Готовый перевод Mistaken Identity Prism / Неправильное признание: Лед и пламя: Глава 5

— Малыш Лоу, какой же ты хороший, опять возмужал.

Первый ужин по традиции проходил в доме Ли Цинчи. Готовил Ли Цзиньян, а Ли Цинчи, как и прежде, украдкой проскользнул на кухню и, с опаской косясь на затылок Ли Цзиньяна, вытянул два пальца, намереваясь утащить кусочек жареного мяса в сухарях.

— Ли Цинчи! — у его отца на затылке будто выросли глаза. Рявкнув, он резко развернулся и с пугающей точностью хлопнул сына по тыльной стороне ладони. — Лоб здоровенный, а всё туда же — воруешь со стола.

Ли Цинчи от неожиданности подпрыгнул на месте и, растирая ушибленную руку, принялся жаловаться на боль. Не прошло и двух секунд, как он снова виновато зашуршал рядом, но на сей раз Ли Цзиньян сделал вид, будто ничего не заметил.

— Пап, — мясо ещё не до конца провалилось в горло, и голос Ли Цинчи звучал невнятно, а сам он приглушил тон. — Дядя Фу и Тетя Цинь опять дома не ночуют?

Ли Цзиньян услышал это, подался вперед и бросил взгляд на гостиную. Ло Вэньли о чём-то оживлённо болтала с Фу Цзинлоу, затронув какую-то тему, которая так рассмешила женщину, что та расплылась в улыбке.

Он тоже понизил голос:

— Ничего не поделаешь, у них работа.

Работа. Снова эта работа. За последние десять с лишним лет Ли Цинчи слышал подобное оправдание бесчисленное количество раз.

Уголки его губ криво дернулись в полуусмешке:

— Как бы ни были заняты, о сыне думать надо. Фу Цзинлоу за весь год дома появляется всего пару раз, своего отца с матерью толком в глаза не видит.

— Ладно тебе, — Ли Цзиньян протянул ему пакет с фасолью. — Малыш Лоу — считай, наш второй сын, какая разница, где он. Если делать нечего, лучше сядь почисти фасоль.

— Знаю-знаю, — протянул Ли Цинчи с ленивой интонацией, забрал пакет и тут же во весь голос заорал: — Мелкий Фу! Батя говорит, раз тебе нечем заняться, иди чисти фасоль!

Вечерние сумерки вытянули фигуру Фу Цзинлоу в длинную тень. Не спеша приближаясь, он перехватил у Ли Цинчи корзину, а его голос, прохладный и тягучий, словно глоток мятного ликёра, тихо спросил:

— Вкусное мясо?

— Какое еще мясо? — Ли Цинчи тут же кашлянул, выдавая себя с потрохами. — Впервые слышу.

Фу Цзинлоу искоса глянул на него, вытащил из пачки салфетку и протянул Ли Цинчи со спокойным выражением лица:

— В следующий раз, когда будешь воровать, не оставляй крошки перца с солью на лице вместо ночного перекуса.

Рот Фу Цзинлоу определенно доставлял одни неприятности.

Ли Цинчи с видом оскорблённого достоинства бросился на него, замахав руками. Шум поднялся невероятный, но Ли Цзиньян, обернувшись и глядя на пикирующихся парней, лишь со смешком покачал головой. Он ворчал на их балаган, хотя на самом деле больше раздражался на самого Ли Цинчи.

Обычно этого не замечалось, но стоило дому внезапно наполниться ещё двумя людьми, как вокруг сразу становилось шумно и оживленно. Голоса заполнили каждый угол, создавая иллюзию, будто они и вправду вырастили двоих сыновей.

Подумав об этом, Ли Цзиньян озвучил мысль вслух:

— Вы двое прямо как родные братья.

Едва слова сорвались с губ, как Фу Цзинлоу едва заметно замер. В его глазах мелькнула тень, а длинные густые ресницы послушно укрыли всё, что творилось на душе.

— Ну и отлично, — Ли Цинчи неизвестно откуда выудил еще один кусочек мяса и закинул в рот, отчего одна щека забавно округлилась. Лениво приобняв Фу Цзинлоу за плечи, он бросил небрежно: — Тогда в будущем пусть он нас двоих на старости лет и содержит.

Ли Цзиньян при виде этой непутёвой физиономии едва не задохнулся от праведного гнева, готовый запустить в него поварёшкой:

— Никакого тебе сладу нет, вечно дурака валяешь.

