Готовый перевод The Transmigrated Husband Is the Master / Муж-домоправитель: Искусство семейного счастья: Глава 5

Говорят, та нога у него тоже на войне пострадала.

Какая жалость!

Разговоры зевак долетали до ушей Чжан Чи, но он сохранял невозмутимость, расправил плечи и шел вперед, глядя прямо перед собой.

Вы, семья Гу, зашли слишком далеко! Мало того что обижали нашего тихоню Чжан Чи и поступили несправедливо при разделении семьи, так теперь еще и довели его до смерти! Верните мне жизнь моего сына, не то я сию же секунду отправлюсь в суд! Заставлю вашего второго сына из семьи Гу заплатить жизнью за моего старшего!

Не успел он переступить порог, как изнутри донеслись громкие ругательства женщины.

Он покрепче сжал руку Сяо Аня и, наклонившись, спросил:

— Сяо Ань, тебе страшно?

Сяо Ань поднял на него взгляд и покачал головой:

— Раз отец здесь, Сяо Аню не страшно!

— Какой же ты храбрый и хороший мальчик! Пойдем, войдем вместе с отцом!

В этот момент другая женщина закричала во всю мочь:

— Чэнь Гуйхуа, не возводи напраслину! Это ты заставила Чжан Чи, взрослого мужчину, прикинуться шуанэром и выйти замуж за нашего человека. Мы попали в ловушку, стали жертвами обмана, и мы еще с тобой не сквитались, а ты сама пришла качать права!

Обе женщины яростно бранились, остальные тоже следили за ними, так что какое-то время никто даже не заметил, как Чжан Чи с Сяо Анем подошли к воротам.

— С чего это вы взяли, что наш Чжан Чи не шуанэр?

Войдя во двор, Чжан Чи как раз услышал эти слова своей матери, Чэнь Гуйхуа.

Он окинул взглядом двор и задержал глаза сидевшей на земле, выглядевшей крайне прожженной Чэнь Гуйхуа. Это его мать? Низкорослая, худая, в убранстве иссохшей старухи: серая куртка с застежкой спереди, поверх — бирюзовая безрукавка, на голове овальный пучок, сколотый серебряной шпилькой.

Старуха, а на вид чуть за пятьдесят, с заостренным подбородком и цепким взглядом. Хоть она уже и состарилась, а лицо покрылось морщинами, в чертах все еще угадывалась былая привлекательность.

Перед ней стояла женщина среднего роста, слегка дородная, годами постарше Чэнь Гуйхуа, в бордовой кофте, с вздернутыми бровями и круглыми миндалевидными глазами, излучавшая ничуть не меньшую уверенность.

Позади нее находился пожилой мужчина лет шестидесяти с седыми волосами и легкой полнотой, одетый в длинный халат цвета сандалового дерева. Лицо его было синеватым, а рука, сжимавшая трость, непрерывно дрожала от гнева.

Неужели мужчина рядом со старейшиной — это его муж Гу Сихэ? Точеный, высокий, с белой кожей, отливающей перламутром на солнце. Он был одет в бирюзовый халат, подпоясанный зеленым шелковым шнуром.

Чжан Чи потер подбородок: лицом-то он вышел писаным красавцем, вот только взгляд равнодушный, глаза полуприкрыты, и никаких эмоций на лице.

Глянув на остальных стоявших вокруг людей, он никого, кроме Ван Инхун, не узнал и разглядывать не стал.

Больше всего Чжан Чи удивляло то, что, судя по новизне усадьбы и качеству их одежды, эта семейка вовсе не была такой бедной, как он себе представлял!

Госпожа Гу Ли громко заявила:

— Если твой Чжан Чи шуанэр, то почему они женаты уже целый год, а от них ни слуху ни духу, ни мальчика ни девочки? Когда он уходил в армию, я уже сомневалась, шуанэр ли он, а теперь уверена в этом на все сто!

Чэнь Гуйхуа отреагировала мгновенно:

— Хоть шуанэры и могут беременеть, но с женщинами им не тягаться. Чжан Чи женат всего год, так что отсутствие детей — это нормально.

