Готовый перевод Choose Me For First Love I'm Super Sweet / Первая любовь: выбери меня, я такой сладкий: Глава 14

Глава 13 (Дополнительная глава)

Лоу Чэн, кажется, тоже подумал об этом.

Дин Сюэжунь был абсолютным двоечником. Если уж кого-то и собирались выгнать из хвоста плетущихся в самом конце списка, так это определенно Дин Сюэжуня, тут и гадать не стоило. Подумав об этом, Лоу Чэн начал немного нервничать:

— И что делать? Я, пожалуй, едва ли лучше тебя... Может, мне пойти купить ответы?

— Подойди.

Дин Сюэжунь прямо перебил его, притянул Лоу Чэня к себе и почти вплотную прижался губами к его уху:

— Завтра ты обязательно придешь на экзамен. Я дам тебе ответы, а ты просто перепишешь.

Его губы почти касались мочки уха Лоу Чэня, отчего тот на секунду замер. Что это удумал Сяо Дин?

В голове у него всё поплыло, и он не совсем расслышал, что именно говорил Дин Сюэжунь. Какие еще ответы?

Руки Дин Сюэжуня обвили шею Лоу Чэня:

— В аудиториях стоят камеры видеонаблюдения и глушилки связи, так что придется использовать самый примитивный способ, он самый надежный.

Лоу Чэн подумал, что голос у Сяо Дина довольно мягкий, слушать его было очень приятно.

— Наш классный руководитель из девятнадцатого класса — он будет дежурить в нашей аудитории. Я видел его, он любит курить, так что посреди экзамена он обязательно то и дело будет выходить покурить. Второй наблюдатель — женщина, учительница английского из средней школы, я пока не знаю подробностей. Через десять минут после начала экзамена я передам тебе мягкий карандаш, а через сорок минут выйду сам. Ты выйдешь через десять минут после меня, возьмешь написанные мной ответы и просто перепишешь всё подчистую.

Лоу Чэн тупо выдал протяжное «о», совершенно забыв подвергнуть план сомнению. Мысленно он подумал: ну говорил бы просто так, к чему эти секреты... Ай-яй-яй, как же у него чешется ухо! Зачем Сяо Дин дует ему прямо в ушную раковину? Этот извращенец Сяо Дин, кажется, прямо покусывает его за ухо.

Голос Дин Сюэжуня звучал совсем тихо:

— Чуть позже я отведу тебя посмотреть, я спрячу ответы в надежном месте.

— Понял?

Его губы оторвались от уха Лоу Чэня.

Лоу Чэн почесал покрасневшее ухо и сам подался вперед:

— Не расслышал, повтори-ка еще раз?

Дин Сюэжунь повторил всё снова. На этот раз Лоу Чэн изо всех сил старался не отвлекаться, но чем дальше он слушал, тем сильнее изумлялся. Какого черта, Дин Сюэжунь собирается дать ему списать ответы?

Откуда у него вообще ответы?

Лоу Чэн додумался до одной возможности и шумно втянул воздух:

— Твою мать, Сяо Дин, а я и не знал. А ты крут, оказывается.

Дин Сюэжунь подумал, что Лоу Чэн всё-таки не такой уж глупый, и улыбнулся:

— Завтра узнаешь.

После этого он услышал, как Лоу Чэн окинул его оценивающим взглядом с ног до головы, и в глазах того мелькнуло странное выражение:

— Ты реально крут. Я бы даже сам не поручился, что смогу раздобыть правильные ответы.

Дин Сюэжунь никогда в жизни не списывал, но такой отличник, как он, затеяв нечестную игру, обычно справлялся с этим гораздо проще, чем какой-нибудь двоечник. Однако на сей раз всё было иначе: он — переводной ученик, сидит в самой слабой аудитории, и учителя еще толком не знают, что он за человек.

Впрочем, он даже продумал способ избежать наказания на случай, если его кто-нибудь заложит.

А Лоу Чэн был свято уверен, что у того имеются нужные связи. Из-за упорства Дин Сюэжуня Лоу Чэн в конце концов кое-как согласился прийти завтра на экзамен. Про себя он думал, что для него в любом случае не имеет значения, получит он ноль баллов или напишет на максимум. Он совершенно не нуждался в шпаргалках, ведь ему были не нужны ни экзамены, ни хорошие оценки, и даже если бы он оказался в самом хвосте списка, его бы ни за что не выгнали из четвертого класса. И всё потому, что его семья действительно пожертвовала школе целый корпус, так что он полностью оправдывал свою фамилию.

