Готовый перевод The Unworthy Shepherd's Lambs Still Graze / Недостойна: Тени прошлого: Глава 1

Сюй Бай снова приснился кошмар: ей привиделось, будто она вернулась в то мрачное, сырое место, скрытое от солнечного света.

Едва попав в тюрьму, она была словно маленький белый кролик, угодивший в волчье логово. Кто-то схватил её за волосы, заставляя встать на колени и бить поклоны перед местной главарем. У неё спросили, за что она здесь сидит.

Сюй Бай ответила: за убийство.

Среди заключённых тоже существовала строгая иерархия. Те, кто торговал своим телом, находились на самом дне, а вот за убийцами, несомненно, признавался наивысший статус.

Никто не ожидал, что такая белокожая и хрупкая на вид девушка на самом деле совершила убийство.

Впрочем, это было неважно. Всего лишь очередная неженка-новичок. Подумаешь, убила кого-то — и что с того?Все эти заключенные провели внутри уже по четыре-пять лет, и они давно не видели новичков, тем более — таких красивых. По их заведенным порядкам сначала новенькую должна была по достоинству оценить главная заводила камеры, и лишь потом очередь доходила до остальных.В первый же вечер все с волнением ждали появления этого новичка.Она выглядела измученной, и ей не терпелось увидеть, как старшая сестра сорвет с нее тюремную робу. Линь Цинсюэ, нахмурившись, перевела взгляд на Сюй Бая, который стоял неподалеку. Вся Семья Линь затаила дыхание, ожидая, какой выбор сделает глава.Сюй Бай была не только красива, но и обладала невероятно белой кожей. Когда старшая девица прижала её к полу и принялась рвать на ней одежду, Линь Цинсюэ плавно извивалась и плакала, пытаясь вырваться, и тогда её тонкая, белоснежная талия обнажилась. Все присутствующие дружно сглотнули слюну, а эта предводительница словно помешалась: сорвав одежду сверху, она принялась стягивать штаны.

Отрада и всепоглощающее, уничтожающее мир отчаяние.Когда та грозная старшая в грязной тюремной робе с темной кожей прижалась своими смердящими губами к изящной тонкой шее Сюй Бай, кто-то из зевак даже стянул с себя штаны и принялся мастурбировать прямо на месте.

Следом по небольшой тюремной камере прокатился пронзительный, леденящий душу крик!

Наблюдавáвшие за этим заключенные подумали, что с Сюй Бай что-то сделали, но, присмотревшись, поняли: это старшая, зажав руками окровавленное ухо, скатилась с Сюй Бай.

Бледное лицо Сюй Бай было сплошь забрызгано алой кровью, а в чистых глазах плескались ужас и паника.

Кто-то неизвестный позвал тюремного врача, и лишь когда старшую вынесли на носилках, остальные узнали, что Сюй Бай в буквальном смысле откусила ей ухо.

В тот же миг взгляды всех, кто смотрел на Сюй Бай, в корне изменились.

Вскоре за то, что она натворила прямо с порога, Сюй Бай перевели в другую камеру.

Но что это меняло? Солнечного света она по-прежнему не видела.

Сюй Бай проснулась от звонка будильника. Она быстро открыла глаза, встала, переоделась и отправилась в ванную почистить зубы и умыться.

Пять лет тюремного заключения начисто стерли ее прежний буйный нрав. С момента ее освобождения прошло уже три месяца, но она все еще не могла вернуться к нормальной жизни — ее выучка была настолько безупречной... словно она до сих пор отбывала срок.

Прихватив две порции завтрака, она спустилась вниз. У парадного входа уже давно стоял белый BMW.

Рядом с машиной вырисовывалась стройная и изящная фигура: джинсы, белая рубашка, черные длинные волосы, спадающие до поясницы, и миловидное лицо. Вся она выглядела чистой и свежей.Линь Цинсюэ, увидев Сюй Бай, одарила её улыбкой:

— Сегодня ты на десять минут раньше, чем вчера.

Сюй Бай поправила выбившуюся у уха прядь волос:

— Я специально перевела будильник пораньше, но не ожидала, что ты всё равно опередишь меня.

Линь Цинсюэ была однокурсницей Сюй Бай. Они познакомились еще на первом курсе университета, и за четыре года тесного общения между ними завязалась крепкая дружба. Они собирались вместе поступать в магистратуру, но этим планам не суждено было сбыться из-за тюремного заключения Сюй Бай.

Линь Цинсюэ всегда верила, что Сюй Бай не способна на преступление. Она слишком хорошо знала её: человек, который при жизни даже рыбу убить боялся, разве мог пойти на убийство?

Все эти пять лет Линь Цинсюэ, пытаясь добиться оправдания подруги, оббивала пороги всевозможных инстанций и задействовала все свои связи, отчего у неё даже начали расти седые волосы. Боясь, что в тюрьме Сюй Бай придётся невыносимо тяжело, она начала писать ей письма, рассказывая о ходе дела. Позже, когда дело зашло в тупик, она не прекратила писать — вместо полугода переписка стала ежемесячной, а порой письма приходили и каждые две недели. Если в деле не было новостей, она делилась забавными историями из жизни, стараясь таким образом поддержать подругу: пока человек жив, всегда есть лучик надежды.

К счастью, они наконец дождались торжества справедливости.

Для Сюй Бай Линь Цинсюэ была не просто другом, а самым близким человеком. В те тёмные времена она была единственной, кто освещал ей путь. Сюй Бай всегда считала, что именно Линь Цинсюэ вытащила её из ада, и поэтому была ей бесконечно благодарна.

Сев в машину, Линь Цинсюэ взяла завтрак, который протянула ей Сюй Бай — это был сэндвич собственного приготовления. Откусив кусочек, Линь Цинсюэ произнесла:

— Пока поработай в отеле Цзиньян, самое позднее через неделю все документы будут готовы. Я уже нашла тебе новое место, сменила имя — не бойся, никто не узнает о твоём прошлом. Всё можно начать с чистого листа.

Когда Сюй Бай вышла из тюрьмы, Линь Цинсюэ встречала её, потом нашла ей жильё, устроила на работу — она взяла на себя все заботы. И хотя она не просила никакой отдачи, это не означало, что Сюй Бай не понимала её чувств.

Линь Цинсюэ любила её, и Сюй Бай всегда это знала.

Но судьба — злая насмешница. Пять лет назад она была так сильно влюблена в другого человека, что не замечала никого вокруг, а теперь, пять лет спустя, когда она могла бы полюбить снова, поняла, что у неё больше нет на это права.

Разве может бывшая заключенная быть достойна такой прекрасной Линь Цинсюэ?

— Спасибо тебе, — прошептала Сюй Бай. В этот момент, кроме благодарности, она не могла подобрать других слов.

Линь Цинсюэ быстро доела сэндвич, запила его водой и сказала:

— Столько лет знакомы, к чему эти любезности? Когда перейдёшь в Жуйфэн, просто помоги мне как следует навести порядок в компании — считай, что этим и отплатишь.

Жуйфэн был предприятием Семьи Линь.

Сюй Бай посмотрела на неё своими светлыми глазами:

— Ты вчера говорила, что на этой неделе уезжаешь в командировку. Когда примерно отправляешься?

Линь Цинсюэ завела двигатель и с шутливой ноткой в голосе ответила:

— Завтра. Что, не хочешь, чтобы я уезжала?

http://bllate.org/book/28741/3474909