Готовый перевод My Days as a Chef in the Immortal Realm / Кулинарная магия в мире небожителей: путь к сердцу императора: Глава 2

Хрустальный колокол прозвенел четыре раза, возвещая забрезживший рассвет.

Врата Восточного Сияния отворились, и старшая придворная дама во главе дюжины служанок гуськом вошла внутрь.

Ло Яо шла в самом хвосте процессии, бережно поддерживая обеими руками фруктовое блюдо. Поскольку она заступила на службу в покои Восточного Сияния впервые, ее нервы были натянуты до предела, и она боялась даже вздохнуть полной грудью.

Сразу за главными вратами простирался внутренний двор, за ним — золотой пруд, а за Четырьмя Малыми Вратами находились личные покои Бессмертного Императора.

— Не ходи где попало, — заметив, что она свернула не туда, шедшая позади служанка слегка толкнула ее в спину, глазами показывая, что нужно поставить фрукты на стол, и вполголоса наставительно добавила: — Смотри под ноги, по сторонам не глазей. Что бы ни увидела — ничему не удивляйся.

— Старшая сестра… — Ло Яо осталась стоять на месте и, дрожащим голосом заискивающе дернула служанку за край одежды.

Та невольно нахмурилась. Она уже начала жалеть, что не устояла перед просьбой наставницы и из жалости привела младшую соученицу из их секты послужить во Бессмертном Дворе.

— Да нет же, ты посмотри туда, — с тревогой пояснила Ло Яо.

Служанка наконец потеряла терпение, повернула голову в указанном направлении — и, стоило ей разглядеть открывшуюся картину, как у нее подкосились колени, а чашка выпала из рук на пол.

Перед ними стояла огромная кровать, на которой свободно могли бы кувыркаться четыре-пять человек. Она была вырезана из цельного куска пэнлайского нефти, однако сколь бы изысканным ни было это ложе, оно не могло скрыть того факта, что хозяина комнаты на нем не было.

Старшая дама, услышав звон разбитой чашки, подбежала ближе, окинула взглядом происходящее, шумно втянула воздух и схватила потерявшую рассудок Ло Яо за плечо:

— Быстро, скорее позови сюда господина!

Сидящий у себя дома за чашкой чая министр Бессмертного Двора внезапно чихнул, потер нос и смутно почувствовал какое-то недоброе предзнаменование.

В Первом Небе Мира Бессмертных уже спускались сумерки.

В крошечной лавке сладостей пароварка на плите испускала клубы пара. Огонь в печи горел ярко, и Инь Сяобэй, полностью сосредоточившись, держал в одной руке серебряную иглу, а в другой — крошечный розовато-белый цветок размером с бобовое зернышко. Ловким движением выковырнув из него тычинки, он смахнул оставшиеся лепестки прямо в прямоугольную форму, залил их жидким тестом и отправил в пароварку.

Работать с этим редким цветком под названием «Алое сердце» было невероятно хлопотно: он не только предъявлял высочайшие требования к силе огня, но и заслуживал отдельного, раздельного обращения с лепестками и тычинками. Стоило чуть оплошать, и в готовом угощении появлялся неизбывный горьковатый привкус, из-за чего блюдо становилось совершенно несъедобным.

В тот самый момент, когда форма опустилась в котел, комнату мгновенно наполнил необычный, изысканный цветочный аромат. Инь Сяобэй вытер со лба капельки пота и довольно улыбнулся.

— Управляющий, все уже заждались, времени совсем не осталось! Почему Цинь У до сих пор не вернулся? — С усилие вытерев со лба пот, помощник распахнул дверь и тяжело вздохнул, увидев неторопливую физиономию своего хозяина.

В лавке сладостей служило всего двое помощников. Того, кто отличался медлительностью, звали Цинь У, и сейчас он как раз бегал по поручениям снаружи; того же, кто отличался нетерпеливым нравом и уже в третий за последние минуты раз врывался сгонять начальство, звали Цинь Цзю.

— Чего ты суетишься? — Инь Сяобэй бросил на него косой взгляд и не спеша переложил только что приготовленные сладости на стол остывать.

Стоило угощению оказаться на столе, как Цинь Цзю тут же позабыл обо всем остальном и жадно принюхался:

— Что это? Как вкусно пахнет!

— Первые бутоны под луной, — бросил в ответ Инь Сяобэй, бросив взгляд на парящий в воздухе полупрозрачный кулинарный свиток.

