Готовый перевод Reborn, I'm Predicted by My Scumbag Top / Возрождение: в лапах у расчетливого тирана: Глава 1

Двенадцатый год правления Тяньцин, зима, за пределами Имперского города.

— Ай-яй-яй, да когда же этот снег кончится? — сгорбленная старуха разгребала руками сугробы, её старые и худые руки покрасились от холода.

Перед ней точно так же согнулся старик, раскапывая снежную кучу. Он дважды цыкнул языком и протяжно произнёс:

— И то верно, уже целый месяц сыпет.

— Эй, старик, погляди-ка сюда, нашла, нашла! — старуха откинула ещё один пласт снега и, зорко заметив подорожавшие в морозы стебли снежной фиалки, радостно окликнула деда.

— Ого, сколько! На целый котелок похлёбки хватит.

— Думаю, надо поберечь, глядишь, на два раза растянем.

— Тогда давай есть поменьше...

Тем временем внутри Имперского города под звуки мерного шага вооружённые саблями стражники грозной толпой бросились к самой центральной, ослепительно сияющей золотом и неффритом обители императорского двора. Постепенно они окружили весь дворец, а в толпе стражи расступился проход. Из-за дверей внутреннего двора неспешной походкой появилась облачённая в ярко-жёлтые одежды фигура. Император ступал легко, выражение его лица было бесстрастным, а точёные черты лица делали его взгляд ледяным и безжалостным. Голову венчал венец, в который был воткнут белоснежный нефритовый шпилька.

— Прибыл император! — следовавший сзади евнух взмахнул плеткой-метелкой и зычно провозгласил.

— Приветствуем вашего величества! — с грохотом опустились на колено все окружающие стражники, и над площадью пронёсся зычный хор голосов.

Главные ворота дворца были плотно закрыты, в галерее не было ни души. С ветки дерева сорвался ком снега и с глухим стуком шмякнулся о землю.

Внутри покоев Е Бай был одет в то самое свадебное облачение, в котором он сочетался браком с Ди Хэном. Глядя на себя в бронзовое зеркало, он горько и беззвучно усмехнулся про себя: «Подумать только, ты ведь Маленький герцог из Поместья герцога Ин, а сейчас выглядишь... жалко до тошноты!»

Вдруг до него донеслись крики снаружи. Он всем телом вздрогнул, опустил глаза, но тут же о чём-то подумал и расслабился, криво и уродливо улыбнувшись своему отражению в зеркале.

Шаги приближались. Е Бай сделал глубокий вдох и дёрнул за шнур, раздвигая жемчужные занавеси.

Раздался звук толчка, и дверь распахнулась. Чёрные сапоги с вышитыми золотом драконами переступили порог.

Ди Хэн поднял взгляд и увидел Е Бая в свадебных одеждах. Лицо того было совершенно бесстрастным, на нём не отражалось ни малейшей эмоции. Заметив, что император вошел, Е Бай не спеша сделал несколько шагов навстречу. Видимость была такова, будто колени ещё не зажили после той ночи, когда ему пришлось простоять на коленях на снегу всю ночь: его походка выглядела шаткой и нелепой.

Ди Хэн смотрел на него, и на мгновение ему показалось, будто перед ним стоит тот самый Е Бай в день их свадьбы. Император остановился. Он ничего особенного не делал, но от него исходило такое незримое давление, что становилось трудно дышать.

Е Бай отчаянно подавлял бушевавшую в груди бурю эмоций. Сначала он отвесил Ди Хэну почтительный поклон, остановившись в трёх шагах от него, и тихо произмолвил:

— С чего это ваше величество сегодня пожаловали сюда? — не дожидаясь ответа, Е Бай продолжил: — Впрочем, как жаль, у меня здесь не найдётся хорошего чая, чтобы достойно принять ваше величество.

Ди Хэн бесстрастно смотрел на него, вспоминая слова дворцовой служанки, докладывавшей о том, как Императрица, услышав весть о приказе уничтожить весь род Поместья герцога Ин до девятого колена, рыдала до потери сознания. Сейчас же на его лице не было заметно никаких эмоций.

