Готовый перевод Breathing Trajectory Ascending / Траектория дыхания: Цена любви: Глава 12

Он опрокинулся назад.

Глава 7: Чёрный кофе

Апрель и май пролетели незаметно, и в мгновение ока наступило раннее лето.

Для персональной выставки Бай Фу было определено время — она должна была пройти в конце зимы.

Он начал необычайно сильно загружать себя делами.

Когда разразился первый летний ливень, он находился в своей студии и только что закончил прописывать акварелью одну из работ. Отложив палитру и кисти, он поднялся и подошёл к панорамному окну.

Прижав ладонь к прохладному стеклу, он смотрел, как прозрачные капли дождя прочерчивают на нём извилистые линии. Прикрыв глаза, он прислушивался к шуму дождя и замедлял дыхание.

Долгое время ничто не нарушало тишину.

На запястье зажёгся индикатор уведомления. Медленно открыв глаза и взглянув на номер, он увидел незнакомые цифры и машинально принял вызов.

— Алло.

На том конце провода царила глубокая тишина, слышалось лишь дрожащее дыхание.

Подождав некоторое время, Бай Фу в недоумении моргнул и уже собирался заговорить снова, как вдруг услышал очень тихий, едва уловимый шёпот.

— Бай Фу.

Это был голос Цзян Тина.

Сердце Бай Фу тяжело ёкнуло. Нахмурившись, он поднял руку, намереваясь сбросить вызов.

Словно угадав его реакцию, парень торопливо произмолвил:

— Погоди.

Бай Фу на мгновение замер.

— Я… хотел услышать твой голос, — его тон прозвучал почти умоляюще. — Потому что сейчас мне… немного страшно.

Страшно?

Чего ему бояться?

В ту же секунду перед глазами возникли страшные шрамы на руках парня, оставшиеся с недавних пор. Переносица Бай Фу сжалась ещё сильнее; он не стал ничего расспрашивать и не стал вешать трубку, просто храня молчание.

Тогда на том конце тихо усмехнулись и попросили:

— Бай Фу, скажи хоть что-нибудь.

Бай Фу потёр переносицу — вид у него был такой, будто у него разболелась голова, а назойливый звонок до смерти надоел. Нехотя он произнёс:

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Хорошо… — удовлетворённо отозвались в трубке. — Этого уже достаточно.

— Бай Фу.

Шум дождя постепенно стихал. Стоя перед занавесью дождя, Бай Фу слушал, как у собеседника дрожит дыхание, но голос при этом звучал мягко и плавно. Тот тихо и подробно шептал ему:

— Наверное, с этого момента я начну забывать многое из того, что было в прошлом, стану постепенно тупеть и превращусь в совсем-совсем глупого человека.

— Но прошу тебя, верь: я всё равно буду любить тебя.

— Очень-очень сильно любить.

Точно так же, как прежде, больше, чем собственную жизнь.

— Ну что ж, прощай, Бай Фу.

Не дожидаясь ответа, собеседник резко сбросил вызов.

Бай Фу остался стоять на месте. Поднятая рука застыла на полудвижении, а сам он погрузился в лёгкое оцепенение.

Что, чёрт возьми, с ним происходит?

В то же время в психиатрическом отделении центральной больницы Планеты Буэр.

Цзян Тин лежал внутри аппарата для МЭКТ-терапии. На его висках были закреплены два электродных датчика, а к запястьям подключены капельница и монитор.

Завершив звонок, он молча протянул коммуникатор стоявшей рядом медсестре.

Получив знак от врача, находившегося неподалёку, специалист ещё раз сверил показатели на приборах, после чего нажал кнопку на панели управления, и створки капсулы медленно закрылись.

Внутри поступили анестезия и миорелаксанты. Бледный парень слегка сжал губы и закрыл туманно-голубые глаза.

Мгновение спустя.

Лёгкие разряды тока начали тонкими иглами вонзаться в лоб, заставляя веки бессознательно и мелко подрагивать...

