в бесконечном потоке истории. Снова и снова они появлялись в разных эпохах, каждый раз неся на себе сияние минувшего.

Цзян Яньшэн поглаживал лежавшие перед ним древности и предметы, словно рассказывавшие ему истории своих жизней.

Он не мог остановить разъедающее воздействие тьмы на них. Он уже пробовал.

Даже когда он переносил вещи в собственное пространство, энергия мрака словно присутствовала повсюду и, точно въевшиеся в кости паразиты, продолжала их уподоблять себе.

Цзян Яньшэн знал: даже если вынести эти предметы из Чёрного моря и вернуться с ними в их родной мир, уподобление и разрушение не прекратятся. Это было словно незыблемое условие, записанное в самих законах и не поддающееся изменению.

Вероятнее всего, их ожидало одно: собственный свет погаснет, и они окончательно будут поглощены тьмой, превратившись в обычные вещи из этого мёртвого Затерянного города.

Цзян Яньшэн отложил золотую маску, которую держал в руках. Он уже просмотрел судьбы всех музейных предметов, ещё сохранявших свечение.

Надо признать, жизни этих свидетелей истории были удивительно насыщенными и бурными.

Даже Цзян Яньшэн, давно ставший необыкновенным существом, не мог сдержать волнения, наблюдая историческое сияние, заключённое в их памяти.

Когда-то они были всего лишь сырьём, затем их выбрали и придали форму необычных предметов. С тех пор они безмолвно наблюдали течение истории.

Они стали свидетелями бесчисленных событий. Они не только видели историю, но и хранили её в себе; сами по себе они несли важнейшие сведения о прошлом.

Они не говорили ни слова и не рассказывали о пережитом — лишь молча являли людям свидетельства минувшего.

Цинь Иян с чувством посмотрел на древности и экспонаты музея. Ему было искренне жаль этих свидетелей истории, и их предстоящая судьба вызывала сожаление.

Ведь у них не было ни разума, ни души. Даже свет, который они испускали, возникал естественным образом из исторических сведений, запечатлённых в их материальной оболочке, и превращался в сияние духовности ради сопротивления тьме.

И всё же это сияние завораживало. Исторические картины, разворачивавшиеся перед зрителем, невольно вызывали восхищение.

Цзян Яньшэн тоже жалел о том, что предметы обречены на уподобление. Из его тела появился чёрный хрустальный шар. Он взял его двумя руками и задумался.

Если ему удалось сохранить изначальный свет духовности нескольких сосен, нельзя ли защитить духовность этих предметов?

Ведь древности и экспонаты всё же отличались от деревьев. Деревья были живыми существами.

Даже подвергаясь уподоблению силой тьмы, они могли передавать Цзян Яньшэну обрывки спутанных мыслей. А предметы не были живыми.

Они лишь свидетельствовали о разных цивилизациях и хранили великолепные достижения своих создателей.

История даровала им сияние духовности, но у самих вещей разум так и не возник. И всё же Цзян Яньшэн хотел попытаться. Он никак не мог спокойно смотреть, как этот мрачный мир поглощает столь необычные предметы.

Он не знал, к чему именно приведёт полное уподобление тьме, однако инстинктивно чувствовал, что этого лучше не допускать.

Если духовность будет разъедена и поглощена тьмой, итог непременно окажется ужасным.

С такими мыслями Цзян Яньшэн поднял обеими руками хрустальный шар. Теперь его чёрная поверхность вспыхнула ослепительным сиянием.

Окружавшие их музейные предметы, ещё испускавшие тусклый свет, словно получили некий призыв. Сияние вокруг них постепенно ослабевало.

Затем поблёкший свет вдруг отделился от своих вместилищ и устремился к хрустальному шару в руках Цзян Яньшэна.

Покидавшее предметы сияние по крупице вливалось внутрь шара. Но там оно принимало уже не форму самих вещей, а облик истории, свидетелями которой они стали.

События, записанные в их памяти, заново разворачивались внутри хрустального шара.

Немного подумав, Цзян Яньшэн направил весь этот свет внутрь одной звезды, чтобы там его сохранить. Как только он это сделал, хрустальный шар начал меняться.

Одна из звёзд внутри стала преображаться, и на ней проступили следы истории.

Сами предметы также начали заново зарождаться на этой звезде, хотя оставались призрачными. Извлечённый из них свет духовности не мог обрести материальную форму.

Однако хранимая ими история никуда не исчезла. Напротив, она вновь развернулась на той звезде, где Цзян Яньшэн поместил их сияние.

