Готовый перевод The Popular Villain Is Always Coveted / Всеобщий любимец: Злодей, ставший объектом страсти: Глава 2

Он приподнял бровь, небрежно отступив на шаг, чтобы избежать прикосновения хулигана, и спросил Систему:

— Что у них происходит?

Система:

【Я как раз собиралась тебе рассказать, но ты счел меня надоедливой и заблокировал.】

Система немного поворчала, но, к счастью, терпения у неё было достаточно, и она не сердилась, а потому тут же принялась вводить его в курс дела:

【Добро пожаловать в мир городских богачей. Ты — фальшивый юный господин из семьи Ли, которого подменили при рождении. С малых лет ты рос избалованным, ленивым и не желал ничему учиться, а домашние потакали любым твоим капризам. После возвращения настоящего юного господина ты из ревности стал чинить ему всяческие препятствия и злонамеренно подставлять… Ты — главный злодей номер два в этом мире.】

【Сегодня по сюжету ты впервые издеваешься над главным героем: ты велел своим прихвостням зажать его после школы, потому что завтра начинается итоговый экзамен, и ты хочешь, чтобы он завалил тест.】

Ли Юйцю прищурился. Его длинные и мягкие ресницы опустились, бросив тень, и он растерянно протянул:

— А?

Однако внимание его было сосредоточено вовсе не на Гу Шэне:

— Злодей номер два? Разве я не самый крутой?

С его-то силой разве не он должен быть главным злодеем номер один?

Система, собиравшаяся продолжать рассказ о главном герое, чуть не подавилась, словно не ожидая столь странного вопроса:

【Ага, главный злодей — это влиятельный жених, которого твоя семья подобрала для тебя. Вы в одной команде, и в будущем ты еще не раз сможешь помыкать главным героем, опираясь на его власть.】

Ладно, быть в одной команде тоже неплохо — хоть меньше лишних хлопот. Ли Юйцю скрепя сердце принял это объяснение.

Кратко разобравшись в предыстории, Ли Юйцю наконец перевел взгляд на главного героя — Гу Шэна. Гу Шэн полностью оправдывал статус протагониста: обладал весьма благородной внешностью с правильными и красивыми чертами лица. Наверняка он пользовался большой популярностью как лучезарный юноша.

Гу Шэн отступил на пару шагов и уперся спиной в стену позади, с трудом удерживая равновесие. Его белая рубашка уже испачкалась, уголок рта кровоточил — судя по всему, ранения были серьезными, что создавало резкий контраст с бледной кожей.

Но в его прекрасных черных зрачках не было ни отступления, ни страха. Светлые губы были плотно сжаты, и когда он встретился взглядом с изучающим его Ли Юйцю, то лишь бесстрастно отвел глаза, оставшись совершенно равнодушным.

Неужели он — воплощение Небесного Пути?

Этот паршивый Небесный Путь, из-за которого он провалил Преодоление Скорби и застрял в этом мирке ради выполнения заданий, вечно занимался какой-то скучной чепухой под видом вершителя правосудия и защитника порядка. Похоже, он отлично подошел бы на роль смазливого личика с такой внешностью.

— Ты и есть Гу Шэн.

Увидев, как Ли Юйцю смотрит на Гу Шэна, Чэнь Чэнь, стоявший рядом и намеревавшийся угодить ему, донельзя изумленно замолк.

Этот надменный молодой господин еще несколько дней назад с небрежным видом приказал ему подстеречь Гу Шэна. Чэнь Чэнь думал, что это лишь мимолетная прихоть, но сейчас взгляд, которым тот смотрел на Гу Шэна, был настолько сосредоточенным и полным скрытой злобы, будто между ними действительно существовала какая-то запутанная и неразрешимая вражда.

Чэнь Чэня прошиб озноб. Не смея больше размышлять об этом, он поспешил выслужиться:

— Главарь, я ручаюсь, что он больше не посмеет тебя злить!

С этими словами он снова принялся бранить Гу Шэна:

— Не знаю, откуда у тебя, парень, только смелости набралось пойти против старшего! Сегодняшнее — тебе урок, и чтобы я больше не видел тебя рядом! Слышал?..

