Готовый перевод The Sick Beauty and His Bodyguard Boyfriend / Хрупкий профессор и его верный телохранитель: Глава 15

Ноги совсем не болели, потому что никакой нагрузки на них не приходилось, а пятки даже не касались пола.

Весь его вес перенял шедший позади человек. Юй Ичжоу обнимал его, и задействовав всего одну пару рук, удерживал совершенно неподвижно.

…У этого парня просто пугающая сила.

Хотя девятнадцатилетний Юй Ичжоу тоже запросто носил его на руках, вряд ли это было так же легко, как сейчас поднимать котенка. То ли он сам за последнее время слишком сильно похудел, то ли тот за эти годы стал еще сильнее.

Су Вэньян со сложным выражением лица помолчал немного, а затем выдавил из себя:

— Это ты называешь другим способом?

Впрочем… вышло довольно оригинально и успешно решило проблему отсутствия сил пользоваться костылями.

Юй Ичжоу перехватил его из объятий двумя руками в объятия одной рукой и, освободив вторую, вытащил из кармана телефон.

Из-за этого движения то жалкое расстояние, что оставалось между ними, мгновенно сократилось до нуля. Су Вэньян почувствовал, как чужая грудь прижалась к его спине, и тепло полностью окутало его.

Честно говоря, было и правда довольно мягко, опираться оказалось очень удобно.

Но разве обнимать его одной рукой не слишком перебор? Так он совершенно теряет лицо.

Телефон проскользнул из-под руки и поднялся перед его глазами. Лица Юй Ичжоу было не разглядеть, но зато было видно, как он одной рукой набирает текст:

— Я поддерживаю тебя, тебе не нужно тратить силы.

Он прижался слишком близко, и край защитной маски коснулся его лица, оставив легкое ощущение грубоватого трения.

Су Вэньян на мгновение выпал из реальности.

Когда тот обнимал его вот так, ему казалось, будто он вернулся на пять лет назад.

По его воспоминаниям, Юй Ичжоу всегда любил обнимать его со спины — вовсе не из-за чего-то другого, а просто потому, что молодой студент-первокурсник, впервые испытавший романтические чувства, был еще очень юн и всегда краснел при близком контакте. Объятия со спины помогали скрыть смущение.

Когда он прижимался всем телом, то был похож на большую пушистую и теплую собаку, которая изо всех сил старается ластиться к хозяину.

Су Вэньян любил это тепло, его пальцы слегка касались чужих рук, а жар непрерывным потоком струился из кончиков пальцев.

Он слишком долго не был близок с Юй Ичжоу, и теперь даже простое объявление казалось запредельно желанным. Он погрузился в эту атмосферу и совершенно забыл о деле.

Пока не почувствовал, как рука Юй Ичжоу, обнимавшая его, слегка ослабла, часть перенятого веса вернулась, и стопы уверенно опустились на коврик для йоги.

Внезапная нагрузка отозвалась болью в ногах, Су Вэньян поморщился, и инстинкт самосохранения заставил его попытаться подтянуть стопу назад.

Он шевельнул пальцами ног, но сдержался: раз уж Юй Ичжоу помогает ему с реабилитацией таким способом, ему определенно стоило подыграть, иначе это выглядело бы слишком некрасиво.

Тем более что он действительно не хотел всю жизнь зависеть от инвалидного кресла.

Су Вэньян глубоко вздохнул и попытался сделать шаг. Он слишком долго не ходил и теперь даже сомневался, с какой ноги начать — с левой или с правой.

В этот момент Юй Ичжоу сделал шаг вперед, и ему тоже волей-неволей пришлось подстроиться под чужой темп. Стоило коленям слегка напрячься, как накатила невыносимая боль, похожая на скрежет давно проржавевших деталей, которые заставили работать насильно, без всякой смазки.

Не смея задержаться ни на секунду, он торопливо подтянул правую ногу и перенес вес тела, и только тогда почувствовал, что боль немного отступила.