Лишившись света, исходившего от этих вещей и древностей, всё вокруг на мгновение погрузилось в мертвенный полумрак.

Но вскоре сияние призрачных Солнца и Луны, созданных Цзян Яньшэном и Цинь Ияном, рассеяло темноту.

Оба снова посмотрели на музей, объятый мёртвой тишиной. Когда исчезли предметы, прежде испускавшие слабый свет, обстановка будто внезапно стала гораздо безжизненнее.

Раньше, пока в музее оставались эти светящиеся вещи, он, хотя и выглядел мрачным, был словно наполнен жизнью.

Их мягкое свечение словно передавало заключённую в предметах историю, невольно вызывая восторг у каждого, кто её видел.

Но теперь Цзян Яньшэн собрал весь этот свет и бережно укрыл его. Музей полностью оказался во власти разъедающего воздействия тьмы.

Казалось, всё здесь лишилось жизненной силы и души. Пусть снаружи почти ничего не изменилось, обстановка стала мертвенно-пустой.

Внезапная и столь заметная перемена удивила даже Цзян Яньшэна. Он взял в руки хрустальный шар, переглянулся с Цинь Ияном и покинул музей.

Следующей целью стало самое необычное строение города — огромная церковь.

Она занимала обширную площадь и теперь целиком испускала слабое белое сияние, сопротивляясь разрушению и уподоблению тьмой. Однако давалось ей это с большим трудом.

По неизвестной причине в районе церкви образовалась пробоина. Весь Затерянный город плавал по Чёрному морю словно остров.

И в некоторых частях самой церкви что-то будто проломило проходы, через которые чёрная морская вода проникала во внутренние помещения.

Снаружи, у крайней границы церкви, повреждённых участков не было видно.

Цзян Яньшэн понял, что вода Чёрного моря поступает куда-то в глубины здания, потому что уловил там необычайно мощные и особенные колебания.

Да Хэй свернулся на теле Цинь Ияна и, то высовывая, то втягивая раздвоенный язык, считывал сведения из воздуха. Его язык слегка колыхнулся: похоже, он обнаружил что-то новое.

Цзян Яньшэн кивнул Цинь Ияну и Да Хэю. Тогда Цинь Иян шагнул вперёд и с силой толкнул церковные ворота.

Хотя они не были заперты, под руками Цинь Ияна створки заскрипели, словно ему пришлось двигать непомерную тяжесть.

Церковь явно не приветствовала их появление. Она сопротивлялась Цинь Ияну, не желая впускать его.

Тусклый молочно-белый свет церковных стен внезапно усилился, словно отторгая что-то чуждое.

Цзян Яньшэн едва заметно нахмурился. Ему всё время казалось, что внутри церкви происходит нечто странное.

После того как Цинь Иян всё-таки открыл ворота, это ощущение лишь усилилось.

Первым, что спутники увидели за воротами, оказался фонтан.

Прежде он, вероятно, извергал чистую прозрачную воду, но теперь в нём плескалась вода Чёрного моря.

Чёрная вода взмывала вверх и падала обратно без единого звука, однако при этом распространяла странные колебания.

Цзян Яньшэн огляделся. Чем больше он смотрел по сторонам, тем сильнее хмурился.

Многие строения внутри церковного комплекса давно были разрушены. Повреждения не выглядели естественными: скорее, кто-то разгромил их намеренно и с большой силой.

Причём произошло это, судя по всему, сравнительно недавно. Цзян Яньшэн быстро подошёл к одной груде развалин.

Он поднял несколько кусков строительного материала и внимательно ощутил их состояние. Следов разъедающего воздействия тьмы в них не было. Выходило, что в момент разрушения они оставались совершенно чистыми.

Под «чистотой» в этом таинственном мире Цзян Яньшэн подразумевал просто обычное состояние вещей их родного мира.

Поскольку эти материалы не были уподоблены тьме и не подверглись её загрязнению, они несколько выделялись на фоне окружающих обломков.

Положив кирпичи обратно, Цзян Яньшэн и Цинь Иян двинулись дальше, в глубину церковного комплекса.

В пустынной церкви по мере их продвижения слышалось лишь эхо шагов.

На самом деле весь церковный комплекс был разрушен очень сильно. Оглядевшись, Цзян Яньшэн обнаружил, что полностью уцелела лишь внешняя ограда.

Церковь выглядела довольно необычно. По здравому смыслу, подобных стен здесь вообще не должно было быть.

