Готовый перевод The Sunken Sparrow of the Pond / Сердце пруда: Трижды проданный омега: Глава 15

Он обязательно должен жестоко раскритиковать господина Чи!

Видя, что Чэнь Нань наконец воспрянул духом, Шань Цзэ невольно тихонько выдохнул с облегчением. Честно говоря, хотя в последнее время в миру и ходили слухи о том, что у семьи Чжэн наверняка не осталось никого путного раз среди сирот, раз они позволили молодому господину из семьи Фэн воспользоваться такой возможностью, Шань Цзэ после долгих и тщательных наблюдений пришел к выводу, что глава семьи к Нань-наню все же относится неравнодушно. Стоит Нань-наню проявить немного усердия, и у него еще останутся шансы на победу.

Бедный Шань Цзэ даже не подозревал, что в душе Чэнь Нань не только не посчитал Чи Цзиньшэня тем, за кого стоит держаться, но, напротив, мысленно устроил настоящее судилище, раскритиковав Чи Цзиньшэня от и до.

Раз уж молодой господин Фэн такой красивый, думал Чэнь Нань, то ему, пожалуй, стоит сдаться пораньше. Говорят, альфы очень ценят внешность омег. Вглядываясь в экран игровой консоли, где красовались его собственные несколько растрепанные волосы, Чэнь Нань размышлял: как брошенный трижды плюшевый мишка может вообще тягаться с прекрасным Единорогом?

По дороге вниз Чэнь Нань и Шань Цзэ издалека нос к носу столкнулись с Чи Цзиньшэнем.

Желая создать обоим условия для уединения, Шань Цзэ поздоровался с Чэнь Нань, кивнул Чи Цзиньшэню и молча удалился.

Глядя на приближающегося к нему маленького О, Чи Цзиньшэнь думал в этот момент, что если Чэнь Нань с ним поздоровается, то он вполне может и снизойти до ответа.

Однако реальность зачастую превосходит любые ожидания.

Чэнь Нань с совершенно спокойным лицом подошел к Чи Цзиньшэню, остановился, поднял взгляд и свирепо уставился на него, а затем изо всех сил наступил тому на армейский ботинок.

Чи Цзиньшэнь: «...»

Шань Цзэ, обернувшийся украдкой посмотреть, как у них дела: «?!»

Хотя боли почти не чувствовалось, по мнению Чи Цзиньшэня, поступок Чэнь Наня был абсолютно бессмысленным и диким.

Не говоря уже о том, что после этого Чэнь Нань еще и дерзко скочил ему рожицу, а затем припустил прочь, намереваясь унести ноги.

— Знаешь, во сколько обойдется химчистка этих ботинок?

Всего одна фраза Чи Цзиньшэня заставила Чэнь Наня затормозить на месте — он не мог сдвинуть сдвинуть с места и крошечного шагу.

Обернувшись с поистине деревянным выражением лица, первым делом Чэнь Нань увидел, как Шань Цзэ в полном молчании закрыл лицо рукой.

В следующее мгновение он поднял глаза и снова почувствовал себя в царстве Владыки Тьмы, где безраздельно правит Чи Цзиньшэнь, а приговор, вынесенный им, звучит неизменно: «Деньги, деньги, деньги!»

Хм! Разве семья Чи не баснословно богата? Почему же он так мелочен именно с ним?

В глубине души Чэнь Нань кипел от возмущения, но голос его помимо воли задрожал:

— Сколько?

С покрасневшими глазами он с горечью принял жестокую реальность: придется возвращать еще больше долгов.

Глядя на то, как тот изображает из себя стойкого оловянного солдатика, Чи Цзиньшэнь прищурился. Его армейские ботинки вовсе не были столь хрупкими, он ляпнул это лишь для того, чтобы попугать Чэнь Наня, никак не ожидая, что тот и впрямь так сильно испугается.

Вид Чэнь Наня почему-то вызывал у Чи Цзиньшэня легкий зуд в руках — ему даже захотелось протянуть руку, ущипнуть этого капризного и странного омегу за щеку и довести до слез своей выходкой.

— Позже я попрошу управляющего прислать тебе окончательный счет, — с ухмылкой произнес Чи Цзиньшэнь.

