Готовый перевод Transmigrated into a Cannon Fodder in Exile / Ссылка в никуда: выжить в теле второстепенного героя: Глава 6

Даже ради лепешки не стоило так рисковать.

Один из тюремных надзирателей услышал шум, вытянул шею и бросил взгляд на происходящее. Увидев, что заключенный валяется на земле и стонет, но до серьезной драки дело не дошло, он решил не вмешиваться.

Постонав еще добрую минуту, заключенный с трудом поднялся на землю, бросил на Цзян Хуая злобный взгляд, полный глубокой досады. Однако тот удар ногой оказался слишком сильным — даже если у него и оставались какие-то мысли, реализовать их он уже не мог, поэтому ему оставалось лишь хромая поковылять обратно.

Убедившись, что заключенный отступился, Цзян Хуай наконец смог перевести дух. Если бы тот вздумал продолжить драку, теперь-то, проявив осторожность, он вряд ли позволил бы провести себя снова, а у самого Цзян Хуая, надобно признать, никакого опыта в драках отродясь не было.

Но после такого происшествия Цзян Хуай уже не рисковал оставлять лепешку на потом. Сейчас лепешки были у всех, и любой норовил отнять чужую; стоить остальным доесть свои, как сюда заявится целая ватага грабителей.

Пусть от сухой лепешки першило в горле, Цзян Хуай всё же съел ее до последней крошки.

……

Шло время, солнце поднималось всё выше, воздух раскалялся, однако никто из тюремных надзирателей так и не приходил, чтобы объявить о выступлении в путь.

Цзян Хуай одновременно удивлялся и радовался. Хотя ночью удалось отдохнуть изрядно, тяжесть и ноющая боль в ногах еще не до конца прошли, так что лишняя передышка пришлась бы как нельзя кстати.

К тому же в навесе хотя и стояла духота, но шагать под палящим солнцем по дороге — настоящее испытание на прочность.

Только вот сколько им еще сидеть под этим навесом? Если выдвинутся слишком поздно, придется ночевать в чистом поле.

Цзян Хуай размышлял об этом, еще не додумав мысль до конца, как тут же нашелся тот, кто дал ему ответ.

Появился Ван Эр. Под его глазами залегли темные круги — очевидно, вчерашние события тоже нарушили его сон.

На этот раз Ван Эр снова приволок с собой воду и снедь. Еда по-прежнему продавалась плохо, особенно теперь, когда заключенные только что перекусили лепешками и тратиться не хотели. Впрочем, Ван Эр заранее понимал, что торговля не пойдет, поэтому взял с собой самую малость, сделав упор именно на воду.

Поскольку отправления сегодня все не было, тем заключенным, что вчера пожалели денег на воду, теперь волей-неволей пришлось покупать ее у Ван Эра. Вот только некоторые из них, вспомнив вчерашние цены, попытались поторговаться.

— Сбросить цену? Вы сегодня никуда не уйдете, а моя вода — единственная на всю округу. Хотите — пейте, хотите — нет, не берете вы, найдутся другие желающие, — холодно бросил Ван Эр.

Попытавшийся поторговаться заключенный смущенно умолк и вынужден был купить воду по прежней цене.

Зато остальные арестанты уловили смысл слов Ван Эра и тут же оживились.

Пусть они и не знали, почему отменили выход в путь, кто же откажется передохнуть, если выпала такая возможность?

Сбыв эту партию воды и еды, Ван Эр заметил сидевшего в стороне Цзян Хуая, о чем-то вспомнил и подошел к нему.

— Братец, сегодня вода и еда для тебя за мой счет, а ты поучи меня еще денек, — предложил он.

Сегодня утром на почтовую станцию прибыла группа новых постояльцев. Пусть они лишь проезжали мимо, Ван Эр успел сбыть им кое-какую еду, а подсчитывая выручку, управлялся в два счета — всё благодаря способу, которому научил Цзян Хуай.

Раз уж он убедился, что Цзян Хуай и впрямь обладает толикой полезных знаний, нужно было ловить момент и учиться дальше. Упусти он этот шанс, где еще сыщешь такого наставника, с которым можно расплатиться горсткой воды да скудной едой?

Завистливые и ревнивые взгляды заключенных жгли спину словно иголки, но Цзян Хуай не обращал на них ни малейшего внимания, лишь радуясь, что вчера решился на тот рискованный шаг.