Слышал от Цинь… что ты собираешься за границу?

Пальцы Фу Цзинлоу, набирающие ответ на сообщение, замерли, и он невольно поднял глаза в сторону кухни.

Ло Вэньли отправила Ли Цинчи мыть посуду — у них в доме так повелось с давних пор: взрослые готовят, дети убирают. Сегодня была очередь Ли Цинчи, а завтра настал бы черёд Фу Цзинлоу.

Нарезая аккуратными дольками почищенное яблоко, Ло Вэньли протянула тарелку Фу Цзинлоу и между делом поинтересовалась:

— Спасибо, тетя Ли, — Фу Цзинлоу взял кусочек, повертел его на кончиках пальцев, о чём-то задумавшись, затем положил обратно и мягко ответил: — Были такие планы.

— Тебе стоит поучиться за границей по своей специальности, это пойдет на пользу, — Ло Вэньли одобрительно кивнула, её глаза лукаво изогнулись в полумесяцы, ничуть не скрывая искреннего восхищения юношей. — Малыш Лоу, иметь цель — это прекрасно. Раз хочешь — делай.

Фу Цзинлоу промолчал. Выражение его глаз то светлело, то гасло, и лишь спустя долгое время он произнёс:

— Посмотрим, ещё ничего не решено окончательно.

Ло Вэньли прекрасно понимала, что творится у него в голове.

Она едва заметно улыбнулась, и на её щеках проступили крошечные ямочки. Ли Цинчи унаследовал внешность матери, особенно их улыбки были поразительно похожи:

— Что, переживаешь из-за этого дома?

Цинь Чжилань была истинной трудоголичкой: помимо дел в университете, она каждые три дня куда-то уезжала в командировки. Фу Цюй же и вовсе пропадал целыми днями, мотаясь по всей стране. Можно сказать, Фу Цзинлоу рос прямо на глазах у Ло Вэньли.

Она и впрямь любила его как родного сына.

Фу Цзинлоу и Ли Цинчи были невероятно близки, их короткие жизни пересекались на каждом этапе. Ли Цинчи ради того, чтобы поступить в тот же университет, что и Фу Цзинлоу, в выпускном классе, кажется, прочёл больше книг, чем за всю остальную жизнь.

Но у каждого из них был свой собственный путь, и они не могли быть связаны по рукам и ногам всю жизнь.

— Вы оба уже такие взрослые, — произнесла Ло Вэньли. — Ли Цинчи хоть и ветрен, но всё же взрослый человек, из-за разлуки он не станет разносить дом по кирпичикам, как в детстве.

В этот момент она до боли напоминала мать самого Фу Цзинлоу, и её ласковая забота казалась воплощением материнской любви, которой ему так не хватало в прошлом.

Опершись локтями о колени и сцепив пальцы в замок, Фу Цзинлоу сидел с опущенной головой, пряча взгляд за тенью ресниц, словно о чём-то раздумывая.

— Ты делай то, что должен. Если возникнут проблемы или трудности, обязательно рассказывай тете Ли, — подбодрила она его мягким, успокаивающим тоном. — Как только у меня выдастся свободное время, я прилечу к тебе — хоть в Америку, хоть в Англию…

— Куда прилетишь?

Голос прозвучал неожиданно, перебив разговор. Сидящие в гостиной синхронно подняли головы и увидели Ли Цинчи, который стоял на пороге с горкой чистых тарелок в руках, нахмурив брови и сверля их взглядом.

Он перевёл колющий взгляд с Фу Цзинлоу на Ло Вэньли, и тон его выдавал лёгкое раздражение:

— Вы сейчас о ком говорили, кто куда собрался?

Сидящие рядышком переглянулись в молчаливом согласии. Первой махнула рукой Ло Вэньли:

— Не нагнетай. Мы о Малыше Лоу говорили. Он сказал, что, возможно, поедет учиться за границу.

Ли Цинчи уставился на Фу Цзинлоу:

— Ты уезжаешь за границу?

Сам он стоял спиной к заходящему солнцу, но глаза его горели слишком ярко, и Фу Цзинлоу впервые за долгое время почувствовал нарастающую головную боль.

— Ещё вилами на воде писано, — вздохнул про себя Фу Цзинлоу. — Ничего ещё не решено.

Но выражение лица Ли Цинчи ничуть не прояснилось:

— Тогда почему ты мне ничего не сказал?

