Готовый перевод Trial Marriage: Forbidden Court Spring Day / Испытательный срок: Весна в запретном сердце: Глава 5

Этот ужин с хого в итоге закончился тем, что оба заработали расстройство желудка.

Сы Тун налил в кастрюлю воды, помешал, дождался, пока основа для хого почти растворилась, накрыл крышкой и снова сел есть виноград. Из этого положения ему была видна кухня: Лян Сун в черном слитном лонгсливе с длинными рукавами и в темно-коричневом фартуке стоял у разделочного стола и резал редьку кружками.

У него были длинные руки и ноги, так что разделочный стол казался ему низковатым, а вся кухня — тесноватой, но в его движениях не было ни малейшей скованности, они оставались непринужденными и расслабленными.

Лонгслив — не деловой костюм, скрыть фигуру он не может, сидит как есть. Лян Сун в свои студенческие годы мог без тени смущения на лице пробежать десять кругов, и судя по нынешнему виду, физическую форму он не забросил.

Вот только в нем совершенно не проглядывалось ничего от человека, обучающего и воспитывающего людей. Сы Туну по-прежнему было трудно связать его с образом университетского преподавателя.

Основа для хого закипела, быстро поднялся аромат. Лян Сун выставил на стол нарезанные продукты и спросил Сы Туна, какой соус тот предпочитает.

— Кунжутный паловый, рисовый уксус, чили… Ладно, давай я сам. — Сы Тун встал, прошел на кухню заодно вымыть руки. Когда он вернулся с готовым соусом, Лян Сун уже приподнял крышку кастрюли: бурлил ярко-красный пряный бульон, клубился пар, а в воздухе разливался острый и аппетитный запах.

Сы Тун тоже уже довольно давно не ел хого, и от одного этого аромата у него во рту выделилась слюна. Не терпится окунуть в бульон рулончик бараньего мяса:

— Какой марки у тебя эта основа? Очень ароматно.

— Никакой марки. В Чэнду гулял и купил на улице первое попавшееся. Сам тоже в первый раз пробую.

Сы Тун замер на полпути:

— Я что, подопытный кролик?

Лян Сун обмакнул и поварил в бульоне ломтик говяжьего рубца:

— Ничего не поделаешь, ко мне никто не ходит.

Сы Тун подумал, что Лян Сун, должно быть, живет довольно одиноко. Еще во время учебы тот любил держаться особняком: если Сы Тун не звал его, он ни с кем другим не общался. И в то же время в этом ощущалось какое-то несоответствие — Лян Сун выглядел настолько безупречно, словно человек с идеальными манерами так прямолинейно выставлял напоказ свою несовершенную сторону. Сам-то он не видел в этом ничего особенного, но окружающим становилось неловко.

Сы Тун с легким смущением произнес:

— Ну, тогда мне повезло.

— Угу.

Мясо еще не успело свариться, а рубец уже упал в его пиалу.

Тончайший ломтик рубца, сваренный ровно настолько, насколько нужно, хрустел на зубах, а в грубоватой текстуре застряли капли насыщенного бульона. Стоило отправить его целиком в рот, как острота щекотала рецепторы, а специфический пряный аромат хого наполнял всю полость рта. Сы Тун не поскупился на похвалу и поднял большой палец вверх, провозгласив Лян Суна бессмертным владыкой рубца.

Лян Сун: «……»

Он переложил в пиалу Сы Туна и уже сварившуюся баранину. Сы Тун смутно уловил в этом жест поменьше болтать и побольше есть. Баранина действительно оказалась великолепной: нежной, сочной и ароматной, без малейшего привкуса овечьей шерсти.

— Это ты где купил? Почему у тебя хого такое вкусное?

— На рынке свежих продуктов Цзяннань.

Сы Тун мысленно прикинул расположение этого рынка и засомневался:

— Ты за продуктами ездишь так далеко?

— Смотрел квартиру, заодно заехал.

Покупка квартиры — дело куда более серьезное, чем покупка продуктов, и внимание Сы Туна тут же переключилось:

— Ты собрался переезжать? Разве здесь плохо жить? Пусть с парковкой не очень удобно, зато до работы рукой подать — неужели пешком идти целых десять минут?

— Пятнадцать минут.

— Вот именно. К тому же, разве сейчас не говорят, что на рынке дела идут не лучшим образом?

Лян Сун выразился кратко и емко:

— Для себя, считай, насущная необходимость. Есть накопления в фонде жилищного строительства.

Сы Тун кивнул: верно, если жилье действительно необходимо, нечего высчитывать благоприятный момент для выхода на рынок.

