Готовый перевод Raised by an Ancient God / Дракон на поводке у древнего божества: Глава 9

Сердце У Иня сжалось от нежности, и он прижал Маленького дракончика к груди, осыпая его лицо легкими, нежными поцелуями. У Инь произнес мягким голосом:

— Как я мог вырастить такого глупого Маленького Цзяо? Из-за какой-то паршивой гусыни… Сяньцзюнь не станет тебя винить. Но если впредь поранишься, обязательно сразу же мне скажи.

Услышав слова Сяньцзюня, У Сюй наконец полностью успокоился. Перестав смущенно опускать голову, он обвился руками вокруг шеи У Иня и радостно засмеялся:

— Я ведь знал, что Сяньцзюнь не станет мелочиться.

У Инь взял коробку с едой и покачал ею перед его глазами:

— Хочешь еще креветок в форме рыбьих хвостов?

— Хочу! — тяжело кивнул У Сюй.

Лунный свет струился, словно вода, и сквозь распахнутую бамбуковую дверь открывался вид на танцующие тени деревьев во дворе.

Неизвестно, когда именно У Инь посадил здесь Хоуло Сянь, но зеленые побеги, пробивавшиеся сквозь землю, уже заметно подросли, выбросив крошечные веточки.

У Сюй изумленно ахнул, повернулся к стоявшему рядом с ним и заложившему руки за спину У Иню, который любовался ясным небом и редкими звездами, и спросил:

— Когда же Сяньцзюнь успел их посадить? Растут просто поразительно быстро!

У Инь перевел взгляд на духовные растения в садике, подошел ближе, присел на корточки и коснулся кончиков побегов.

— При правильном уходе Хоуло Сянь способны вырасти всего за полмесяца.

У Сюй поразился еще сильнее:

— Так быстро!

Это означало, что дней до завершения починки Пятиипостасной Чаши Небесной Сети осталось совсем чуть-чуть, а момент, когда Сяньцзюнь прогонит его обратно в Сиуцзин, был уже совсем близко.

Повозившись немного с землей у корней Хоуло Сянь, У Инь стряхнул с пальцев прилипшие крупицы грязи и с легким намеком на угрозу произнес:

— Смотри у меня, даже не думай о них. Если с Хоуло Сянь хоть что-нибудь стрясется…

Затянув интонацию, У Инь намеренно дал Маленькому дракончику возможность осознать всю серьезность ситуации, на корню безжалостно пресекая любые его непутевые шалости.

Когда его тайные дурные замыслы были так бесцеремонно разоблачены, У Сюй оскорбился и вспылил:

— Я вовсе ничего такого не замышлял! Сяньцзюнь судит о других по себе!

Не зная, плакать ему или смеяться от самоуверенного тона Маленького дракончика, У Инь поленился спорить и лишь для вида отмахнулся:

— Да-да, это Сяньцзюнь судит по себе и обидел А Сюй напрасно.

На этом их «сражение» завершилось примирением, к которому У Инь отнесся со свойственным ему равнодушием.

После пережитого потрясения У Сюю больше не доверяли водиться с белым гусем в одиночку, и за полмесяца главным его занятием стало лишь рыхление земли вокруг Хоуло Сяня для У Иня.

Оба проводили время в Цзяньшаньдао так счастливо, что мысль о возвращении У Сюя в Сиуцзин казалась всё более невозможной.

Перемена нагрянула внезапно, когда однажды ночью посреди третьей стражи У Сюй проснулся, чтобы справить нужду.

В туманном лунном свете ничего толком не было видно, и У Сюй, сонно протирая глаза, толкнул бамбуковую дверь, когда ему вдруг показалось, что в садике мелькает какая-то тень.

Густая сонливость тут же улетучилась, и У Сюй испуганно завопил:

— Воришка!!

Едва затихли его слова, как Сяньцзюнь мгновенно очутился рядом — уже полностью одетый и собранный.

Силуэт в саду явно замер. Забравшись глубокой ночью во двор с дурными намерениями, вор при виде хозяев дома ничуть не испугался, а напротив, выпрямился во весь рост и при лунном свете открыто и прямо встретился взглядом с У Инем.

У Сюй ожидал, что Сяньцзюнь схватит злоумышленника и подвергнется тому суровым пыткам, однако он никак не предполагал, что У Инь не только не разозлится, но даже изовьет губы в легкой улыбке, обращенной к тени.

— Давно не виделись, Ян Шу.

