Готовый перевод The Mad General Forces Me to Impersonate the Crown Prince / Безумный генерал и фальшивый принц: игры на выживание: Глава 9

Или же, если подумать, за столько лет, пока он стоял на нынешней вершине, желающих заключить с ним сделку было больше, чем волос на быке, но еще никто не осмеливался говорить столь невообразимо нагло.

В нынешние времена, чего бы он ни пожелал, всё тут же оказывалось в его руках, а среди тех, кого он принуждал к чему-либо, не находилось ни единого смельчака, готового торговаться с ним.

Однако человек перед ним — осмелился.

Заявил об этом так прямо и непринужденно, словно нанялся простым работником в какую-то захудалую таверну.

Сун Чунъюнь сильно нервничал, но, видя, как этот человек приближается всё ближе, а Сяо Чжифэй по-прежнему лишь улыбается и хранит молчание, он невольно заволновался еще сильнее.

— Генерал Сяо, высочество Князь Ю, император изволит звать вас обоих во дворец на аудиенцию!

Приехавший евнух звался Ци Гуан и был придворным уполномоченным чином; он то и дело курсировал между столичным дворцом и чиновниками Цзяньани, отвечая за передачу высочайших устных повелений или императорских указов из стен дворца.

Глаза Сяо Чжифэя сузились, и он с улыбкой произвел:

— Что ж, евнух Ци, будьте добры, покажите дорогу.

Глядя на такой взгляд Сяо Чжифэя, Сун Чунъюнь интуитивно чувствовал, что всё далеко не так просто, и семенил следом за ним прямо к выходу.

У крыльца на синекаменной мостовой остановилась роскошная карета, а два могучих красногривых скакуна трясли губами, выпуская наружу густые клубы белого пара.

По сравнению с этим экипажем собственная карета великого генерала Сяо выглядела просто жалко.

На четырех углах крыши повозки возвышались вырезанные из дерева головы сказочных зверей — кириней, а с их когтей свисали кисти, унизанные крошечными золотыми самородками и нефритом; стоило подуть ветерку, как от них доносился едва уловимый мелодичный звон.

Убранство внутри кареты оказалось еще более роскошным: стены были сплошь покрыты листовым золотом и украшены настенными вазочками, отчего казалось, будто находишься внутри крошечного дворца.

Даже оконные рамы были украшены резными узорами по дереву, причем цвет древесины был глубоким и насыщенным. Сун Чунъюнь намеренно подался вперед и принюхался: густой аромат сандала, доведенный до совершенства, освежал сознание и, несмотря на всю свою насыщенность, вовсе не казался резким.

Сун Чунъюнь не удержался от восхищенного вздоха: такой огромный кусок ценного сандалового дерева пустили на оконные рамы кареты?

Какое чудовищное транжирство!

Будучи студентом художественного факультета, Сун Чунъюнь уже собирался по достоинству оценить мастерство резчиков древности, как вдруг с внешней стороны стены кареты донеслось несколько ритмичных легких постукиваний.

Он откинул оконную занавеску и выглянул наружу: Ян Лицзю, придерживая рукоять длинного меча, стоял неподалеку, а по движению его губ Сун Чунъюнь безошибочно прочитал два слова: «Генерал».

Убрав голову обратно, Сун Чунъюнь посмотрел на Сяо Чжифэя и указал пальцем на окно.

Сяо Чжифэй даже не шевельнулся, лишь бросил:

— Просто кивни ему, он сам всё поймет.

Тогда Сун.рупор.Чунъюнь послушно кивнул в сторону помощника Яна.

Понятия не имея, какие тайные знаки подают друг другу эти двое, он мог лишь подпереть щеку рукой и наблюдать дальше.

Он увидел, как помощник Яна подошел к кучеру, извлек из рукава что-то неопределенное и протянул этому человеку. Но стоило тому протянуть руку, чтобы взять предмет, как Ян Лицзю быстрым и чистым ударом ребра ладони ошеломил его прямо по затылку.

Тело кучера обмякло и выпало с облучка.

А евнух Ци Гуан, стоявший к ним спиной и как раз карабкавшийся в седло, услышал стук и только тогда повернулся.

— Ой-ёй, это… что тут стряслось?

Ци Гуану с таким трудом удалось забраться на коня, как теперь пришлось с охами сползать обратно; он долго болтал двумя короткими ножками, прежде чем наконец коснулся ими земли, и теперь семенил к ним, сдвинув брови домиком от терзавших его сомнений.

Ян Лицзю с видом знатока присел на корточки, пощупал у кучера пульс под носом и сообщил, задрав голову:

— Потерял сознание, не иначе как приключился какой-то недуг.

Ци Гуан заламывал руки перед грудью, до крайности опечаленный:

— И как же теперь быть-то? Нас ведь вовсю ожидает сам император!