Он вел дело сам, никаких накоплений в жилищном фонде у него не было, да и жил он довольно стесненно. Клинику открыл на льготный кредит для студенческих стартапов, который взял в самом начале, а позже заложил саму клинику, чтобы взять кредит на покупку оборудования.

Из заработанных денег нужно было вычесть аренду, зарплату персоналу, выплату кредитов, а кроме того, постоянно обновлять аппаратуру и расширять спектр услуг. За прошедшие годы клиника становилась все дороже и солиднее на вид, но на деле свободных средств водилось немного, и Сы Тун не смел тратить деньги налево и направо.

Его машину оплатил учитель Тун. Изначально учитель Тун собиралась внести за него первый взнос за квартиру, заявив, что иначе ему даже пару найти будет трудно, но Сы Тун отказался. Тогда она сказала:

— Тогда купи машину, чтобы было на чем ездить по делам.

У Сы Туна как раз не хватало грузовичка для перевозок, а нанимать кого-то — лишние траты, поэтому он попросил маму купить машину, на которой можно перевозить грузы. Если требовалось перевезти что-то на небольшое расстояние, он всегда справлялся сам.

Тун Маньцзюнь нечего было на это возразить, оставалось лишь радоваться, что она наградила сына вполне сносным лицом, так что во время смотрин его было не стыдно людям показать.

Короче говоря, покупка собственной квартиры казалась для Сы Туна чем-то невероятно далеким.

Он об этом даже не помышлял, в недвижимости не разбирался и поддержать разговор не мог, поэтому с оттенком зависти и сожаления произнес:

— Если съедешь, больше не сможешь питаться в нашей столовой.

Лян Сун, кажется, усмехнулся:

— Тебе так нравится столовая?

— Не то чтобы очень хочется, просто мне одному лень готовить. С ней так удобно! Если уйдешь из университета, где еще найдешь столько разнообразной и дешевой еды? Вот только планировка здесь старовата, ее бы полностью переделать и отремонтировать.

— Неудобно. — Лян Сун бросил на него взгляд. — Эта квартира съемная.

— А? Разве это не служебное жилье для преподавателей?

— Раньше квартиры распределяли, а теперь всем просто выплачивают подъемные. Я снимаю ее у одного старого профессора.

— Тогда и правда неудобно. Ты в будущем… — Сы Тун вспомнил своих друзей, которые обзавелись жильем, и сначала хотел сказать, что даже жениться так неудобно, но вдруг вспомнил, что Лян Сун предпочитает мужчин и вообще-то сидит с ним на свидании вслепую.

Если подумать, это ведь самые настоящие смотрины, но они не обсудили ни жилье, ни машину — те базовые условия, на которые обычные люди обращают больше всего внимания.

Лян Сун положил ему в пиалу еще ломтик рубца, ожидая продолжения, но Сы Тун сменил тему:

— А ты понял, в чем смысл вчерашнего ужина?

— У нас одинаковая сексуальная ориентация, и учитель Тун надеется, что мы будем почаще видеться.

А называлось всё это свиданием вслепую — ну точно, он же учился на несколько лет дольше обычного. Сы Тун покрутил в пальцах банку с пивом и недобро усмехнулся:

— Учитель Тун сказала прийти, и ты пришел. А ты знаешь, насколько я беден?

Он ни капли не стыдился этого и даже выглядел самодовольно, словно мог своим признанием до смерти напугать собеседника.

— Насколько же?

— Жилья нет, долгов полно, женусь — и сразу полезу в долговую яму.

Лян Сун не изменился в лице и подхватил его мысль:

— Тогда приходи в мой дом зятем, я за тебя расплачусь.

Сы Тун: «……»

Сы Тун понятия не имел, как Лян Сун может сохранять такое невозмутимое выражение лица, говоря подобные вещи, и не видел никакого смысла в том, чтобы двум парням обсуждать замужество и приход в чужой дом зятем.

Они помолчали пару секунд, глядя друг на друга, после чего Сы Тун первым поднял бокал, давая понять, что эту тему стоит закрыть, и в красках расписал ему свой подвиг с выпариванием восемнадцати яиц в час.

Сы Тун уже давно не пил и не болтал с кем-то по душам. И поди пойми почему — хотя поздние браки нынче в тренде, и говорят, что в стране больше двухсот миллионов холостяков, все его знакомые с нормальными отношениями переженились давным-давно.

Больше года назад Лу Цзяньян из-за того, что они вместе играли в игры и ели по ночам, поругался с женой. Хотя Лу Цзяньян и объяснял, что в тот период они и так были на ножах и дело вовсе не в ночных перекусах, а потом они вообще помирились и даже позвали Сы Туна к себе на ужин, прося не брать дурного в голову, у Сы Туна всё равно остался осадок. Он тогда поклялся больше никогда не участвовать в мероприятиях, способных вызвать семейный разлад у других.