Что за бред, Цинь Цзю едва не рассмеялся. Их управляющий давал блюдам совершенно экстремальные названия: те бывали либо донельзя простецкими — вроде тушеного картофеля с баклажанами или жареных грибов с фулином, — либо вот такими, поэтичными на слух, но совершенно бессмысленными.

Впрочем, если бы Инь Сяобэй услышал сейчас его внутренние жалобы, он бы обязательно ответил, что в подобных крайностях виноват исключительно доставшийся ему кулинарный свиток. Первые бутоны под луной? Да он бы с куда большим удовольствием назвал эту штуку холодным рисовым пирогом с лепестками — просто и понятно.

Конечно, мечтать не вредно. Стоило ошибиться в названии, как блюдо переставало засчитываться в очки кулинарного свитка, а без этих очков он бы лишился всякой возможности открывать новые рецепты. В этом мире, где понятия не имеешь, что вообще съедобно, оставаться поваром без работающих рецептов — верная погибель.

— Мы победили, мы точно победили! — Цинь Цзю украдкой отломил кусочек холодного пирога и показал своему управляющему большой палец.

— Твоими бы устами…

Снова бросив взгляд на парящий рядом свиток, который был виден только ему одному, Инь Сяобэй невольно вздохнул.

Прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как он попал в Мир Бессмертных.

Инь Сяобэй до сих пор не мог поверить: неужели он просто зашел в книжную лавку, чтобы купить книгу, и его так некстати угорила небесная молния? Подумать только, подобное восхождение через преодоление небесных кар обычно случается лишь в сладких снах.

Верно, если судить по стандартному сценарию, Инь Сяобэй сорвал невероятный куш — вознесся прямо с земли и стал бессмертным. К несчастью, где-то явно произошел сбой: попав в Мир Бессмертных, Инь Сяобэй остался обычным смертным, уступая даже самым нижайшим обитателям здешних мест — Смертным Бессмертным. Делать было нечего, пришлось возвращаться к старому ремеслу и открывать лавку сладостей, опираясь лишь на прилетевший вместе с ним кулинарный свиток.

— Управляющий, золотой сахар куплен! — запыхавшись, вбежал запоздавший Цинь У.

Инь Сяобэй взял у него покупку и принялся быстро резать остывшие сладости на аккуратные порции и раскладывать по тарелкам.

На маленьких черных фарфоровых тарелочках с золотой росписью красовались аккуратные квадратные кусочки, похожие на отборный белый нефрит, внутри которых кружились десятки крошечных розовато-белых лепестков, чистых и прозрачных. Инь Сяобэй щедро присыпал их золотым сахаром — мелкая золотистая пудра тут же осыпалась с вершин нефритовых брусков, устилая дно тарелки по периметру. Стоило лишь поднести блюдо ближе, как в нос тут же ударял тонкий и сладкий цветочный аромат.

— Готово, — с улыбкой произнес Инь Сяобэй, поднимая тарелку перед помощниками.

Когда они закончили хлопотать и собрались закрывать лавку, на улице уже совсем стемнело. Из-за неотложных дел дома Цинь Цзю отпросился пораньше, а неторопливый Цинь У остался помочь Инь Сяобэю навести порядок.

Ингредиенты, оставшиеся на завтра, нужно было забрать с собой, а бамбуковые пароварки и прочую утварь просто убрать внутрь лавки. Порядок в городке Жуншу был хорошим, да и ценного имущества здесь не водилось, так что запирать дверь на замок даже не требовалось. Уложив вещи, Инь Сяобэй обернулся и увидел, что Цинь У мнется неподалеку с фонарем в руке, явно собираясь что-то сказать, но не решаясь начать.

— Что такое? — спросил Инь Сяобэй, в последний раз окинув взглядом помещение и пряча всё необходимое в мешочек хранения.

— Эх, да все те же люди из кондитерской семьи Сун, — оглянувшись по сторонам, нерешительно заговорил Цинь У. — Они до сих пор злятся, что вы переиграли их сегодня днем, и только что на улице распускали о вас всякие гадости. Говорили еще, чтобы вы особо не радовались, мол, через пару дней они вам покажут кузькину мать.

— Ого, и только-то? — По неизвестной причине здешние повара питали особую страсть к кулинарным поединкам, и подобных угроз в духе я тебе еще покажу Инь Сяобэй наслушался сполна.

— Нет, управляющий, я слышал, что у этого Суна есть дальняя кузина, которая состоит внутренней ученицей в Секте Данься во Вторых Небесах. Вы сегодня так знатно утерли ему нос, вдруг она и впрямь заявится сюда учинить расправу?