Особенно ограды высотой в три метра. И всё же вокруг церкви действительно стояла тяжёлая, старинная стена. Зачем её воздвигли, оставалось загадкой.

Чем глубже заходил Цзян Яньшэн, тем сильнее становилось странное чувство.

Среди разрушенных зданий валялись разбитые статуи богов, придавленные обломками. Искалеченные крылья ангелов были кем-то раздавлены, а некогда священные изваяния теперь лежали в чёрной морской воде, затопившей двор.

Непонятно, что здесь произошло. Снаружи церковь казалась совершенно целой, но за стенами всё было разрушено.

Кроме того, внутри комплекса зияло множество огромных пробоин. Похоже, их пробили снизу, со стороны Чёрного моря.

Кто-то вырыл одну яму за другой под самой церковью, расположенной в нижней части Затерянного города, чтобы морская вода могла проникнуть внутрь.

Цзян Яньшэн прищурился, глядя на статуи, погружённые в чёрную воду. В этих отверстиях явно виднелись следы работы какого-то живого существа.

Но улик было слишком мало. Цзян Яньшэн не мог определить, кто именно прорыл проходы, и не знал, ради какой цели это было сделано.

Впрочем, существа, способные свободно передвигаться в Чёрном море, уж точно не были безобидными.

Непонятно было и то, друзья они или враги. Вся церковь буквально источала странности.

Разбитые божественные статуи свидетельствовали о том, что существа, выбравшиеся из Чёрного моря, относились к ним с сильной неприязнью, если не с ненавистью.

Однако внешнюю ограду церкви эти существа почему-то не тронули. Она так и стояла, спокойно испуская собственное сияние. Чего они добивались?

Если их целью было остановить вторжение тьмы, им, по идее, не следовало разрушать церковные постройки.

Но они явно уничтожили множество зданий, оставив лишь большой молитвенный храм в самом центре комплекса.

Статуи богов, установленные в верхней части храма, кто-то сорвал и разбросал по округе.

Даже изящные узоры, украшавшие здание, какие-то существа исцарапали камнями.

Глядя на беспорядок вокруг храма, Цзян Яньшэн испытывал сложное, труднообъяснимое чувство.

Он подошёл к двери и с силой распахнул её, после чего перевёл взгляд на молитвенный зал, который почти не изменился.

Здесь не было повреждено ровным счётом ничего. Если смотреть изнутри на всё вокруг, помещение казалось совершенно целым. Статуи богов, росписи, резьба — всё оставалось на месте, нетронутое.

Недоумение у Цзян Яньшэна вызвало другое: под полом молитвенного зала тоже прорыли проход, и чёрная морская вода медленно растекалась по всему помещению.

Она продвигалась очень медленно. Стоило ей протечь ещё чуть-чуть, как напольные плиты вспыхивали тусклым белым светом, останавливая её наступление.

Однако больше всего внимание Цзян Яньшэна привлекло не это, а следы движения каких-то существ позади растекавшейся чёрной воды.

Словно кто-то выбрался из воды, затем пополз по каменным плитам в направлении задней части молитвенного зала.

Чёрная морская вода, оставшаяся на его теле, протянула по белоснежным плитам длинную тёмную полосу.

Весь молитвенный зал испускал слабое белое сияние, пытаясь уничтожить следы, оставленные ползущим неизвестным существом.

Но толку от этого было очень мало. Цзян Яньшэн уже собирался пойти по следу к дальней части зала.

Цинь Иян вытянул руку и остановил его. Взглядом он попросил Цзян Яньшэна держаться позади, а сам первым шагнул вперёд.

Существа, выползшие из Чёрного моря, чрезвычайно заинтересовали обоих.

Им очень хотелось понять, что это за создания. Однако Цинь Иян рассудил: если неизвестные способны жить в Чёрном море, значит, наверняка обладают необычными способностями.

Будет скверно, если по неосторожности они угодят в ловушку. Поэтому ради безопасности Цинь Иян решил идти впереди, а Цзян Яньшэну оставить оборону.

Разумеется, Цзян Яньшэн не возражал против такого решения.

Пусть ему и не терпелось узнать, кто же выполз из Чёрного моря, он прекрасно понимал, что осторожность превыше всего.

Нельзя терять бдительность только потому, что сам обладаешь огромной силой. Если позволить такой самоуверенности укорениться, однажды можно даже не понять, как погиб. Осторожность необходима во всём, и лишняя подготовка никогда не бывает ошибкой.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/28786/3615213