Готовый перевод This Big Sister Is My Girlfriend / Эта старшая сестра — моя девушка: Глава 4

Вскоре он снова принял прежний вид, уставившись на надгробие и не проронив ни слова. Глядя на профиль Лю Шэня, Чан Си даже усомнилась, не было ли то, что произошло мгновение назад, лишь игрой воображения.

Сказать, что она была польщена, — значит ничего не сказать. Казалось, Чан Си следовало пересмотреть свое мнение о том, как Лю Шэнь воспринимает её. По крайней мере, он был не настолько враждебен, как она воображала раньше?

Если подумать: мать умерла, отец женился снова, а дочь от этого брака отняла у тебя единственного отца.

Впервые встретившись, Чан Си видела лишь удаляющуюся спину Лю Шэня, но одного этого было достаточно, чтобы она почувствовала стыд. Она была словно бесстыдная воровка, укравшая жизнь, которая изначально принадлежала ему.

Время после того, как Чан Си исполнилось семь лет, было самым безопасным и счастливым периодом в её жизни — именно тогда её мать вышла замуж за Лю Хунхуэя.

Для Чан Си Лю Хунхуэй, несомненно, был прекрасным отцом, даже несмотря на отсутствие кровного родства.

Возможно, признаваться в таком — значит выглядеть человеком, который и всеми благами пользовался, и пытался убежать от мук совести, но Чан Си никогда не хотела отнимать у Лю Шэня отца или красть его жизнь.

Она размышляла о том, что если бы мать Лю Шэня не скончалась, всё могло бы сложиться иначе.

Наверное, именно потому, что в мире происходит так много подобных ситуаций, люди мечтают об эликсире, способном повернуть время вспять: дайте мне еще один шанс, и, быть может, результат был бы другим. Или же если бы существовала машина времени, мы могли бы вернуться в прошлое, изменить причину и тем самым достичь иной цели.

Но в жизненной программе нет команды «отменить». Нельзя вернуться на шаг назад, мы не видим пути впереди и не можем ничего исправить. Всё, что нам остается, — это идти дальше.

Рядом с могилой Лю Хунхуэя находилась могила матери Чан Си.

Мать Чан Си скончалась на несколько дней раньше Лю Хунхуэя, так что, можно сказать, он посетил похороны обеих своих жен.

Усопшие покинули этот мир, а живым, помимо постоянной скорби в сердце, предстояло продолжать жить дальше.

Адвокат Ван и обе пары пожилых людей первыми спустились с горы, а Чан Си захотела еще немного побыть у могилы матери. Что же касается Лю Шэня, то он стоял рядом с Чан Си, держа зонт.

— Ты не пойдешь?

— У нас только один зонт. Ты считаешь, что я должен спускаться под дождем или оставить тебя здесь мокнуть?

Ты мог бы спуститься с адвокатом Ваном под одним зонтом. Но адвокат Ван уже ушел, и Чан Си не стала произносить это вслух. Пусть это будет проявлением неуклюжей доброты Лю Шэня.

Лю Шэнь стоял рядом с Чан Си, одной рукой засунув её в карман верхней одежды, а другой удерживая зонт, и смотрел на фотографию на надгробии.

Чан Си была очень похожа на свою мать, обе обладали мягкой, сдержанной внешностью, располагающей к себе людей.

Лю Шэнь слегка повернул голову, бросив взгляд на Чан Си. Чан Си повернулась и посмотрела на Лю Шэня, который делал вид, что ничего не происходит. Лю Шэнь немного наклонил зонт в сторону Чан Си.

— Это не дорога вниз.

Чан Си и Лю Шэнь, укрываясь одним зонтом, проходили мимо надгробий.

— Я составил тебе компанию, теперь и ты должна составить компанию мне, — сказал Лю Шэнь с таким видом, будто это было само собой разумеющееся. Чан Си сочла его слова логичными, поэтому не стала больше ничего говорить, молча шагая рядом с ним.

Это была дорога, ведущая вверх: могила матери Лю Шэня располагалась выше, чем могилы Лю Хунхуэя и матери Чан Си. Его мать сама выбрала это место, еще будучи живой.

Об этом Лю Шэнь услышал от Лю Хунхуэя.

Говорят, что брак — это могила любви, поэтому вскоре после свадьбы с Лю Хунхуэем мать Лю Шэня выбрала себе место для захоронения. По словам Лю Хунхуэя, она тогда сказала: «Считай это подарком на свадьбу».

Более того, она отказалась позволить Лю Хунхуэю выбрать место для его могилы рядом с ней. Её аргумент был таков: «Именно потому, что я твердо решила прожить с тобой всю жизнь, после смерти позволь мне побыть в одиночестве».

Лю Хунхуэй мог только смириться, ведь она всегда была такой.

Хотя каждое надгробие здесь выглядело одинаково, Лю Шэнь шел уверенно, не задерживаясь ни у одной могилы, точно зная, где находится тот маленький уголок, принадлежащий его матери.

Лю Шэнь остановился перед одной из могил. Чан Си встала рядом с ним.

Фотография на надгробии была весьма необычной: женщина на снимке выглядела так, будто корчила рожицу тому, кто на неё смотрит. Хотя это было неуместно, Чан Си очень захотелось улыбнуться, и она лишь слегка растянула губы в улыбке.

Чан Си взглянула на Лю Шэня рядом с собой. Тот смотрел на фотографию с мягким взглядом и легкой улыбкой на губах. Не глядя на Чан Си, он произнес:

— Она не хотела бы видеть, как кто-то приходит к ней с мрачным лицом.

Чан Си снова перевела взгляд на фотографию с гримасой и чуть приподняла уголки губ:

— Тетя, должно быть, была очень интересным человеком.

Лю Шэнь тихо ответил: «М-м».

Постояв еще немного в тишине, Лю Шэнь заговорил:

— Мне тогда было всего десять лет. Время летит быстро, прошло уже четырнадцать лет. На самом деле, я уже смутно помню те ощущения.

Чан Си повернулась к Лю Шэню, затем снова отвела взгляд и негромко отозвалась: «М-м».

Время — самая безжалостная вещь, оно не останавливается ни ради твоих печалей, ни ради радостей. Время не лечит всё, оно — лишь хладнокровный сторонний наблюдатель. Если надеешься, что время исцелит всё, лучше взгляни на окружающих тебя людей, взгляни на себя самого.

Лю Шэнь повернулся, встав спиной к надгробию, и посмотрел вдаль с высоты.

Отсюда открывался широкий вид: можно было разглядеть ярусы могил, уходящие вниз, и очертания города, окутанного дымкой.

Больше всего в этой зоне было кипарисов, падубов и других вечнозеленых растений. Круглый год они выглядели живыми, но всё на кладбище было мертво. Что именно сажать в мемориальной зоне, решают живые, ведь кладбище существует для того, чтобы живые могли оплакать мертвых.

Кроме урн с прахом и надгробий, это место, казалось, не имело ничего общего с усопшими.

Помимо похорон, после смерти Лю Хунхуэя остался вопрос наследства. Впрочем, он уже оставил завещание.

В конференц-зале юридической фирмы адвоката Вана, расположенной на верхнем этаже здания, было просторно, а огромные окна пропускали много света.

Когда Лю Шэнь вошел, Чан Си уже была внутри. Как и в прошлый раз, она стояла у окна и что-то рассматривала.

— Есть что-то интересное?

Услышав голос, Чан Си обернулась и увидела Лю Шэня, который непонятно когда оказался рядом. Его пепельно-синие пряди волос у висков, как и в прошлый раз, были немного растрепаны.

http://bllate.org/book/28746/3475670