Готовый перевод The Canary Has Fallen / Канарейка выбирает свободу: Как выжить в гареме из лжецов: Глава 4

Только появление Е Юньчуаня заставило его вспомнить о том, как они были вместе, и это ощущение невесомости отчасти развеялось, появилось понимание, что всё происходящее действительно не было сном и в его нынешней реальности существует в самом буквальном смысле.

По крайней мере, этот человек перед ним действительно был его партнёром на одну ночь.

Е Юньчуань посмотрел на то, как Чу Чэн вальяжно раскинулся на диване, и почему-то почувствовал, будто перед ним лежит вяленая рыба. Этот человек был так хорош собой, да и поза его выглядела вполне привлекательно, но общее впечатление всё равно упорно ассоциировалось с дохлой рыбой. Вспомнив собранную по его поручению информацию, Е Юньчуань невольно нахмурился.

— Я дал тебе сутки, полагаю, у тебя должно быть хоть капли самоуважения, — медленно произнес Е Юньчуань. — Мне всё равно на твои прошлые дела, но с сегодняшнего дня ты обязан прервать все свои беспорядочные связи.

Чу Чэн озадаченно посмотрел на него.

— Я не собираюсь на тебе жениться, но раз уж тебе нравится форма контрактов и соглашений, я говорил, что могу составить для тебя другой договор, — Е Юньчуань достал заранее подготовленные документы и, протягивая их Чу Чэну, добавил: — Подписывай.

Чу Чэн взял бумагу и бегло глянул на неё — от плотных рядов текста у него просто зарябило в глазах. Хотя он и был выпускником университета, попытки заставить себя осилить учебники уже были для него пределом возможностей, а заставить его внимательно прочитать официальный документ сейчас оказалось непосильной задачей.

И всё же он вчитался в текст, в конце концов придя к выводу, что перед ним форменное соглашение о содержании.

Чу Чэн: «……»

Хотя Чу Чэн перечитал немало романов и был наслышан о подобных договорах, на практике он понятия не имел, что именно обычно в них прописывают. Глядя на бумагу в собственных руках, он обнаружил, что она чертовски напоминает трудовой договор с прошлой работы, разве что с небольшой разницей в содержании.

Например, в нём чётко оговаривалась обязанность хранить верность нанимателю и не заводить ни с кем романтических отношений в период действия контракта.

Соглашение было предельно простым, да и в целом от Чу Чэна требовалось минимум усилий, в то время как Е Юньчуань собирался обеспечивать его весьма солидными деньгами. Столь на редкость «нормальный» договор казался Чу Чэну странным: по описаниям из романов, Е Юньчуань вовсе не выглядел таким уж мягким парнем. Обнаружив, что его поистине изрядно приложили во всех смыслах, он должен был бы применить жёсткие методы, чтобы виновник исчез раз и навсегда — как в биологическом, так и в физическом плане.

Но вместо этого он предлагает долгосрочные отношения?

У Чу Чэна мелькнула странная мысль: неужели в тот раз он и впрямь так отменно ублажил этого парня, что тот теперь тоскует и мечтает повторить? Именно поэтому всё так и обернулось.

Чу Чэн: «.»

С чего бы это вдруг ему стало капельку стыдно и в то же время чуточку лестно?

— Чего это ты покраснел? — заметив неладное, Е Юньчуань в упор посмотрел на Чу Чэна. — Хватит думать о всякой чепухе. Мне пока не с руки тебя уничтожать, к тому же твоя мордашка меня вполне устраивает. Если вздумаешь меня разозлить, я подыщу какое-нибудь портовое судно и прикажу забетонировать тебя в фундаменте.

— Ты знал меня раньше? — поинтересовался Чу Чэн.

— Слышал кое-что, — усмехнулся Е Юньчуань. — Пару твоих предполагаемых пассий я как раз знаю лично.

— «……»

Чу Чэн повертел документ так и этак, немного подумав:

— А если я не подпишу...

— Тогда выбирай себе могильную плиту, — холодно бросил Е Юньчуань. — Из уважения к нашему прошлому я позволю тебе самому выбрать, где хранить твой прах.