Он и не подозревал, что сердце Е Бая уже превратилось в пепел. До того, как до него дошли страшные вести, он, пожалуй, ещё тешил себя каплей надежды — в конце концов, он простоял на коленях на снегу целую ночь, вымаливая у человека перед ним лишь одно слово милосердия. Но в итоге получил лишь приказ о тотальном истреблении, а теперь этот человек пришёл покончить с ним лично.

Чем же он заслужил такую карательную милость?

Е Бай сам подошёл к столу сбоку, взял чайник и налил себе чашку холодной воды. Едва он поднял её, как услышал равнодушный голос Ди Хэна:

— Преступление государственной измены Поместья герцога Ин доказано, я уже отдал приказ об их казни. Что же до тебя... — Император сделал паузу, а Е Бай поднёс чашку к губам, прислушиваясь к продолжению: — Помня о том, что мы были мужем и женой, я могу пощадить твою жизнь. Но отныне и впредь — никогда не смей попадаться мне на глаза.

— Ха-ха... — Е Бай придерживая голову одной рукой, рассмеялся про себя, и его смех становился всё громче. — Ха-ха-ха-ха-ха!

Смех донёсся до коридора. Стоявший снаружи евнух судорожно вцепился в метелку, в его глазах мелькнуло сложное, нечитаемое выражение.

— Над чем ты смеёшься? — Ди Хэн смотрел на него сверху вниз, безразличным тоном задавая вопрос, словно речь шла о чём-то совершенно незначительном.

— Над чем я смеюсь? — Е Бай оборвал смех и резко обернулся к Ди Хэну. Внезапно он со злостью швырнул чашку на пол, и осколки разлетелись в разные стороны, но он даже не взглянул на них. Шаг за шагом приближаясь к Ди Хэну, он яростно обрушился на него с упрёком: — Неужели ваше величество не понимает, над чем я смеюсь?! Ваше величество уничтожило всю мою семью и пощадило лишь меня одного — неужели я должен пасть ниц и благодарить за милость? Когда вы вырезали семьсот восемьдесят человек из Поместья герцога Ин, почему вы не вспомнили о снисхождении? Когда вы издали указ о казни моего рода до девятого колена, почему вы не вспомнили, что мы с вами были мужем и женой?! Когда я стоял на коленях день и ночь напролёт, умоляя вас круглые сутки, почему вы не вспомнили, что мы — муж и жена?!

Под конец Е Бай сорвался на крик, выкрикивая слова прямо в лицо Ди Хэну.

Лицо Ди Хэна помрачнело. Глядя на покрасневшие глаза Е Бая, он всё же холодно бросил:

— Преступление измены заслуживает именно такой кары.

— Мой отец не мог предать! Ты лжешь! — Е Бай яростно бросился вперёд, вцепившись в воротник одежды Ди Хэна, и сквозь слёзы твердил: — Отец не мог совершить измену, мой отец не мог... Он ведь не способен на такое...

Ди Хэн и без того терял терпение, а выходка Е Бая лишь взметнула в его душе волну беспричинного гнева. Он одной рукой перехватил оба запястья Е Бая, заломив их за спину, а второй крепко стиснул его за горло. Глядя в затуманенные слезами глаза, он безжалостно произнёс:

— Факты налицо. Он лично признал свою вину, и приговор уже приведён в исполнение. К чему твои истерики? Неужели ты собрался искать справедливости и требовать пересмотра дела?

Е Бай закинул голову назад. Он чувствовал, как сжимающая его горло рука с каждым мгновением давит всё сильнее. Воздуха катастрофически не хватало, лицо залилось багрянцем. В голове пронеслось: «Ди Хэн наконец решил меня убить».

Внезапно хватка ослабла. Ноги Е Бая подкосились, он бессильно отшатнулся назад и рухнул на пол.

— Кхе-кхе... — Е Бай закашлялся, уперевшись ладонями в пол. Когда он поднял голову, его лицо было мокрым от слёз, которые безостановочно капали на землю. Глядя на него, Ди Хэн вдруг вспомнил, что в прежние дни этот человек тоже отличался плаксивым нравом, а слёзы его стоили дешевле ломаного гроша.

