Готовый перевод Lying Flat After Being Forced by a Gloomy Male Ghost / Пленник тёмного духа: когда сопротивление бесполезно: Глава 1

— По данным нашего корреспондента, седьмой тайфун в этом году приближается к юго-восточному побережью нашей страны...

Полуподержанный автобус ехал по извилистой горной дороге.

На вершине горы накрапывал небольшой дождь, окна были наглухо закрыты, а поскольку стояла самая середина знойного лета, во всем салоне стояли вонь и духота, не дававшие людям ни минуты покоя.

Старое радио отчаянно сопротивлялось, но из-за слабого сигнала в горах трансляция прерывалась, и слова доносились обрывками, неразборчиво.

— Жителям следует соблюдать осторожность, тресь — тайфун, тресь —

— И впрямь компания придумала: надо же было выбрать для корпоратива день, когда бушует тайфун.

Толстый коллега, сидевший рядом с Сунь Хуэйхуэй, сам поднялся, чтобы выключить радио, и, вернувшись на место, принялся недовольно бормотать себе под нос.

Зловоние бензина не выветривалось, и Сунь Хуэйхуэй чувствовал, как в голове мутится, а в груди теснится — похоже, его укачивало.

Ничего не отвечая, он мягко прислонил голову к автомобильному стеклу. Однако вскоре завибрировавшее от гула стекло заставило Сунь Хуэйхуэй отказаться от мысли вздремнуть.

— Как же тошнит.

Сунь Хуэйхуэй медленно опустил голову, бледными тонкими пальцами нашарил край сумки и расстегнул застёжку. Пошарив внутри, он наконец выудил среди пачек чипсов и печенья крошечный пузырёк с бальзамом.

— Кстати, насчет тайфуна, вы слышали о жуткой городской легенде, которая сейчас так популярна в сети?

Высказав жалобу, толстый коллега соскучился, повернулся к ребятам на задних сиденьях и завел праздную болтовню.

Сунь Хуэйхуэй любил слушать истории, а услышав это, крепче сжал в руке бальзам и тоже прислушался, украдкой навострив уши.

— Говорят, в последнее время в городе Ф объявился автобус-призрак.

Сунь Хуэйхуэй слушал и одновременно с тем пальцами нащупывал бальзам.

Он был человеком бережливым, один пузырёк бальзама со всякой скупостью использовал уже два года, наклейка на флаконе совсем выцвела, и лишь с трудом угадывались тисненые иероглифы «бальзам».

— Автобус-призрак появляется в крайне ненастную погоду в безлюдных пригородных районах. Говорят, у него нет водителя. Если встретится запоздавший прохожий, бредущий в одиночестве, автобус останавливается, чтобы заманить его в салон.

— Но если кто-нибудь проявит бдительность и присмотрится к номерному знаку, то обнаружит, что там написано...

Толстый коллега намеренно понизил голос, прищурился, втянул голову в плечи и подался вперед. Его глаза в упор уставились на слушателей.

Дождь за окном, казалось, усилился, забарабанил по стеклам и крыше автобуса градом тяжелых капель, и дыхание пассажиров затаилось в унисон с рассказом толстяка.

На мгновение в салоне воцарилась зловещая тишина.

Сунь Хуэйхуэй и сам невольно замер с откручиваемой крышечкой в руках, чуть-чуть подавшись в сторону толстого коллеги.

Тот на секунду замолк, обвел взглядом затаивших дыхание людей и только после этого медленно продолжил:

— А выбито на том номере не что иное, как дата твоей смерти!

Тр-р-р...

Раздался резкий скрежет металла.

Толстый коллега от неожиданности вздрогнул, испуганно взвизгнув, и те, кто слушал его вокруг, тоже затряслись разом.

— Что это?!

Придя в себя, толстяк испуганно огляделся по сторонам.

Однако вокруг не было ничего необычного, автобус, на котором они ехали, по-прежнему ровно катился по горной дороге. Разве что скорость казалась чуть выше обычной, да и вдобавок ощущалось странное ускорение.

— Погода в тайфун, да еще автобус.

Среди пассажиров уже нашлись трусы, чье воображение разыгралось: они тупо уставились на мокрые, переплетающиеся полосы дождя на окнах:

— Мы что, и правда сели в...

Чего греха таить, зловещий тон толстого коллеги в сочетании с шумом бушующего за окном ливня и впрямь жутко напоминал завязку какого-нибудь фильма ужасов.

— Нет-нет!

Сунь Хуэйхуэй поспешил заявить о своей вине, пока атмосфера не накалилась до предела.

Все тут же перевели на него взгляды. Он держал в высоко поднятой левой руке маленький зелёный флакончик из-под бальзама, на горлышке которого с винтовой резьбой напрочь отсутствовала крышечка.

Сунь Хуэйхуэй невинно моргнул круглыми черными глазами, плотнее сжал пальцами корпус пузырька и повернул его, подтверждая свои слова:

— Я просто не удержал в руках, и крышечка задела о стекло. Никаких призраков тут нет, нет никаких призраков. Не бойтесь.

После этих слов атмосфера наконец разрядилась.