Но вот Сяо Дин — совсем другое дело. Если у Дин Сюэжуня и впрямь есть ответы, то, передавая их ему, он лишь увеличивает риск попасться.

Лоу Чэн и не собирался списывать — ему было лень выводить чужие буквы. Он просто хотел прикрыть Сяо Дина. В конце концов, раз уж у Сяо Дина появилась такая классная вещь, как готовые ответы, он в первую очередь подумал о нем.

К тому же Дин Сюэжунь такой дурачок, к тому же еще и темный в учебе. Если его вдруг поймают, он сам выйдет вперед и возьмет всю вину на себя, ничего страшного.

Когда долгов много, их уже не боишься. Для него такая мелочь — ну, школа в худшем случае объявит о выговоре на утреннем поднятии флага в понедельник, ну, придется накатать объяснительную на несколько сотен слов, на этом всё и закончится.

А Сяо Дин — такой хороший парень, если его поймают и влепят дисциплинарное взыскание, он наверняка расплачется от жалости к самому себе.

Голос Дин Сюэжуня прозвучал совсем близко:

— Завтра вставай пораньше, я позвоню тебе и разбужу, только не опаздывай.

Лоу Чэн уныло протянул в ответ:

— Оу.

Из-за предстоящих завтра экзаменов в мужском общежитии после вечерней самоподготовки было невероятно оживленно. Дин Сюэжунь пришел пораньше и занял место.

В общежитии работало центральное отопление, и он был одет легче, чем днем. Просидев какое-то время за повторением материала, он почувствовал, как кто-то опустился на стул рядом с ним.

Дин Сюэжунь даже не поднял головы, но сидевший по соседству человек демонстративно громко кашлянул:

— Одноклассник, если не прикладывать усилий изо дня в день, в последнюю минуту браться за учебу абсолютно бесполезно.

Дин Сюэжунь сразу узнал его — это был тот самый чересчур говорливый староста их класса. Он терпеть не мог таких людей, как староста, поэтому даже смотреть в его сторону не стал и равнодушно бросил:

— Взяться за учебу в последнюю минуту всё же лучше, чем не браться вовсе.

С этими словами он перевернул страницу учебника.

Чэнь Чжибан считал, что просто исполняет обязанности старосты класса, из лучших побуждений давая полезный совет, а его вот так бесцеремонно оборвали. Он холодно усмехнулся:

— Я сказал это только потому, что мы одноклассники. Если завтра вы вздумаете списывать на экзамене, я обязательно доложу об этом в учебную часть.

Только тогда Дин Сюэжунь бросил на него взгляд.

— Не ожидал, что я узнаю, да? — Чэнь Чжибан в упор уставился на лицо Дин Сюэжуня, рассчитывая увидеть на нем нервозность или панику, но не заметил ничего подобного: выражение лица того оставалось совершенно невозмутимым.

На четвертом уроке после полудня, когда он ходил в туалет, он случайно заметил Лоу Чэня с каким-то пареньком из его свиты.

Тот парень был хулиганом из девятнадцатого класса этажом выше, с успеваемостью чуть выше среднего — среди таких, как он, это еще считалось неплохим результатом. На редкость отъявленный тип, рослый, с бритой налысо головой — вид у него был устрашающий. Чэнь Чжибан учился с ним в одной средней школе и прекрасно помнил, как яростно Ду Чжоу умел драться, просто отчарнэнно шел напролом.

И вот, когда он зашел в мужской туалет, то увидел, как эти двое о чем-то шепчутся в кабинке, а бритый сокрушенно причитает:

— Гэ Чэн, неужели реально надо сходить?

— Давай быстрее! Пока не застыло, клей «ПВА» еще не высох, давай тужься!

Лысый, спустив штаны, сидел на корточках:

— У меня не получается, почему именно я?

На лице Лоу Чэня проступило выражение полного отчаяния. Заткнув нос двумя бумажными шариками и натянув воротник школьной формы на лицо, он изо всех сил сдерживался, чтобы не треснуть лысого по макушке, и выругался:

— Я же спрашивал перед этим, кто много сожрал, разве не ты первым вызвался, что хочешь по-большому? К тому же, — Лоу Чэн скользнул взглядом по крупной фигуре парня, — ты вон какой здоровый, жрешь за троих, дерьма в тебе точно завались.

Лысый:

— ...

— То было раньше, а сейчас уже не то, мне больше не хочется... Да и вообще, Гэ Чэн, с чего ты вдруг такой пакостник? Тебе уборщики в школе дорогу перешли?