…Эти ноги, пожалуй, проще было вообще выбросить. Он — паршивый художник, ему хватило бы и рук, почему он обязательно должен так цепляться за способность ходить?

Он уже хотел дать задний ход, но Юй Ичжоу снова поддержал его и повел вперед. Су Вэньян чувствовал себя марионеткой на ниточках, чьи движения совершенно не зависели от него самого, и ему оставалось лишь, стиснув зубы от боли, сделать еще один шаг.

Передвигаясь шаг за шагом из одного конца коврика для йоги в другой, он покрылся холодным потом с головы до ног. В этот момент он чувствовал себя маленькой русалочкой из сказки — каждый шаг был для него изощренной пыткой.

Су Вэньян весь дрожал от боли и отчаянно хотел сказать, что на сегодня, пожалуй, хватит, однако тело охватила слабость, он безудержно задыхался, а в горле от спазма не осталось ни звука.

К счастью, Юй Ичжоу не стал заставлять его продолжать и крепче прижал к себе.

Боль утихла, Су Вэньян медленно выровнял дыхание, конечности быстро теплели, и холодный пот сменился горячим.

Он устало произвел:

— На сегодня хватит, пожалуй?

Юй Ичжоу ничего не ответил. Убедившись, что тот пришел в себя, он обнял его, медленно развернулся и продолжил помогать с восстабительными тренировками.

Су Вэньян:

— …

Он и правда немного пожалел, что нанял сиделку.

Через полчаса Су Вэньян с оцепенелым и потерявшим всякий вкус к жизни выражением лица механически продолжал выполнять реабилитационные упражнения. К его удивлению, боль уже не казалась такой сильной: заржавевшие суставы постепенно разрабатывались, и ходить, казалось, получалось с грехом пополам.

Зато правая нога выдерживала с трудом: сломанная и заново сросшаяся кость обладала ограниченными возможностями и начала тупо ныть.

Он незаметно расслабил тело, словно совсем не боясь упасть, и полностью переложил весь свой вес на партнера.

Юй Ичжоу крепко обнял его, от напряжения на руках вздулись вены. Заключенное в его объятиях тело было донельзя хрупким, и стоило лишь вот так прижать его к себе, как под пальцами ощущались угловатые кости.

Несколько раз на середине пути он порывался все бросить: преподаватель Су и так натерпелся столько всего, он не должен позволять ему испытывать новую боль.

Но приходилось проявлять жесткость — если и он не поможет, то помочь больше действительно будет некому.

Тот не должен застревать здесь, он обязан вернуться на принадлежащую ему кафедру, в принадлежащую ему студию и продолжить заниматься любимым делом.

Юй Ичжоу невольно начал корить себя: если бы тогда он не нарушил обещание, если бы он мог сесть в тот автобус вместе с Су Вэньяном, все наверняка сложилось бы иначе, чем сейчас.

— Ты собираешься обнимать меня до каких пор? — раздался у него над ухом слабый голос Су Вэньяна. — Говорю тебе, что бы ты ни сказал, я больше не продолжу. Тебе лучше побыстрее опустить меня, а не то я тебя уволю.

Из-за истощения сил голос звучал едва уловимо, и в этой угрозе не было почти никакого веса.

Юй Ичжоу пришел в себя и поспешно усадил его в инвалидное кресло.

Только что он немного потерял контроль над собой... преподаватель Су ведь ничего не заметил, правда?

Су Вэньян перевел дыхание, едва живой пробормотал:

— Воды.

Юй Ичжоу налил ему чашку теплой воды, а заодно принес бутылку сладкого молока.

Су Вэньян не любил молоко, но сладкое — другое дело. В прошлый раз Юй Ичжоу по его требованию купил целый ящик самого разного вкуса, и та бутылка, что оказалась у него в руке, была со вкусом клубники.

http://bllate.org/book/28521/3448069