Выплакавшись, Е Бай внезапно перевёл взгляд на белую нефритовую шпильку в волосах Ди Хэна. Его мысли резко оборвались, в голове словно что-то со страшной силой ударило, оставив абсолютную пустоту. Неизвестно откуда взявшиеся силы помогли ему подняться с пола. Шатаясь, он подбежал к Ди Хэну и судорожно вцепился в украшение в его волосах, бормоча на ходу:

— Это моё... Как ты можешь носить её? Это... это мне матушка подарила...

Ди Хэн никак не ожидал подобного от Е Бая, и в его глазах промелькнуло явное раздражение. По сравнению с ним тщедушный Е Бай едва ли превосходил хрупкий цветок, и подобные жалкие, похожие на бабью возню удары и царапины казались ему не более чем докучливым зудом. В конце концов ногти Е Бая впились ему в щеку. Не раздумывая, Ди Хэн инстинктивно взмахнул рукой и со всего размаху влепил пощёчину этому заплаканному лицу.

Хлёсткий удар оборвал царивший шум. Е Бая отбросило на пол. Словно его никогда в жизни не били прежде, он растерянно коснулся собственной щеки, и в его глазах мелькнуло запоздалое изумление.

Выражение лица Ди Хэна оставалось холодным и равнодушным, в чёрных зрачках не дрогнул ни один мускул. Впрочем, нанося удар, он подсознательно сдержал силу, однако Е Бай всё равно выглядел так, будто его смертельно испугали, и долго не мог вымолвить ни слова. Сжав правую руку в кулак, Ди Хэн бросил на Е Бая прощальный взгляд:

— Я сказал всё, что хотел. У тебя нет выбора.

С этими словами он в одиночестве покинул покои.

— Ваше величество! — заметив, что он наконец вышел, придворный евнух поспешил следом.

Ди Хэн остановился и бросил через плечо:

— Пусть остынет. Когда успокоится, уйдёт отсюда сам.

— Слушаюсь.

Внутри дворца Е Бай вдруг разрыдался в голос. Обеими руками он вцепился себе в волосы, в мгновение ока превратив аккуратную причёску в беспорядок, из которого выбились несколько прядей. В его рыданиях звучали лишь безграничная скорбь и отчаяние. Он безостановочно бормотал:

— Это моя шпилька... Мне матушка подарила её...

Пробормотав так ещё пару раз, он перевёл взгляд, перебрался на край постели и протянул бледную руку под подушку, пока пальцы не нащупали что-то твердое.

Медленно вытянув руку обратно, он достал инкрустированный драгоценными камнями кинжал.

Погладив самоцветы на ножнах, он сдвинул их — серебристо-белое лезвие отразило испуганное, жалкое лицо.

Без малейших колебаний он приставил острие к груди и надавил.

Как больно... Как больно... Как больно... Когда боль достигает предела, остаётся лишь ледяной холод.

В ушах послышался чей-то голос из прошлого:

— Братец наследный принц, какой у тебя красивый кинжал! Подаришь мне его на день рождения, а?

— Почему нельзя? Всего лишь кинжал, отдай мне его и дело с концом.

— Если совсем никак, я могу обменять его на что-нибудь, он мне безумно нравится.

— Хочешь, я отдам за него белую нефритовую шпильку из своих волос? Я её больше всего люблю.

— С чего бы неравноценно? Матушка говорила, это шпилька самого западного принца тех лет, её сама Императрица пожаловала.

— Меняйся, давай меняйся, умоляю тебя!

— Договорились, смотри не вздумай отказываться.

— Хи-хи.

Небеса, где ещё мгновение назад кружился лишь лёгкий снежок, вдруг засыпало плотной пеленой густых хлопьев. Они затянули весь небосвод, слепя глаза.

Едва император приблизился к дверям кабинета, как сзади спотыкаясь прибежал маленький евнух. Он с ужасом рухнул на заснеженную землю и дрожащим от страха голосом выкрикнул:

— До-докладываю вашему величеству... Императрица... скончалась!

Лицо Ди Хэна мгновенно изменилось.

Двенадцатый год правления Тяньцин. Императрица Е Бай скончалась.

http://bllate.org/book/28622/3459938