В этот самый момент Сяо Чжифэй отворил дверцу кареты, высунул наружу голову и поинтересовался:

— В чем дело? Почему мы до сих пор не тронулись в путь?

Ци Гуан поспешил подойти и отвесить поклон, состроив скорбную мину:

— Великий генерал, этот кучер внезапно лишился чувств…

Сяо Чжифэй улыбнулся:

— Эй, люди! Отнесите его обратно в резиденцию и позовите лекаря, пусть осмотрит беднягу.

Ци Гуан тут же вставил:

— А как же эта повозка… тогда?

— Лицзю, правити будешь ты.

Ци Гуан немедленно просиял, захлопал в ладоши и рассыпался в похвалах:

— Как замечательно, что помощник Яна согласился править конями! Вот только вам, помощник Ян, придется потерпеть неудобства.

Ян Лицзю единым прыжком вскочил на козлы кареты, сложил руки в приветственном жесте и произнес:

— Служить высочеству и генералу — для меня не трудность!

С этими словами он взмахнул поводьями, и карета сорвалась с места.

Ци Гуан, еще не успевший вскочить в седло, запрыгал на месте позади них:

— Погодите раба вашего! Погодите раба вашего!

Сун Чунъюнь никак не ожидал, что карета так резко тронется с места. Его тело качнуло назад, и в предчувствии падения он смертельно испугался и зажмурился, но, к своему удивлению, почувствовал, как чья-то сильная рука бережно поддержала его за талию.

Встретившись взглядами, он утонул в глазах Сяо Чжифэя, источавшихпьянящую улыбку.

От такого проникновенного взгляда казалось, будто перед ним и вправду нежный, исполненный чувств молодой господин из знатной семьи. Если бы Сун Чунъюнь не был наслышан о его безумии, он бы и сам почти поверил в эту искренность.

— Какую сцену вы тут разыграли вдвоем, какую игру затеяли?

— Зачем высочеству спешить с расспросами? Просто понаблюдайте, и всё поймете.

Вскоре карета свернула в тирый мрачный переулок и круто остановилась. Ян Лицзю пересадил их в скромную повозку из Резиденции Сяо, после чего они выехали на оживленные торговые улицы.

Цзяньань был столичным городом Да Фэна — процветающим, шумным и утопающим в роскоши.

Чем дальше на запад продвигалась карета, тем оживленнее становилось вокруг: ряды лавок и магазинов теснились друг к другу, повсюду пестрели весенние краски, а винные погреба, аптеки и ломбарды попадались на каждом шагу. Среди высоких теремов и нефритовых палат царило такое оживление, что дух захватывало.

С тех пор как Сун Чунъюнь попал в этот мир, он впервые оказался на городской улице. Всё казалось ему необычным и занимательным, и на какое-то время он даже выбросил из головы все те неприятности, что донимали его до сих пор.

Только вот зачем Сяо Чжифэй привез его в такое место?

Не прошло и времени, требующегося на сжигание палочки благовоний, как карета замерла перед вывеской лавки под названием Облачные Одежды.

Выглянув в окошко, Сун Чунъюнь заметил, что фасад заведения оформлен весьма изысканно: под черной лакированной доской с золотыми иероглифами висела длинная штора из рассыпного нефрита. Стоило дунуть ветерку, как штора издавала чистый, мелодичный перезвон, очень приятный для слуха.

Сяо Чжифэй первым выбрался из кареты и протянул руку, чтобы помочь Сун Чунъюню. Тот стоял у края повозки, не двигаясь с места, и, окинув всё вокруг беглым взглядом, поинтересовался:

— Зачем генерал привез меня сюда?

— Войдете — узнаете, — ответил Сяо Чжифэй.

Услышав шаги, управляющий Облачных Одежд тотчас выбежал навстречу:

— Добро пожаловать, почтенные гости, прошу внутрь!

Внутри лавки пестрели всевозможные ткани, наряды, шелка и парча, переливающиеся самыми яркими красками — с первого же взгляда было очевидно, что всё это стоит баснословных денег.

— Чего изволите? Желаете присмотреть отрезы или готовые платья?

У Сун Чунъюня рябило в глазах от пестроты, но он по-прежнему не понимал истинных намерений Сяо Чжифэя и потому не решался отвечать опрометчиво.

Зато сам Сяо Чжифэй вел себя с бесцеремонной развязностью столичного мажора: он притянул Сун Чунъюня за тонкую талию, заключил в свои объятия и велел:

— Несите сюда самые лучшие готовые наряды и ткани, пусть моя госпожа выберет по вкусу.

То есть он притащил его сюда ради покупки одежды?

Как ни крути, а выглядело это дико.

Сотрясти воздух и отделаться от царского евнуха, принесшего указ, ради того, чтобы купить ему шмотки?

А еще… его госпожа?