Человек в саду, которого тот назвал Ян Шу, молча смотрел на него из темноты. Даже будучи узнанным и названным по имени, он не выказал ни капли тревоги.

Вот только Ян Шу поднял руку и поправил бамбуковую шляпу, и пока У Сюй моргал, сад опустел. Если бы рядом по-прежнему не стоял Сяньцзюнь, У Сюй решил бы, что среди ночи у него просто от сна помутился рассудок и глаза из-за головокружения увидели всякое.

Он протянул руку, ухватился за рукав У Иня и крайне озадачено спросил:

— Сяньцзюнь знаком с этим вором?

Настроение У Иня, судя по всему, было отменным. Он подхватил Маленького дракончика на руки, закинув поперек себя:

— Не беспокойся, А Сюй увидит его завтра утром.

Тогда У Сюй решил больше ни о чем не расспрашивать, расслабился, зевнул и позволил Сяньцзюню завернуть себя в одеяло.

Когда У Инь следом лег на циновку, обнимая Маленького дракончика поверх одеяла и собираясь засыпать, свернувшийся в кокон У Сюй вдруг вздрогнул от холода и резко сел.

Кажется, он забыл о чем-то чрезвычайно важном?

Персиковый источник

Брезжил рассвет.

Когда У Сюй сонно проснулся, он действительно заметил у дверей смутный силуэт.

Не дожидаясь, пока он с боем освободится от остатков сна, У Инь принес одежду и быстро натянул ее на него:

— Вставай скорее, не заставляй же дорогого гостя ждать.

Выйдя вместе с Сяньцзюнем встречать гостя, У Сюй увидел человека в бамбуковой шляпе, поля которой были надвинуты так низко, что почти полностью скрывали лицо.

У Инь привлек его к себе и незаметно подтолкнул Маленького дракончика вперед:

— А Сюй, поприветствуй дядя Цюя.

У Сюй ошеломленно замер перед этим явно не сулящим ничего хорошего мужчиной, не понимая, почему вчера он еще звался Ян Шу, а сегодня его имя вдруг сменилось на дядя Цюй.

Хотя на душе было странно, он все же послушно окликнул:

— Дядя Цюй.

Услышав приветствие, Цюй Яншу не изменился в лице. Скрытый под шляпой, он все так же казался мрачным, а его острый, словно клинок, взгляд полоснул по У Сюю, не удостоив того ответа.

Впервые ощутив столь нескрываемое нерасположение к себе, У Сюй неловко закусил губу и молча спрятался за спину Сяньцзюня.

У Инь успокаивающе обнял У Сюя за плечи, легко похлопал их, а затем отпустил и направился прямо к Цюй Яншу. Безнадежно улыбнувшись, он произнес:

— Много лет не виделись, а характер стал только круче.

Никак не отреагировав на его слова и словно не желая тратить здесь лишнее время, Цюй Яншу раздраженно бросил:

— Зачем звал?

У Инь знал, что тот обычно околачивается неподалеку от Канцюя и собирает в больших количествах Хоуло Сянь для варки духовных пилюль, поэтому специально вырастил их в саду, чтобы приманить его — ему определенно требовалась помощь.

Поняв это, У Инь больше не пытался предаваться воспоминаниям о былом и сразу перешел к делу, попросив Цюй Яншу помочь восстановить Пятиипостасную Чашу Небесной Сети.

Цюй Яншу на мгновение замолчал и спросил:

— Это он разбил?

Хоть его взгляд и не был направлен на кого-то конкретного, все трое присутствующих прекрасно понимали, кого именно он имеет в виду.

У Инь не стал скрывать и честно кивнул:

— Да.

В тот же миг У Сюй заметил, как губы под бамбуковой шляпой шевельнулись, будто собираясь что-то произнести, но слова были с силой проглочены.

— …Не помогу.

Ответ оказался неожиданным. У Инь слегка нахмурил брови в недоумении и осведомился:

— Почему? А если в качестве платы я предложу тебе эти Хоуло Сянь?

Цюй Яншу наверняка знал ценность Хоуло Сянь лучше него самого; починка Пятиипостасной Чаши Небесной Сети требовала разве что применения его собственной техники работы с артефактами. По мнению У Иня, для Цюй Яншу это была сделка со стопроцентной выгодой.

Стоило У Иню упомянуть об этих цветах, как до того непреклонный Цюй Яншу слегка смягчился. Помолчав добрую половину дня, он произнес:

— Дело не в том, что я не хочу, а в том, что не могу.

— Почему не можешь?