Гу Шэн совершенно игнорировал их нападки. Путь был прегражден, уйти он пока не мог, поэтому просто молча стоял в стороне. Его далеко не мощная фигура казалась прямой, словно гордое дерево, которое не так-то просто согнуть.

Ли Юйцю наблюдал за ним и мысленно цыкнул. Чем дольше он смотрел, тем больше тот походил на истинного Небесного Пути — только у обладателя подобного характера могла быть столь показушная манера держаться.

Однако молчание Гу Шэна естественным образом навело Чэнь Чэня на мысль, что парня еще не приструнили. Мелкие прихвостни переглянулись и с новым зудом в кулаках приготовились продолжить расправу.

В этот момент Гу Шэн поднял глаза на Ли Юйцю и глухо произнес:

— Не припомню, чтобы мы были знакомы.

Столкнувшись с его серьезным вопросом, Ли Юйцю внезапно тихонько усмехнулся:

— И верно, не были.

Он чуть приподнял веки. Уличный фонарь отбрасывал тень на его слегка бледные щеки; узкие глаза, выразительные брови и переносица, переходящая в высокий нос, отчетливо выделялись на лице. Взгляд был глубоким и ясным, и уже в следующее мгновение насмешка в его голосе сменилась спокойствием:

— Но ты мне очень сильно докучаешь.

Он даже подался вперед на два шага и ткнул Гу Шэна в запястье острым уголком чехла для телефона:

— Жалкий нищий стипендиат, с какой стати ты тоже норовишь меня переплюнуть?

Спокойный и неторопливый тон повествования лишь сильнее подчеркивал его презрение.

Сейчас он походил на цветущий в темноте мак — завораживающий, но смертельно ядовитый. И при этом его происхождение позволяло ему творить всё, что вздумается.

Фальшивый юный господин пока не знал об их с Гу Шэном истинном происхождении. Он злился лишь потому, что Гу Шэн раз за разом обгонял его на экзаменах, из-за чего он с первого места в параллели скатывался на второе. Именно поэтому перед предстоящим итоговым экзаменом он решил немного напакостить сопернику.

Их позиции с самого начала были противоположными.

Гу Шэн превосходил фальшивого молодого господина во всём и выглядел слишком ярко, поэтому тот жаждал вытолкнуть его из поля зрения, а лучше — загнать на самое дно.

А через несколько дней, когда правда об их происхождении вскроется, фальшивый юный господин станет ненавидеть Гу Шэна еще сильнее. Упиваясь предвзятым отношением родителей и жениха, он зайдет в своих методах еще дальше, безумно желая разрушить будущее и всю жизнь Гу Шэна.

Впрочем, всё это время Гу Шэн держал оборону и выжидал. Притворяясь покорным перед ним и подыгрывая на людях в спектакле о дружных братьях, на деле он лишь использовал это как временную меру — Гу Шэн никогда не склонил бы голову перед таким человеком, как фальшивый юный господин.

Увидев это, несколько подручных наперебой принялись поддакивать:

— Верно! Если ты такой крутой, почему раньше о тебе никто не слыхал? Откуда нам знать, не списываешь ли ты свои оценки?

— Вернувшись сегодня домой, веди себя умно и живи как положено, не зарись на то, что тебе не принадлежит. Понял?

Все знали, что за первое место на итоговом экзамене в этом году полагалась единственная квота на зачисление без экзаменов в престижный университет.

Рана на запястье Гу Шэна, которую придавил угол мобильного телефона, закровоточила, и капли стали падать на землю. Его взгляд, пробив игру света и тени, встретился со взглядом Ли Юйцю. Его черно-белые глаза казались слишком яркими, чтобы затеряться в ночном мраке — словно замедленная сцена из кинофильма, долгая и безмолвная.

Ли Юйцю.

Мысленно повторил он только что услышанное имя.

Красивое имя, прекрасная внешность — как из этих уст могли слетать столь высокомерные слова? Боль в ране на правом запястье усиливалась, а виновником был как раз Ли Юйцю, доказывая, что представшая перед ним красота — это роза с ядовитыми шипами.

http://bllate.org/book/28651/3464260