Готовый перевод Young Years / Юные годы: Столкновение двух миров: Глава 7

Чжао Мао был искренне поражен Лу Чжи. Ты же, мать твою, порвал с ним все отношения? Твою банковскую карту заблокировали, ты беден как церковная мышь, а все равно продолжаешь давать ему деньги.

Ладно еще потратиться.

Так ведь потратить столько!

Ты что, жить дальше не собираешься?

Думая так, Чжао Мао в то же время не смел искать Лу Чжи. Изначально это он сболкнул лишнего — если бы Старый Хэ и Старый Сюй узнали, точно бы отлупили его. Но, заметив, что Лу Чжи просидел в сети всю ночь напролет, Чжао Мао окончательно потерял терпение и позвонил ему:

— Ты с ума сошел?

Лу Чжи и так чувствовал себя неважно, и голос его звучал слегка отрешенно, однако ответил он все так же спокойно:

— Нет.

Чжао Мао был готов взвыть от бешенства:

— А экзамены ты сдавать не будешь? Я просто в шоке с тебя. Смотри не загреми снова... Разве отец не выгнал тебя из дома? У тебя вообще кто-нибудь остался рядом?

Лу Чжи как раз вышел из дома и спустился вниз, чтобы купить поесть:

— Я в порядке.

Чжао Мао потер лицо ладонью:

— О чем ты вообще думаешь? — Внезапно его озарила догадка. — Он тебе нравится?

— ... — Лу Чжи потерял дар речи. — С чего тебе вдруг в голову не пришло, что ты мне нравишься?

— Я тебе нравлюсь? — Чжао Мао продолжил мысль, но тут же отбросил ее, почувствовав отвращение. — Если он тебе не нравится, какого черта ты ему деньги шлешь?

Лу Чжи слегка отодвинул телефон от уха:

— Если ты окажешься на мели, я тебя тоже поддержу.

— ... — И ведь не поспоришь, черт побери! Но Чжао Мао снова выругался: — Не пытайся увести разговор в сторону. Я что, по-твоему, всю ночь твой стрим смотрел?

Лу Чжи ведь тоже видел, как играет Чжао Мао:

— Ты играешь настолько отвратительно, что даже собаки смотреть не станут.

Чжао Мао: «?»

Твою мадью, — а сам-то ты не отвратительно играешь?

Лу Чжи любил ввернуть колкость:

— Если бы играл я, то точно не стал бы играть плохо.

Он и сам толком не понимал, почему Чжао Мао зациклился на этом, но все же не хотел, чтобы тот истолковал все неверно:

— Мы просто поссорились, но в конце концов, мы ведь выросли вместе.

Привязанность, разумеется, все еще оставалась.

— К тому же, учитель Юань мне тоже вроде деда.

Чжао Мао понял, что аргументы Лу Чжи просто железобетонные, но его уже порядком занесло:

— Ты стопудово в него влюблен! Если нет, пусть я стану твоим внуком.

— Ха.

С характером Лу Чжи, он мог объясниться от силы раз, а если продолжать давить — просто пошлет куда подальше:

— Юань Фан мне ровня, так что мой внук — это и его внук. Смотри не забудь поприветствовать его при встрече: он только что неплохо заработал, глядишь, раздобрится и подарит тебе новогодний красный конверт.

— Да ты... ты... ты... ты... ты... ты... — Чжао Мао был готов изблевать кровь. — Чертов ублюдок, я прямо сейчас пойду к Юань Фану и выложу ему, что ты собираешься вернуться!

— ...

На самом деле Лу Чжи понимал, что Чжао Мао не просто бесится, а пытается найти повод сгладить углы.

Когда-то они с Юань Фаном были очень близки — настолько, что теперь, после ссоры, снова обратиться к нему за помощью, казалось, не составляло особого труда.

Чжао Мао хотел им помочь.

Но сам он уже не знал, как вести себя с Юань Фаном:

— А-Мань, я...

Я боюсь геев.

Глава 6. Жди

Юань Фан вошел в класс тютелька в тютельку.

Его сопартиец с передней парты Ян Шуму уже сдал бланки и теперь судорожно, наперегонки со временем, листал учебник:

— О, великий Гао Ян из рода предков...

Глупая башка, давай запоминай быстрее!

Если в заучивании наизусть допустить ошибку, пиши пропало.

Во Второй средней школе Тяньшуй каникулы на январь длились всего два дня, и стоило ученикам переступить порог школы, как их души устремлялись ввысь, словно оборванные воздушные змеи — их было не удержать и не вернуть. Старый Ван тоже спупу не давал: в пятницу в полдень отпускали из школы, а в воскресенье после обеда заходишь в класс — и сразу экзамен.

Старый Ван преподавал китайский язык: если в задании на понимание текста ты ответил не туда — ничего страшного, если в сочинении ушел от темы — тоже не твоя вина, но если потерял баллы на заучивании наизусть — значит, напрашиваешься на порку.

— Выборочный опрос по памяти.

— Каждый день выборочный опрос по памяти.