— Ещё ничего не решено, о чём ему рассказывать-то? — вставила слово Ло Вэньли.

Ли Цинчи заявил с абсолютно невозмутимым видом:

— Чтобы я успел подготовиться заранее. И поехал с ним за границу.

Теперь брови сошлись и на переносице Ло Вэньли:

— Ты хоть подумал хорошенько, прежде чем заикаться о загранице? Лишь бы языком трепать.

Настроение Ли Цинчи менялось со молниеносной скоростью: стоило прозвучать паре фраз, как вся его мрачность испарилась без следа. Напевая под нос песню, он аккуратно поставил стопку тарелок в сушильный шкаф, подошел, прихватил кусок яблока и плюхнулся на диван:

— Да я уже всё обдумал. Моя специальность везде одинакова, получить диплом за рубежом — тоже неплохой вариант, это поможет с трудоустройством.

Он вечно видел всё в слишком простом свете. Ло Вэньли называла его инфантильным и незрелым, но правда заключалась в том, что у Ли Цинчи действительно была для этого почва.

Обладая с детства завидным достатком и окруженный океаном любви, он не знал нужды, не проявлял амбиций к деньгам или карьере и, привыкнув жить по указке собственного сердца, делал всё, что заблагорассудится.

Фу Цзинлоу же всё это время хранил молчание.

Когда Ло Вэньли с Ли Цзиньяном ушли выгуливать собаку, в доме остались только они вдвоём.

Ли Цинчи, привыкший действовать не откладывая в долгий ящик, тут же схватил телефон и принялся за поиски. Сначала он заявил, что в Англии красивые пейзажи, но отвратительная погода, потом переключился на Францию, посетовав, однако, что французский и арабский языки слишком сложны для изучения.

— Фу Цзинлоу, — немного погодя Ли Цинчи, уже мысленно распланировавший, как они будут проводить совместные выходные, повернулся к нему. — Как думаешь, стоит ли нам снять квартиру поближе к Сене, чтобы после ужина можно было гулять вместе?

Не дождавшись ответа, он уже собирался поднять голову, как вдруг раздался голос Фу Цзинлоу. Чужой, безжалостно холодный, он задал вопрос:

— Почему тебе обязательно нужно ехать за границу со мной?

— Да потому что весело! К тому же ты один в незнакомом месте, разве тебе не будет одиноко?

Ли Цинчи обладал поразительным однолинейным мышлением, его толстокожесть превосходила любые границы воображения. Он ответил с такой невозмутимой уверенностью, искренне не понимая, что в его словах может быть не так.

Возможно, дело было в давней привычке Ли Цинчи.

За прошедшие десяток с лишним лет он привык делить с Фу Цзинлоу и учёбу, и быт — каждый шаг на их совместном пути был запечатлён в памяти. Их прошлые дни переплелись слишком тесно, поэтому Ли Цинчи автоматически считал это само собой разумеющимся.

Но на самом деле всё обстояло иначе.

Фу Цзинлоу сидел с Ли Цинчи на одном диване, так близко, что стоило протянуть руку — и можно коснуться. Порой он радовался этому, ведь благодаря их близости он мог видеть Ли Цинчи каждую секунду.

Но порой Фу Цзинлоу испытывал невыносимую боль.

Этот красноречивый язык вечно заставлял сердце Фу Цзинлоу бешено колотиться, порождая несбыточные надежды, за которыми неизменно слечалось разочарование.

Человек, не ведающий сомнений, бросил фразу невзначай, но выпущенная пуля угодила прямо в центр мишени.

Совместная поездка с Ли Цинчи шла вразрез со всеми планами Фу Цзинлоу, противореча самой их сути и уж точно не входя в его ожидания.

После долгого, тяжелого молчания Фу Цзинлоу наконец отверг его предложение:

— Не нужно, Ли Цинчи.

Ли Цинчи растерянно моргнул:

— Что именно не нужно?

— Снимать квартиру вместе, — бросил Фу Цзинлоу, даже не глядя на него. Лишь жесткий профиль с резкой линией тонких губ выдавал человека, с которым не так-то просто найти общий язык. Тон его тоже был ледяным: — Мы не поедем за границу вместе.

Ли Цинчи резким движением соскочил с дивана, уставившись на Фу Цзинлоу со сжатыми в тонкую линию губами.

http://bllate.org/book/28655/3464970