Вот чего по-настоящему опасался Цинь У. Состязания между кулинарными мастерами были делом привычным, и проигрыш с победой никого не волновали, но они с Цинь Цзю — самые обычные Смертные Бессмертные. Управляющий, хоть его истинная сила и оставалась загадкой, вряд ли мог похвастаться выдающейся культивацией. Если чужаки решат отбросить стыд и пойти на бесчинства, вряд ли их троица сможет противостоять им вместе.

— Пустяки, — Инь Сяобэй похлопал помощника по плечу. — Мир Бессмертных велик. Если в городке Жуншу нам больше не остаться, в конце концов, переберемся в другое место.

Временное жилье Инь Сяобэю помог подыскать Цинь Цзю: оно находилось на самом краю городка Жуншу, вблизи Озера Восхождения. Место было глухим, к тому же туда постоянно подступала вода из озера, отчего дорога круглый год пестрила выбоинами и ухабами.

Инь Сяобэй мысленно подсчитывал дневную выручку и, находясь в весьма приподнятом настроении, тихонько напевал себе под нос, держа в одной руке выданный Цинь У фонарь и неуверенно переступая ногами по ухабистой тропе. Как вдруг на самом полпути из придорожных зарослей донесся какой-то шуршащий звук.

Звук возник совершенно внезапно и в непроглядной, черной как смоль ночи казался особенно жутковатым.

Инь Сяобэй зябко поежился. Окажись он в своем прежнем мире, его душа от страха давно бы ушла в пятки и он с криком бросился бы бежать, вопя о призраках. Но здесь был Мир Бессмертных, и призраки как таковые просто не могли существовать.

Не призраки. Точно не призраки.

Инь Сяобэй глубоко вздохнул, силой унимая колотящееся сердце, и заметил, как из чащи кустарника мелькнула какая-то низкорослая фигура.

Ребенок?

Откуда здесь взяться ребенку? Хоть какими-то познаниями он обладал, и Инь Сяобэй прекрасно понимал, что у здешних обитателей — будь то урожденные бессмертные или вознесшиеся позже практики — с рождением потомства дела обстояли из рук вон плохо. Не то что в городке Жуншу, собери хоть все Первое Небо целиком, и то вряд ли сыскался бы хотя бы один ребенок столь нежного возраста.

Ему что, и трех лет от роду нет? Каким же безответственным надо быть родителям, чтобы отпустить такого малыша на улицу одного!

Инь Сяобэй невольно нахмурился, направился в сторону подозрительного шороха и даже приподнял повыше фонарь, силясь рассмотреть всё получше.

Мерцающий свет свечи осветил небольшой пятачок леса. Там стоял ребенок лет трех-четырех, одетый в одежды лунно-белого цвета. С губами словно тронутыми киноварью, белыми зубами и точеными чертами лица, он выглядел так, будто сошел со страниц живописного свитка — ну чистый небожитель.

В ручке малыш держал какой-то круглый диск и, склонив голову набок, с явным недоумением разглядывал Инь Сяобэя.

— Странно, а уровень культивации у тебя такой слабый, — пробормотал ребенок с досадой, подумав, уж не ошибся ли он адресатом.

Дело было вовсе не в слабом уровне культивации, у него ее не было от слова совсем. Инь Сяобэй прочистил горло и изобразил самую доброжелательную, по его мнению, улыбку:

— Ты…

— Ты ничего не видел, — подняв голову, ребенок посмотрел на него сияющими глазами.

Инь Сяобэй на мгновение погрузился в забытье. А когда снова открыл глаза, то обнаружил, что уже стоит прямо у порога собственного дома.

— Управляющий, — живущий по соседству Цинь Цзю вышел на улицу выплеснуть воду. Едва отворив дверь, он заметил растерянно застывшего на пороге Инь Сяобэя и не удержался от смеха. — Какое у вас нынче хорошее настроение, управляющий! Поздно уже, неужели выходили прогуляться?

Инь Сяобэй потряс головой: в памяти клубился туман. Что он только что собирался сделать?

Видя, что тот молчит, Цинь Цзю покачал головой:

— Идите отдыхать. Целый день на ногах, а завтра еще спозаранку ехать смотреть новое помещение под лавку.

Стоило зайти разговор о новом помещении, как Инь Сяобэй наконец пришел в себя.

Они еще немного поболтали о том о сём, после чего Инь Сяобэй зевнул, подхватил фонарь и отпер дверь. Перед тем как войти внутрь, он по привычке бросил взгляд на темнеющий неподалеку лесок — ветви деревьев раскачивались во мраке, но не было видно ни единой живой души.

http://bllate.org/book/28601/3457528