Старому Вану было уже за пятьдесят, волосы его поседели, на переносице красовались маленькие очки, а подмышкой он неизменно зажимал стопку книг. Увидев входящего Юань Фана, он протянул:

— Ого, да это же наш ученик Юань, который «никогда не опаздывает и не уходит раньше времени»? Юань, если бы ты вздумал подражать Сюнь-цзы и опоздал хоть раз, вырезая на парте слово «рано», твоя парта уже давно была бы исцарапана вдоль и поперек, не так ли?

Золотое изречение Старого Вана №1: «Прийти тютелька в тютельку — значит опоздать».

Под дьявольским надзором Старого Вана ученики класса «А» не то что вовремя не смели приходить — они даже на обеденный перерыв являлись на пять минут раньше, чем остальные классы, и их «славная репутация» гремела на всю Вторую среднюю.

Юань Фан, уже дошедший до задней двери, был вынужден остановиться.

Стояла удушливая летняя жара, ветви камфорных деревьев за окном коридора буйно разрастались, цикады надрывались в галдеже, а угольно-черный рюкзак парня висел на одном плече.

Когда его окликнули, его рука все еще лежала на двери, а острые запястья казались холодно-белыми.

— Простите.

Головы учеников класса «А» повернулись с синхронностью, будто им вставили дистанционное управление.

Даже у такого великого гения случаются моменты, когда его отчитывает Старый Ван.

Какое наслаждение.

Старый Ван извлек из-под мышки зажатую книгу:

— Уже третий год старшей школы, а ты берешь отпуск на столь долгое время. Ты что, жить дальше не собираешься?

Золотое изречение Старого Вана №2: «Первый год старшей — как второй, второй — как третий, а третий — как вступительные экзамены в университет».

Ян Шуму неизменно плелся в хвосте класса «А» и регулярно выслушивал нагоняи, но сейчас он просто скалил зубы с донельзя наглым видом.

Старый Ван подхватил мелок, сломал его пополам и с ювелирной точностью запустил в затылок Ян Шуму, после чего продолжил отчитывать Юань Фана:

— Раз ты вечно держишься на первом месте в параллели, думаешь, можно расслабиться?

Заметив, что все ученики первого класса повытягивали шеи и пялятся наружу, он прикрикнул:

— Чего уставились? Еще и совести хватает пялиться! Будучи лучшим классом среди трех элитных потоков Второй средней школы Тяньшуй, вы, кроме Юань Фана, хоть раз занимали первое место в параллели?

Он ведь постоянно первый, как нам-то стать первыми?

Ученики класса «А» кипели от гнева, но возразить не смели.

Впрочем, нашлись и те, кто решил замолвить словечко:

— Мы-то не занимали, а в классах «Б» и «В» кто-нибудь занимал первое место в параллели?

Старый Ван даже головы не поднял, как очередной кусочек мелка снайперски угодил в цель:

— То, что Юань Фан способен удерживать первое место — это его заслуга, а то, что первое место из года в год занимает один и тот же человек — это ваш позор.

Вторая средняя школа была лучшей в Тяньшуй, и те, кто сидел здесь, так или иначе считались круглыми отличниками, но сейчас их отчитывали так, будто они превратились в побитые морозом баклажаны.

А Чжао Юйлун, который вечно занимал второе место в классе «А» и которого за глаза звали вечным середнячком, чувствовал, что его лицо прямо-таки горит огнем.

Приближались летние каникулы, и даже экзамены не могли укротить их жаждущие приключений сердца. Заметив, что обитатели класса «А» наконец немного утихли, Старый Ван удовлетворенно кивнул и взмахнул рукой:

— Заходите.

Юань Фан не произнес ни звука, оттащил стул и сел.

Несмотря на то, что во время видеоигр он был мастером отпустить крепкое словцо, во Второй средней школе он слыл прославленной холодной ледяной глыбой — молчаливой и немногословной.

В классе «А» насчитывалось тридцать пять человек: Ян Шуму лишь единожды занял тридцать третье место, дважды — тридцать четвертое, а все остальное время неизменно замыкал список. Выбирать места ему приходилось в самую последнюю очередь, но Юань Фан всегда садился на галерке, тем самым сохраняя крохи его едва заметного достоинства. Ян Шуму до глубины души был благодарен Юань Фану:

— Брат Фан, куда это ты пропадал?.. Ой-ой.

Мелок Старого Вана обладал встроенной навигационной системой:

— Ян Шуму, ты вечно плетешься в хвосте, а человеку еще первое место сдавать надо.

— Ха-ха-ха-ха-ха...

Поднялся дружный хохот. Ян Шуму схватился за голову и больше не смел подавать голос.

Нынешний экзамен не был официальным — все четыре бланка заданий выдали разом.

Юань Фан сначала принялся за математику, а закончив, отложил в сторону.

Старый Ван прогуливался взад-вперед с заложенными за спину руками, и стоило Юань Фану дописать, как он небрежно подхватил работу на проверку.

145 баллов.

Проверив, Старый Ван положил листок обратно и прокомментировал:

— Никуда не годится. Почему не написал на максимум?