Лицо Сун Чунъюня тут же вспыхнуло алым румянцем. Пусть даже они были помолвлены, но ведь он мужчина!

Называть его госпожой казалось верхом нелепости.

Однако управляющий повидал на своем веку немало: ныне среди столичной знати было модно увлекаться юношами, так что удивляться подобному он давно отвык. Он тотчас же радостно засуетился, подгоняя слугу принести готовые платья.

В мгновение ока длинный стол завалили горами разнообразных нарядов, и управляющий затараторил без умолку, расписывая товар:

— Эти облачные парчовые одеяния прибыли к нам всего несколько дней назад, на них вышиты горные вершины среди сосен и бамбука — в таком облачении молодой господин будет выглядеть поистине выдающимся человеком. А вот эти вещицы сшиты из отборного весеннего шелка-ро, они сработаны руками лучших мастериц мастерской Вечной Весны. Только посмотрите, сколь изысканны эти узоры и вышивка по низу! Интересно, какому стилю отдает предпочтение молодой господин?

Когда перед глазами выставляют столько разноцветных нарядов, немудрено и растеряться.

Будь на его месте кто другой, его наверняка охватил бы паралич выбора, но только не Сун Чунъюнь, который прибыл из современного мира и к тому же учился на художника.

Протянув руку, Сун Чунъюнь указал на верхнюю одежду из облачной парчи дымчато-серого оттенка и произнес:

— Мне кажется, вышивка с зимородком на этой вещи очень недурна.

Управляющий расплылся в улыбке и тут же кинулся в заднюю комнату за новой порцией нарядов.

Он разложил на прилавке яркую сычуаньскую парчу: фасоны оказались самыми последними, а узоры и орнаменты на ткани отличались от предыдущих как небо от земли.

Сун Чунъюнь от природы обладал светлой, чистой кожей и яркой внешностью, а его глаза казались черными и полными влаги; сычуаньская парча делала его облик еще более благородным и лихим.

Осматривая себя то с одной, то с другой стороны и раздумывая, какой же вариант выбрать, он почувствовал, как Сяо Чжифэй подступил ближе:

— И что же из этого приглянулось нашей Юнь-эр?

От обдавшего его горячего дыхания при внезапном приближении Сяо Чжифэя у Сун Чунъюня всё занемело. Покраснев, он отшатнулся в сторону, наугад схватил две вещи и пробормотал:

— Мне обе эти нравятся, даже не знаю, чему отдать предпочтение.

— Тогда берем обе. К тому же ты впервые в Цзяньани, тебе в любом случае нужно обновить гардероб.

Сяо Чжифэй слегка сжал его в талии, и неизвестно почему эта внезапная нежность заставила Сун Чунъюня лишь сильнее испугаться его.

Управляющий невероятно обрадовался и принялся поспешно упаковывать выбранные наряды, как вдруг услышал слова стоявшего перед ним клиента:

— Заверните всё.

После этой фразы и Сун Чунъюнь, и управляющий застыли на месте. Впрочем, управляющий сообразил куда быстрее — он тут же кликнул мальчика-слугу, и они вдвоем принялись упаковывать все наряды подряд, чтобы погрузить их в карету.

И именно в этот момент Сун Чунъюнь заметил смертельно бледного Ци Гуана, который как раз слезал с коня.

Его гладкое лицо блестело от пота — судя по всему, в этот зимний день он перенес немало волнений.

— Ваше высочество, генерал, вы… вы и впрямь заставили этого раба побегать за вами!

Сяо Чжифэй глянул на Ци Гуана и с улыбкой бросил:

— Прошу прощения, евнух Ци, одежда у высочества совсем износилась, и являться в таком виде пред очи императора было бы неуместно. Мы подумали, что сперва следует одеться должным образом, а уже потом ехать, разве я не прав?

Этим заявлением Сяо Чжифэй пригвоздил евнуха к месту так, что тот лишь хлопал глазами. Сказать-то было нечего, но… разве так можно?!

Глядя на то, как свертки с одеждой один за другим заносят внутрь кареты, Ци Гуан не удержался от вопроса:

— Зачем столько?!

Сун Чунъюнь смущенно улыбнулся.

А сидевший рядом Сяо Чжифэй невозмутимо продолжил:

— Раз уж высочество провел столько времени в Юйчжоу, по прибытии в столицу ему положено иметь при себе всё необходимое. К тому же все эти вещи пришлись высочеству по душе, так что мне не оставалось ничего иного, как выкупить их для него целиком.

Закончив говорить, он еще и ухватил Сун Чунъюня за руку.

Стоя бок о бок с ним, Сун Чунъюнь неловко улыбался, а в месте, скрытом от чужих глаз, изо всех сил сжав пальцами ладонь спутника, явно намекая: «Это ты ведь все скупил, с какой стати выставлять дело так, будто это я транжирю казну?!»

http://bllate.org/book/28606/3457953