Чу Чэн не из пугливых, но, начитавшись романов, он прекрасно понимал, что этот кандидат на тюремные нары вполне способен провернуть подобное. Поэтому он больше не стал спорить и послушно подписал договор. В конце концов, он внимательно всё изучил: невыгодных для него условий там почти не было. Раз уж этот псих сам горит желанием добровольно отвалить ему денег, с какой стати отказываться?

Всё равно хуже уже некуда.

Чу Чэн на мгновение замер. Да что вообще было в голове у этого человека в ту секунду? С чего это он решил, что брать чужие деньги — абсолютно естественное дело? Неужели сознание прежнего владельца тела до сих пор блуждает где-то внутри, раз на него передалось такое отношение?

Е Юньчуань забрал подписанный договор и молча направился в спальню.

Чу Чэн продолжил лениво предаваться чревоугодию в гостиной, а когда подошло время, решил лечь спать. Рассудив, что спать на диване всё-таки не слишком удобно, он вернулся в комнату. Вот только стоило ему толкнуть дверь и войти, как он увидел Е Юньчуаня: тот полулежал на постели в пижаме, на переносице красовались очки в золотой оправе, а на коленях лежал ноутбук — судя по всему, он продолжал работать прямо в постели.

Чу Чэн опешил:

— Вообще-то, это моя комната.

Е Юньчуань холодно обронил:

— Весь этот особняк принадлежит мне.

Помолчав, он словно бы намеренно добавил:

— Включая тебя.

Чу Чэн: «……»

Неужели этот тип и впрямь настолько преисполнился ностальгии по их первому разу, что жаждет повторения банкета?

Глава 6

Чу Чэн не из тех, кто станет привередничать из-за сменившейся обстановки. Раз уж обстоятельства таковы, можно просто пойти поспать в другую комнату. Но не успел он даже развернуться к выходу, как Е Юньчуань уже бросил бесстрастным тоном:

— Иди сюда.

Чу Чэн обернулся с озадаченным видом.

— Ложись спать.

Чу Чэн немного помолчал и высказался со всей прямотой:

— Мне кажется, твоему организму сейчас противопоказано повторять тот опыт. Судя по ощущениям того дня, для этого парня всё тоже случилось впервые. Сражение выдалось довольно суровым, было даже немного крови, так что, как бы сильно ты ни голодал, следовало бы поберечь себя и какое-то время пожить воздержанной жизнью. Иначе рискуешь остаться с разбитым корытом в самом буквальном смысле.

— «……» — Е Юньчуань с досадой бросил: — Ложись спать и не болтай ерунды.

Чу Чэн не стал ломаться: раз уж хозяин столь искренне приглашает, к тому же комната эта была любовно обставлена им самим и успела стать почти родной после первой же ночи, продолжить спать здесь не составит труда. Ну а появление ещё одного человека рядом... в конце концов, это мелочи.

Так что Чу Чэн ужом ускользнул под одеяло. Глядя на продолжающего работать в постели Е Юньчуаня, он не чувствовал никакого дискомфорта — лишь думал о том, что этот парень и впрямь конченный трудоголик, неудивительно, что он умудряется затыкать за пояс всех этих выскочек. Впрочем, судя по канонам оригинального романа, Е Юньчуань добился окончательной победы лишь потому, что отличался редкостной безжалостностью и свирепостью.

Но какое ему до этого дело?

Чу Чэн закрыл глаза и провалился в сон с совершенно чистой совестью, даже не пожелав Е Юньчуаню спокойной ночи. Сквозь сон он смутно ощутил рядом источник тепла и, притянув эту мягкую и уютную грелку поближе к себе, продолжил сладко спать.

Проснувшись, он почувствовал себя невероятно бодрым.

Е Юньчуаня и след простыл, но Чу Чэн не придавал этому значения. Босиком дойдя до ванной и приведя себя в порядок, во время завтрака он принял звонок от Чжоу Жуя. К этому моменту он уже уяснил, что Чжоу Жуй — личный менеджер прежнего хозяина тела, и любые контакты с ним почти наверняка касаются работы.

Благодаря Чжоу Жую Чу Чэн также уяснил, что сейчас он действительно является суперзвездой на пике популярности. Правда, эта популярность носила весьма сомнительный характер: у него за душой не было ни единой знаковой работы, до сих пор он лишь мелькал в крошечных эпизодических ролях в кино и сериалах, а единственным проектом, где он играл главную роль, стал нелепый сериал, где из-за обилия дублёров лицо главного героя попросту вырезали и вставляли на чужие тела в каждом кадре, превратив шоу в посмешище.