Разве не написав на максимум, ты никуда не годишься?

Ян Шуму сидел прямо перед Юань Фаном и, страшась, как бы Старый Ван не добрался до его бланка, быстренько прикрыл только что исписанный лист рукой.

Старый Ван расхаживал с красной ручкой наперевес:

— А вот и наш «доблестный» и «неподкупный» господин Ян. Что это вы там прячете?

Уголки губ Ян Шуму дернулись, но он продолжал мертвой хваткой вцепляться в бумагу, делая вид, что ничего не слышит. У него не было такого железного самообладания, как у Юань Фана — когда Старый Ван стоял над ним во время проверки, сердце норовило выпрыгнуть изо рта.

Чжао Юйлун уже давно досконально изучил Юань Фана и знал, что тот неизменно начинает с математики. Сам он тоже сначала взялся за математику, но как ни гнал себя, все равно не поспевал за темпом Юань Фана. Спустя двадцать минут он поднял руку:

— Староста, я тоже закончил.

Чжао Юйлун всегда сидел за первой партой, и Старый Ван неспешно, с шагом вразвалочку, направился к нему.

Юань Фан целую неделю не появлялся в школе, а он-то все это время усердно грыз гранит науки! Вероятно, это был единственный шанс обойти Юань Фана на экзамене. Подняв руку, Чжао Юйлун уткнулся носом в комплексный тест по естественным наукам.

Проверив работу, Старый Ван опустил листок и уже собирался продолжить обход.

Чжао Юйлун судорожно дернул свой бланк к себе: 148 баллов. Он окликнул не успевшего отойти Старого Ван:

— А у него сколько?

Старый Ван замер. Родители Чжао Юйлуна были его коллегами и тоже преподавали во Второй средней, поэтому ему не хотелось лезть в чужие методы воспитания, однако он уже не раз окольными путями пытался наставить мальчика на путь истинный:

— Больше внимания уделяй себе.

— Учитель. — Очки Чжао Юйлуна по толщине почти не уступали стеклянной бутылке, и в голосе его звучала мольба. — Сколько?

Этот невезучий ребенок, кажется, был готов засекать секундомер даже по дороге в туалет. В конце концов Старый Ван сжалился:

— 145.

Лицо Чжао Юйлуна просветлело, но он больше ничего не сказал и с головой ушел в заполнение бланка ответов.

...

После того как Юань Фан отпахал дюжину часов на стриме, ему пришлось выдерживать еще и жесточайший экзаменационный марафон. Закончив писать, он просто уткнулся лбом в парту и заснул.

Старый Ван, похоже, был слегка в курсе ситуации Юань Фана и не стал к нему приставать.

А вот Ян Шуму ничего не знал. Он повернулся назад и, наблюдая эту картину, тяжело вздохнул от зависти.

Условия для богов учебы и впрямь отличаются от обычных.

Старый Ван, все еще стоявший у учительского стола, постучал книгой по макушке Ян Шуму:

— Он уже все написал, а ты? Если снова допустишь ошибки в заучивании наизусть, до конца учебы будешь стоять на всех утренних чтениях!

Ян Шуму схватился за голову:

— Знаю... понял я...

.

Экзамены продолжались с полудня и до самого последнего урока вечерней самоподготовки.

Старый Ван с пачкой бланков в руке направлялся в учительскую и уже собирался толкнуть дверь.

Преподавательница английского языка в классе «Б», вернувшаяся из-за границы молодая и цветущая женщина, славилась тем, что всегда первой узнавала все новости:

— Нынешний переводной ученик вернулся из-за рубежа. Кому возьмем?

Классная руководительница класса «В», женщина с копной химической завивки на голове, отличавшаяся неиземнной суровостью, тут же отозвалась:

— Из-за границы? Да разве он поспеет за программой Второй средней? Наша школа славится самым быстрым темпом во всей провинции. Мне не нужно.

Классный руководитель класса «Г», которому перевалило за тридцать, но выглядел он на все сорок, помрачнел пуще прежнего:

— В мой класс в прошлом году как раз перевели двоих новичков. Когда отдавали, так красиво пели — мол, оценки просто загляденье, а как сели писать экзамен... Нет, мне тоже не надо.

Преподавательница английского из класса «Б» повернулась к классному руководителю класса «Д»:

— Учитель Чэнь, у вашего класса вечно хромает английский? Человек приехал из-за границы, английский у него наверняка от зубов отскакивает, глядишь, подтянет вам средний балл?

Классный руководитель класса «Д» и впрямь слегка заманчиво повел плечом, но тут же покачал головой:

— Ну хорош у него английский, а что делать с физикой, химией, биологией и китайским? Не успеем оглянуться — третий год старшей, нам уже повторять все нужно. Разве он не уронит средний показатель?

Сидевший за своим столом и проверявший работы классный руководитель класса «Е» наконец поднял голову:

— Хватит тут друг другу перекидывать. Завуч уже прикрепил новичка к Старому Вану.

Старый Ван, случайно подслушавший этот разговор:

— ...

http://bllate.org/book/28529/3448951