У Сунь Хуэйхуэя было красивое, чистое лицо, и он пользовался большой популярностью среди коллег, так что расслабившиеся люди не стали его винить, а кое-кто из тех, кто был с ним ближе, даже начали подшучивать:

— Сяо Сун, в следующий раз держи вещи крепче, чуть до инфаркта нас не довел.

Толстый коллега тоже вздохнул с облегчением, подсел поближе к Сунь Хуэйхуэю и с ухмылкой произнес:

— Братец, ты меня чуть до смерти не напугал, я уж думал, что мои слова сбуд—

— Сбудутся, —

послушно подхватил Сунь Хуэйхуэй и одарил собеседника сладкой улыбкой.

Извинившись перед коллегами, он медленно присел на корточки, собираясь подобрать закатившуюся под сиденье крышечку.

Пространство под сиденьями было узким, Сунь Хуэйхуэй пришлось опуститься на колени в проходе, плавно согнуть спину и запустить бледную руку в темноту, вслепую шаря вокруг. Край одежды скользнул вниз по изгибу поясницы, обнажая полоску ослепительно-белой нежной кожи.

Под сиденьями было темно и тесно, Сунь Хуэйхуэй не видел обстановки внизу и мог искать лишь по памяти, припоминая, куда отскочила крышечка.

Подушечки пальцев скользили по холодному, грубому и шероховатому полу. Сунь Хуэйхуэй не давил сильно, но все равно ощущал неприятное покалывание и зуд. После долгих и мучительных секунд поисков его мизинец наконец коснулся какого-то цилиндрического предмета — маленького и твердого.

Холодного, с узким углублением внизу.

Двадцатилетний жизненный опыт подсказал Сунь Хуэйхуэю, что это и есть та самая крышечка, которую он так долго искал.

На его лице промелькнула едва заметная радость, он медленно распрямил ладонь, намереваясь подушечками пальцев потихоньку пододвинуть крышку к себе.

Крышечка была круглой и гладкой, Сунь Хуэйхуэй сосредоточился изо всех сил, страшась переборщить с усилием — иначе она покатится дальше.

И тогда бедный Сунь Хуэйхуэй больше никогда не найдет свою красивую крышечку, и флакончик с бальзамом, который был с ним два года, останется без неё — разве это будет прежний бальзам? Он станет несовершенным, его безобразное горлышко останется обнаженным, из него начнет сочиться отвратительная густая зелёная жижа, омерзительная и едкая, которая испачкает бедную сумочку бедного Сунь Хуэйхуэя —

До чего же холодно.

Рука Сунь Хуэйхуэя замерла на месте, он широко распахнул глаза.

Пронзительный холод, проникающий в самую душу — не обычный холод, а такой, что начинался с крошечного участка кожи, где некий ледяной жучок забирался под плоть, шевелясь и шурша: шур-шур, цык-цык, он полз и заползал прямо под позвоночник Сунь Хуэйхуэя.

То был вовсе не пол и не крышечка.

— Это был толстый человеческий палец.

Кожа оказалась грубоватой, но куда более мягкой, чем крышка, а тонкий слой плоти обтягивал толстые кости пальца.

Зрачки Сунь Хуэйхуэя слегка сузились, палец замер на месте, а ледяной жучок на хребте снова принялся шуршать, отчего кончики его пальцев жалко задрожали.

Он беспомощно сглотнул слюну, дрожащим мизинцем — словно не веря собственным ощущениям — снова слегка провел по этому предмету.

Раз — мягкая кожа, точь-в-точь как секунду назад.

Два — твердая крышечка, крышечка Сунь Хуэйхуэя снова тихонько лежала на прежнем месте, словно ничего и не было.

Значит, всё-таки галлюцинация из-за укачивания.

Сунь Хуэйхуэй опустил ресницы, едва заметно передвинулся, наклонился ниже и решил единым махом спасти крышечку.

Но стоило ему вновь сосредоточиться на том, чтобы подтолкнуть её, как прямо у него над головой раздался испуганный крик.

В тот же миг его обнаженную поясницу сзади охватила ледяная тяжелая ладонь.

Грубые подушечки пальцев сжались с немалой силой, причиняя Сунь Хуэйхуэю боль, от которой он невольно качнул бедрами.

— Погодите, а где водитель?!

Вопль раздался сзади и слева, Сунь Хуэйхуэй инстинктивно попытался поднять голову, но из-за тесноты не смог и лишь сильнее подался назад, в кольцо сомкнувшейся большой руки.

Все пассажиры перевели внимание на этот крик и, разумеется, не заметили странного выражения лица Сунь Хуэйхуэя в углу.

Проследив за указывающими пальцами, каждый легко мог заметить самое переднее сиденье, где по идее должен был сидеть водитель, но которое теперь пустовало.

Поднявший руку коллега сильно дрожал, его губы шевелились, но он не мог вымолвить ни слова.

Толстый коллега отказался верить в мистику, шагнул вперед под звук уверенных шагов и рывком отдернул темно-синюю шторку на месте водителя.

С громким шуршанием занавеска скользнула вбок, полностью обнажив сиденье.

http://bllate.org/book/28648/3463926