Десять минут пустоты и тишины.

В этот миг казалось, что сам мир замер: воды Хайхэ остановили своё течения, птицы зависли в воздухе, а толпы прохожих застыли на месте в абсолютном безмолвии.

Словно всё замерло на самом краю между жизнью и смертью.

Будто ничего не произошло, и в то же время — будто произошло абсолютно всё.

Лишь спустя десять минут подача тока прекратилась. Прошло ещё около двадцати минут, прежде чем воды Хайхэ вновь забурлили, птицы взмыли ввысь, толпа пришла в движение, а к Цзян Тину медленно возвратилось сознание.

Он чувствовал невероятную лёгкость во всём теле, и лишь пальцы едва заметно и хаотично подрагивали, но это быстро удалось взять под контроль.

Наконец-то он проснулся.

В его глазах мелькнуло подобие слабой улыбки. Капсула для процедур плавно открылась; он поблагодарил врача и медсестру, а затем легко и невесомо вышел наружу.

Снаружи его ожидал Цзян Яньчжоу, который в этот момент разговаривал с кем-то по телефону.

Заметив боковым зрение его появление, мужчина быстро завершил разговор, повернулся и окликнул:

— Сяо Тин.

Цзян Тин поднял на него взгляд, опустил глаза и глухо ответил:

— Пап.

— Больно? — Цзян Яньчжоу потрепал его по голове.

От этого прикосновения он инстинктивно качнул головой в сторону, уворачиваясь, и бесстрастно бросил:

— Нет.

— Вот и хорошо, — Цзян Яньчжоу невозмутимо убрал руку. — Поехали домой.

Цзян Тин бесстрастно произнёс:

— Вечером в школе ещё занятия.

— Я уже отпросил тебя, — голос Цзян Яньчжоу стал тяжелее. — Сегодня тебе исполняется девятнадцать лет, ты обязан присутствовать на банкете.

Помолчав и заметив, как парень нахмурился, Цзян Яньчжоу не стал продолжать разговоры и отдал прямой приказ:

— Идём.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь, а двое телохранителей по бокам крепко ухватили парня за плечи, заставив выйти из больницы и сесть в машину.

Всю дорогу ехали молча.

По прибытии на виллу семьи Цзян во дворе и в холле первого этажа пестрели наряды гостей с бокалами в руках. Заметив появление отца и сына, присутствующие то и дело бросали на них взгляды.

Молодая женщина с лёгким макияжем и изящной поступью на высоких каблуках стремительно приблизилась к ним и мягко улыбнулась:

— Вернулись.

Это была Тан Суяо, нынешняя жена Цзян Яньчжоу.

Увидев кивок мужа, она перевела взгляд на Цзян Тина. На лице юноши явственно читалось недовольство, но он всё же вежливо бросил ей:

— Тётя.

Её улыбка стала ещё шире, и она уже собиралась ответить, как Цзян Яньчжоу нахмурился и холодно произнёс:

— Я повторял уже много раз, чтобы ты сменил обращение. Пропустил мимо ушей?

— Я тоже повторял много раз, — с каменным лицом отрезал Цзян Тин. — Я никогда этого не изменю.

Тан Суяо растерянно замерла. На виске у Цзян Яньчжоу вздулась вена, и он уже был готов сорваться, но как раз в этот момент к нему с бокалом вина подошёл какой-то гость и громко позвал:

— Директор Цзян!

Лицо мужчины немного прояснилось, он развернулся и принялся любезно беседовать со знакомым.

Цзян Тин молча отошёл в сторону, сам взял с подноса бокал с шампанским и осушил его до дна.

Стоило ему опустить бокал, как сзади раздался женский голос, произнёсший с улыбкой:

— Молодой господин Цзян, похоже, не в духе. Кто же это умудрился испортить вам настроение?

http://bllate.org/book/28584/3455554