Однако сколько бы в дальнейшем У Инь ни расспрашивал, он не добился в ответ ни звука.

Имея многолетнюю дружбу с Цюй Яншу, он знал, что у того престранный и упрямый нрав — его ни в коем случае нельзя было принуждать. Стоило лишь немного перегнуть палку, как о любом деле можно было забыть, не оставляя пространства для маневра.

Цюй Яншу хранил молчание, и У Инь тоже умолк. После недолгого противостояния кому-то все же пришлось уступить.

И уступил именно Цюй Яншу: он поднял руку, снял с головы бамбуковую шляпу и прижал ее к груди, как сокровище.

Долгое время не видя солнца, он инстинктивно прищурился и, лишь когда глаза полностью привыкли к яркому свету, перевел взгляд, встретившись с У Инем глазами.

И тут У Инь с удивлением заметил, что у этого старого друга почему-то ослеп правый глаз.

Черты лица Цюй Яншу были правильными, в уголках глаз уже залегли тонкие морщинки, но тот самый взгляд, что в воспоминаниях У Иня казался необычайно глубоким, теперь — без ведома У Иня — превратился в один сухой, покрытый пеплом колодец, тусклый и безжизненный.

Дыхание У Иня на миг замедлилось, он невольно шагнул ближе к Цюй Яншу, и, заговорив снова, уже не мог скрыть мягкости в голосе:

— …Кто изувечил тебя так?

Задав этот вопрос, У Инь тем не менее сам не верил, что на свете нашелся кто-то способный лишить Цюй Яншу глаза.

Зная о мощи Цюй Яншу, способной противостоять мириадам врагов, он не допускал мысли, что в мире сыщется человек, которому это по силам.

Цюй Яншу уже очень давно не удостаивался подобных взглядов, полных участия. Поскольку перед ним стоял У Инь, он почти не ощутил раздражения, хотя на душе все же скреблось неприятное чувство.

Больше не пытаясь скрываться, он надел шляпу и просто произнес:

— За эти годы моя сила сильно упала, и я уже далеко не тот Цюй Яншу, которого ты знал.

У Иню было всё равно, остался ли тот прежним «Цюй Яншу», он лишь упорно добивался ответа.

Зная, что У Инь в своем упрямстве может быть невыносим, Цюй Яншу, не имея сил спорить, лишь легко бросил:

— Год назад, когда я затаив дыхание совершенствовался на дне реки, меня в черных одеждах приняли за большую рыбу и ткнули в глаз острогой.

История звучала пугающе, неправдоподобно и годилась разве что для того, чтобы забавлять детей.

У Инь пристально разглядывал его какое-то время, неожиданно усмехнулся, а затем вздохнул:

— Ладно. Раз не хочешь говорить — не нужно. А эти Хоуло Сянь забирай.

С этими словами он наклонился и стал один за другим срезать Хоуло Сянь, несколько штук из которых Цюй Яншу утащил еще прошлой ночью, сложил их в матерчатый мешок и протянул ему.

Увидев это, У Сюй, все молча слушавший их зашифрованный разговор, поспешно обхватил протянутую руку У Иня:

— Сяньцзюнь, он же еще не согласился тебе помочь!

Пусть даже после починки Пятиипостасной Чаши Небесной Сети ему придется вернуться в Сиуцзин, смотреть сложа руки на то, как У Иня обводят вокруг пальца, он тоже не мог.

К тому же было очевидно, что этот дядя Цюй сильно на него невзлюбил, и даже будучи другом Сяньцзюня, доброго мнения о нем У Сюй не изменил бы!

К сожалению, Сяньцзюнь не оценил его заботы, лишь отмахнулся от него как от помехи и напрямую сунул мешок в руки Цюй Яншу.

— У меня есть еще семена трав. Если понадобится еще, приходи через полмесяца.

Цюй Яншу посмотрел на мешок, висящий на сгибе его локтя, чувствуя, что горстка семян тяжелее, чем если бы в мешок насыпали камней.

В конце концов, ему стало совестно принимать чужие вещи даром, и он глухим голосом произнес:

— Отдавай Пятиипостасную Чашу Небесной Сети.

Только тогда У Инь поспешно повернулся, вернулся в дом и вынес ее.

Неизвестно, рассчитывал ли искушенный во всем У Инь, что в конце концов Цюй Яншу все же согласится, но при виде неизменной, не меняющейся годами улыбки на лице собеседника черты Цюй Яншу самую малость смягчились.

http://bllate.org/book/28721/3472751