Помимо отвратительной актёрской игры, вокальные данные тоже хромали на обе ноги — его пение больше напоминало чтение стихов вслух. И хотя голос у него был невероятно красивым и приятно ласкал слух, издевательство над самим понятием песни вызывало у публики закономерное возмущение.

Можно сказать, что единственным достижением нынешнего Чу Чэна были рекламные фотосессии и обложки журналов, на которых настаивали его неутомимые золотые папики. Как бы отчаянно его ни поливали грязь в интернете, стоило напечатать его лицо на товаре, как продажи взлетали до небес. Иными словами, в эту эпоху, когда внешность решает всё, пока Чу Чэн не совершал непростительных ошибок принципиального характера, жизнь его текла вполне безбедно.

Так что же тогда за история с этими любовниками?

Сидя в фургоне, Чу Чэн по-прежнему ломал над этим голову. Даже если он пытался расспросить Чжоу Жуя, тот на самом деле не слишком-то ориентировался в бурной личной жизни подопечного. Если менеджер и знал Янь Цзюньу, то лишь потому, что тот вёл себя слишком шумно, да и сам прежний хозяин тела как-то упоминал о нём в разговоре.

Зато финансовое положение владельца тела действительно оставляло желать лучшего.

Вспомнив жалкие гроши, оставшиеся в кошельке прежнего владельца, Чу Чэн поинтересовался у Чжоу Жуя:

— Компания мне ещё зарплату не перевела?

— За прошлый месяц все выплаты уже закрыты, — ответил Чжоу Жуй. — Ты же сам тогда велел мне следить за бухгалтерией, деньги перечислили до копейки. Что такое? Опять на мели?

Чу Чэн ничего не ответил. Достав телефон, он открыл историю транзакций прежнего владельца и с удивлением обнаружил, что тот неведомо на что спускал деньги ежедневно: какие-то крупные суммы списывались регулярно, из-за чего к концу каждого месяца от доходов почти ничего не оставалось.

Выяснилось, что этот менеджер, Чжоу Жуй, при всей своей долгой работе с прежним хозяином тела, на самом деле почти ничего о нём не знал. Он был в курсе исключительно рабочих вопросов, а что до частной жизни — здесь Чжоу Жуй демонстрировал абсолютную слепоту и глухоту.

И как этот человек вообще умудрялся работать менеджером?

У Чу Чэна не было опыта работы в шоу-бизнесе, и он понятия не имел, стоит ли ему вообще сегодня куда-то выезжать, но раз уж он всё равно здесь, не стоит вести себя слишком эксцентрично. Пожалуй, лучше пока плыть по течению привычной жизни прежнего владельца и понемногу осваиваться с окружением.

Видимо, заметив, что в последнее время Чу Чэн не в лучшей форме, запланированная на сегодня работа не отличалась особой сложностью — ему предстояло всего лишь сняться для рекламных постеров продукции нового золотого папика.

Раньше Чу Чэн редко участвовал в фотосессиях; хотя он и полагал, что работа звезды имеет свою специфику, в целом всё должно было свестись к простому присутствию в кадре — именно поэтому он и согласился выйти на работу сегодня. Однако стоило им переступить порог съёмочной площадки, как лицо Чжоу Жуя резко изменилось:

— С чего это здесь молодой господин Янь?!

Чу Чэн опешил и, проследив за взглядом менеджера, увидел мужчину, который развалился в кресле забросив ногу на ногу и уставившись в телефон. Его пиджак был настежь распахнут, рукава закатаны до локтей, а галстук болтался на шее набекрень. Голову украшала молодёжная светло-русая стрижка, а весь его облик источал кипучую энергию.

Сейчас он был полностью поглощен игрой в телефоне, пальцы молниеносно мелькали по экрану, а вокруг толпились люди, наперебой рассыпаясь в любезностях — казалось, он был главным героем этого крошечного мирка, вокруг которого вертится всё мироздание. В следующее мгновение он небрежно поднял глаза и столкнулся взглядом с вошедшими.

http://bllate.org/book/28575/3454299