Правда, встречались и такие парочки, где оба любили погулять. У него в клинике был один клиент, который звал его бесчисленное количество раз, но Сы Тун предпочитал забегаловки с шашлыком, а не бары, и видеоигры, а не настолки.

Редко когда удавалось посидеть вот так с другом за едой и беседой, и Сы Тун расслабился. Пиво уходило банка за банкой, а поскольку у Лян Суна запасы оказались скромными, они быстро опустошили всё.

Сы Тун потряс пустую банку:

— Не дело так, хозяин. Пригласил гостя, а выпить побольше не припас.

Хоть он так и говорил, но понимал, что Лян Сун, скорее всего, сорвался с места спонтанно, после вчерашнего разговора о хого. Пока он ворчал, он достал телефон, собираясь оформить доставку, и спросил Лян Суна:

— Какой у тебя здесь адрес?

Лян Сун назвал его, и Сы Тун тут же сделал заказ:

— Курьер будет через полчаса.

Но полчаса — это всё равно долго. Сы Тун глянул на время и уже хотел предложить закругляться на сегодня, как Лян Сун спросил:

— Будешь красное вино?

Задав вопрос, он сразу встал и достал из шкафа деревянный ящик.

Ящик еще не вскрывали, внутри лежали две бутылки, пара бокалов для вина, красивый декантер и даже автоматический штопор. Набор выглядел знакомо, а приглядевшись к названию винодельни, Сы Тун узнал его еще лучше.

Это было не какое-то у всех на слуху разрекламированное вино, превратившееся в мем, а вполне отечественная винодельня.

Сам Сы Тун предпочитал пиво — только с пузырьками ему казалось по-настоящему вкусным, — а в винах совершенно не разбирался. Зато мама их любила: поговаривали, будто с отцом они познакомились как раз благодаря красному вину.

Такое вино он видел дома — учитель Тун то и дело варила его по праздникам. Правда, это вино она не варила: по ее словам, напиток такого качества от добавления фруктов и специй только потеряет свой первоначальный вкус, пить его следует исключительно в чистом виде.

Усомнившись, раз вино заслужило одобрение учителя Тун, Сы Тун спросил:

— А это вино… случайно не очень дорогое? И ты подаешь его к хого?

— Винодельня дяди моего коллеги, досталось по себестоимости, — вспомнил Лян Сун. — Тушеная говядина с ним получается неплохая.

Сы Тун мгновенно ощутил, что это варварство. Он никак не мог решить, что же сильнее оскорбляет хорошее вино: готовка еды на нем или употребление с хого. Тут его осенило:

— Погоди, те две бутылки у меня дома — уж не ты ли их принес?

Лян Сун ответил с предельной точностью:

— Я отвозил учителю Тун две бутылки.

Заметив, что Сы Тун, похоже, против красного вина к хого, он добавил:

— Ей оно нравится? Ну так забирай эти две тоже.

Хотя вино предназначалось маме, Сы Тун не собирался уносить чужие вещи после угощения. В конце концов пробку всё же откупорили, и напиток, даже без декантации, сразу разлили по бокалам.

И оно действительно оказалось очень вкусным! Сы Тун не знал терминов винных критиков, но чувствовал мягкий вкус с цветочно-фруктовыми нотками и долгое послевкусие. Сам хого к этому моменту уже почти закончился, да и вино пилось не большими глотками, как пиво, а по чуть-чуть, маленькими глотками. Незаметно для себя он осушил один бокал, затем второй, третий…

Когда доставили пиво, он даже не стал на него переключаться.

Первая бутылка опустела. Лян Сун при этом выпил едва ли треть, а бо́льшая часть досталась Сы Туну. Видя, что тому явно понравилось, Лян Сун потянулся за второй бутылкой, но Сы Тун его остановил:

— Хватит, оставь, больше не буду.

Ему показалось, что комната вместе с хого куда-то плывет.

Лян Сун опустил на него взгляд. Сы Тун, судя по всему, порядком опьянел: он изо всех сил вцепился в его руку, уткнувшись лбом в согнутый локоть. Спустя мгновение он приподнял голову — щеки раскраснелись, взгляд блуждал — и невнятно позвал:

— Лян Сун.

Лян Сун отозвался. Но продолжения не последовало. Еще немного посидев, Сы Тун оперся руками о стол, поднялся, сделал пару шагов, а потом обернулся и спросил у Лян Суна:

— Где здесь ванная?

http://bllate.org/book/28592/3456461