— Ах ты! — сердце Чэнь Наня обливалось кровью. Для человека, погрязшего в долгах, подобные новости равносильны выжиманию всех соков до последней капли, но еще больше его возмущало то, что этот самый мучитель — ветреный, двуличный поганый альфа, у которого уже есть какой-то молодой господин Фэн. — Понял я, сволочь!

Широко шагая, Чэнь Нань вернулся в свою комнату и с грохотом захлопнул дверь.

Чи Цзиньшэнь, оставленный в одиночестве: «??»

Шань Цзэ, пораженный до глубины души, продолжал держать рот открытым в форме буквы О.

Хотя происходящее казалось полным абсурдом, Чи Цзиньшэнь рассудил, что омегам иной раз свойственна нервозность и бурная фантазия, поэтому в конце концов он решил не ввязываться в споры с Чэнь Нанем.

Составляя в уме расписание на ближайшие дни, Чи Цзиньшэнь одновременно перевел устройство связи на трансляцию с недавно установленных камер наблюдения. Убедившись, что Чэнь Нань, как и прежде, с головой зарылся в одеяло и свернулся клубочком, он невольно подумал, что камеры эти действительно были установлены не зря — смотреть на это как-то спокойнее.

Сегодня управляющий Чжан принес второй мешок деталей, и первую базовую мех-броню Чэнь Наня наконец-то можно было назвать полуфабрикатом.

Прошлой ночью, пытаясь продать свое творение, Чэнь Нань до самого рассвета переписывался с клиентом в клубе Дом роботов, и лишь под утро заказ был окончательно согласован.

Поэтому настроение у Чэнь Наня с утра было прекрасным. Впрочем, дело было вовсе не в этом, а в сообщении, которое Шань Цзэ прислал незадолго до того: молодой господин Фэн снова заявился в особняк семьи Чи, причем на сей раз он направился прямиком в кабинет — место, куда прислуга без особого распоряжения носа не сует. Выходит, сейчас и он, и господин Чи находятся в кабинете.

В кабинете? И что же они там делают? Одинокий альфа и одинокая омега взаперти в одной комнате — очевидно, предаются любовным утехам!

К счастью, его собственная комната лежала как раз на пути к кабинету.

Затаившись в комнате, Чэнь Нань бесшумно прижался ухом к двери, выжидая удобного момента. Он очень надеялся, что этот молодой господин Фэн соизволит переброситься с ним хоть словечком, чтобы он мог передать тому свои соображения.

В то же время в кабинете семьи Чи, в полумраке комнаты, глаза Чи Цзиньшэня освещал лишь свет от экрана.

— Вот как? — погруженный в работу альфа даже не поднял головы. — Мм, пусть Шэнь Су найдет время.

Не скрывая своего сладкого аромата феромонов, омега неторопливо подошел к Чи Цзиньшэню:

— Когда кто-то с тобой разговаривает, следует поднять глаза и смотреть собеседнику в лицо.

Слегка подавшись вперед, омега почти заглянул в экран монитора, но в этот момент Чи Цзиньшэнь настороженно поднял взгляд, и во взоре его читалось явное предупреждение.

Фэн Цююй был вынужден замереть на месте, разглядывая альфу с полуулыбкой:

— И ради этого ты решил лично встретиться с главой семьи Шэнь?

— Когда делами велела заняться семья Е, мы уже все обсудили, но какова ситуация у семьи Шэнь, мне пока неизвестно, так что необходимо разобраться, — отвел взгляд Чи Цзиньшэнь и продолжил неторопливо стучать по клавишам. На самом деле ничего секретного на экране не было, и причиной отказа Фэн Цююю послужило лишь то, что альфа категорически не любил делить один экран с кем-либо еще в подобной обстановке.

Его очередная попытка прощупать почву вновь провалилась, однако Фэн Цююй ничуть не рассердился — он слишком хорошо знал нрав Чи Цзиньшэня.

— И надо же тебе до сих пор помнить о долге перед семьей Чжэн! Ради этого ты буквально поломал собственную жизнь, а что же тот омега? Все так же?

Чи Цзиньшэню вовсе не улыбалось обсуждать с кем-либо дела Чэнь Наня — он считал это сугубо личным делом, не касающимся посторонних:

— Пришел ко мне, чтобы выведать все сплетни и пересказать их потом тем дамочкам? — тон Чи Цзиньшэня был ровным, но излишне холодным.

http://bllate.org/book/28578/3454599