Сначала Чжан Чи испытал ошеломление: он ведь самый настоящий мужчина, как он вообще может забеременеть и родить ребенка?

Но услышав их разговоры о каких-то шуанэрах и женщинах, он и вовсе ничего не понял, зато ему совершенно не нравилось, что эти две бабы полощут его имя.

Он подвел Сяо Аня к Гу Сихэ и демонстративно кашлянул:

— Шуанэр я или нет, лучше всех знает мой муж. Сихэ, скажи им, шуанэр я?

Лицо Гу Сихэ резко изменилось. Выражение на нем было поистине забавным: смесь удивления, смущения и обиды. Он уставился на него своими красивыми миндалевидными глазами, приоткрыл рот, но так ничего и не произнес.

Чжан Чи легко усмехнулся и перевел взгляд на двух старух:

— Мой муж не говорит, что я не шуанэр, значит, я шуанэр.

Госпожа Гу Ли всполошилась и гневно выпалила:

— Второй, говори же, шуанэр он в конце концов или нет?

Гу Сихэ бросил на Чжан Чи быстрый взгляд, но по-прежнему молчал.

Чэнь Гуйхуа тут же восторжествовала:

— Вот именно! Раз даже ваш собственный сын ничего не сказал, с какой стати вы утверждаете, что мой Чжан Чи не шуанэр?

— Если Чжан Чи шуанэр, то как он мог пойти в армию? И если он шуанэр, почему они женаты больше года, а детей нет? А ну-ка, объясни мне это толком!

Видя, что женщины снова принялись грызться, Чжан Чи сам подошел к Гу Сихэ и приподнял бровь:

— Ты собрался со мной развестись?

Гу Сихэ смотрел на стоявшего перед ним Чжан Чи: в глазах мужа читались лишь насмешка, без единой капли тревоги или потери. Казалось, стоит ему лишь слово молвить — и этот человек тут же уйдет.

Он прекрасно понимал, что у Чжан Чи нет детей вовсе не по его собственной вине, да и разводиться по-настоящему он не хотел — в конце концов, Чжан Чи был тем самым человеком, в которого он влюбился впервые в жизни.

Но после двух лет разлуки тот вернулся хромым, да еще привез с собой ребенка, замкнувшись в себе и став угрюмым. Очень часто, глядя на человека перед собой, он чувствовал: тот вроде бы совсем рядом, а их сердца словно на краю света.

Его не смущала хромота Чжан Чи, и чужой ребенок с неизвестным прошлым тоже не волновал, но молчание Чжан Чи пугало его до смерти. Если Чжан Чи больше не любит его, к чему цепляться и портить обоим жизнь?

Однако по-настоящему отпустить его было невыносимо больно.

Взгляд Гу Сихэ метнулся к сине-багровым отметинам на шее Чжан Чи. Этот бросающийся в глаза цвет заставил его опустить глаза и холодно произнести:

— Ты устраиваешь тут представления то ли жить, то ли умирать не желая, разве не потому, что не хочешь уходить? Зачем тогда еще и спрашивать?

Чжан Чи на мгновение потерял дар речи от этих персиковых глаз Гу Сихэ. Разве мог такой писаный красавец доминировать над ним?

Он потер подбородок: зеркал под рукой не было, но, даже просто опустив взгляд, он видел, что сложен крепко и широко — вылитый здоровый мужик.

Конечно, этот Гу Сихэ был чертовски хорош собой, а он сам, как назло, оказался геем, и расставаться с человеком, чья внешность так идеально соответствовала его вкусам, было немного жаль. Но раз тот непременно хочет порвать отношения, цепляться и унижаться он тоже не собирался.

Чжан Чи легко усмехнулся:

— Кто сказал, что я не хочу уходить? Сопли и слюни — это не в характере Чжан Чи. Раз хочешь развода — пиши бумагу прямо сейчас. С этого момента мы будем квиты, и нас больше ничего не свяжет! В конце концов, мы ведь поженились по всей форме, а уйти вот так, с чистой совестью, словно это я в чем-то виноват... Разве тебе не положено выплатить мне компенсацию за развод?

http://bllate.org/book/28743/3475079