Не будь у него денег на воду, а сегодня еще и возможности выйти и напиться, нехватка влаги стала бы сущим бедствием.

Не говоря уже о целой цепочке последствий: если бы он вчера остался без воды и еды, сегодня его бы наверняка бил такой страшный озноб и слабость, что он выглядел бы куда хуже того типа, что пытался отобрать у него лепешку. Он бы и утреннюю лепешку уберечь не сумел, не говоря уж о том, чтобы раздобыть себе пропитание и питье на целый день.

Ради еды и воды Цзян Хуай старался вовсю, выкладываясь без остатка. Ван Эр тоже чувствовал его старание и считал, что сделка более чем выгодна.

Один объяснял с полнейшей серьезностью, другой учился с неменьшим усердием.

Тюремные надзиратели, несшие варочную стражу у входа, тоже заслушались. Пусть они сро отроду не держали в руках книг, но прекрасно понимали всю выгоду умения считать — хотя бы в том, чтобы не позволять себя обсчитывать.

К тому же Ван Эр расплачивался за это обучение едой и водой, а они могли слушать совершенно бесплатно, не тратя ни единой медной монеты. Разве это не дармовая выгода?

Когда Глава Чжан привел с собой новобранца из числа надзирателей, сначала до его слуха донесся чуть хрипловатый голос Цзян Хуая, а затем он с досадой обнаружил, что они уже подошли вплотную, а дежурные стражники из-за лекций внутри навеса даже не заметили их приближения. Лицо Главы Чжана мгновенно потемнело.

— Два никчемных чмошника, — выругался Глава Чжан и с ходу отвесил обоим по пинку.

Приведя с собой нового надзирателя, он всю дорогу толковал тому о бдительности и осторожности при конвоировании преступников, а поведение этих двоих выглядело так, будто они взяли все его наставления и втоптали в грязь. Как тут было не взбеситься?

— Ван Эр, какого черта ты здесь забыл? Разве это место для тебя? — И без того суровый с подчиненными, на Ван Эра Глава Чжан напустился с еще большим презрением.

Ван Эр давно обзавелся толстой кожей, виновато ухмыльнулся пару раз и тут же поднялся на ноги — впрочем, он и так уже почти всё усвоел.

Закончив отчитывать Ван Эра, Глава Чжан перевел взгляд на Цзян Хуая. Брови его сошлись на переносице, рука машинально дернулась к поясу, но нащупать хлыст не удалось — тот остался в караулке, его забыли захватить.

— Всем вести себя тише воды, ниже травы, чтобы никому не захотелось отведать кнута! — Бросив эту угрозу, Глава Чжан хоть и обращался ко всем заключенным разом, смотрел при этом в упор исключительно на Цзян Хуая.

А шедший рядом с ним молодой тюремный надзиратель при виде Цзян Хуая резко сузил зрачки.

Сам Цзян Хуай не заметил перемены во взгляде молодого стражника, заметив лишь движение Главы Чжана. Обнаружив, что у того при себе нет хлыста, он одновременно испытал облегчение и легкую тревогу.

Впредь ему следовало вести себя еще осмотрительнее: Глава Чжан наверняка затаил на него обиду за тот удар. Если он будет тише воды, Глава Чжан, глядишь, и забудет со временем, но стоит совершить оплошность — и тот наверняка отыграется за все разом с лихвой.

Выдав предостережение, Глава Чжан продолжил на ходу объяснять новому надзирателю тонкости конвоирования ссыльных. Молодой стражник слушал молча, держась весьма сдержанно.

Впрочем, Глава Чжан остался крайне доволен таким поведением. Сдержанность — это прекрасно: такой не навлечет на себя неприятностей, да и за дело берется куда усерднее, а в конвоировании преступников усердие — превыше всего.

— Вэй Си, сегодня ты заступаешь на охрану навеса, а заодно как следует запомни лица всех этих арестантов, — закончив инструктаж, Глава Чжан отдал новому надзирателю первое поручение.

Молодой надзиратель молча кивнул. Глава Чжан бросил косой взгляд на двух других стражников, но гнать их не стал, а велел помочь Вэй Си перезнакомиться со всеми заключенными в навесе, засчитав это им как искупление вины.

http://bllate.org/book/28565/3453259