— Меньше болтай, делай свое дело.

— А если не смоется, что тогда?

— Мне как раз и нужно, чтобы не смывалось. Желательно, чтобы и сегодня, и завтра не смывалось.

В этот момент из туалета пахнуло таким омерзительным зловонием, что Лоу Чэн чуть не лишился чувств и закатил глаза:

— Твою мать, что ты сожрал!

Он стремглав вылетел наружу и тут же столкнулся с Чэнь Чжибаном, который подслушивал у дверей и тоже едва не задохнулся от вони.

Заметив смущение на его лице, Лоу Чэн мгновенно всё понял. Взгляд его сузился, словно в него насыпали битого льда, и он процедил сквозь зубы:

— Что следует говорить, а что нет, ты, сопляк, прекрасно понимаешь. Если до меня дойдут слухи, что ты треплешь языком где ни попадя, я засуну твою голову прямо в задницу Ду Чжоу.

Сидевший внутри в кабинке лысый издал дикий вопль:

— Эй! Гэ Чэн! Разве так можно? Лучше уж выкинуть это на помойку до утра...

Лицо Чэнь Чжибана побелело пуще прежнего — связываться с Лоу Чэнем он действительно не смел.

Позже они вдвоем пытались смыть всё снова и снова, но засор и правда не поддавался.

Лоу Чэн в полном восторге заявил Дин Сюэжуню:

— Сяо Дин, я нашел в туалете на первом этаже потрясающее надежное место! Спрячем ответы там, уж за это можешь не переживать, никто их сроду не найдет.

Когда он потащил Дин Сюэжуня посмотреть на тайник, лицо последнего почернело окончательно:

— Как тебя только угораздило придумать такую идиотскую идею?

Лоу Чэн моргнул:

— Разве идея плохая?

— ...А сам-то как думаешь?

Вспомнив об этом после слов Чэнь Чжибана, Дин Сюэжунь догадался, что тот, судя по всему, тогда кое-что подслушал.

Дин Сюэжунь перевел взгляд, голос его звучал ровно:

— Староста, судя по всему, большой любитель настучать?

Лицо Чэнь Чжибана окаменело. Он и впрямь вечно на всех доносил, разоблачая людей, за что за глаза его звали сплетником. Эта дурная привычка тянулась у него еще со средней школы: сперва учителя сами поручали ему следить за порядком в классе — кто на уроке болтает, кто с соседом по парте шуры-муры крутит. Стоило ему на кого-нибудь пожаловаться, как учителя тут же хвалили его за правильные поступки.

Привычка укоренилась, и теперь от нее было не избавиться.

С перекошенным от злости лицом Чэнь Чжиба-н бросил:

— Дин Сюэжунь, пусть с Лоу Чэнем я сладить не могу, но проучить тебя для меня пара пустяков.

Дин Сюэжунь слегка улыбнулся:

— Что ж, я подожду.

Из-за изменившихся планов Дин Сюэжунь встал ни свет ни заря. Едва проснувшись, он принялся звонить Лоу Чэню, и лишь после нескольких гудков тот наконец взял трубку.

— ...Алло. — Лоу Чэн только-только продрал глаза, голос его звучал хрипло.

— Проснулся?

Лоу Чэн промычал что-то в нос и с жалобной ноткой в голосе протянул:

— Сяо Дин, кажется, я заболел.

Он потер глаза и тут же принялся ворчать:

— Всюду закись, я точно простудился...

Дин Сюэжуню было одновременно и смешно, и тревожно за него:

— С чего это ты вдруг простудился? У тебя дома есть градусник? Встань, измерь температуру, и если поднялся жар, немедленно езжай в больницу.

— Как же мне тяжело... Ладно, проехали... Пойду на экзамен. — Лоу Чэн с трудом заставил себя подняться. Вчера он вернулся домой ужасно поздно, а ночью резко ударили холода, температура упала ниже нуля. Но он понадеялся на крепкое здоровье, оделся легко, а когда раскочегарился по дороге на велосипеде и почувствовал жар, так и вовсе расстегнулся.

В пору, когда все уже давно кутались в пуховики, Лоу Чэн красовался в одной джинсовой куртке — разумеется, расплата не заставила себя ждать.

Дин Сюэжунь включил громкую связь и, на ходу быстро одеваясь, произнес:

— Первым экзаменом идет китайский, даже если пропустишь, ничего страшного, послушай меня.

Изначально он планировал вытянуть Лоу Чэня хотя бы на проходной балл по литературе, а по остальным предметам подогнать результаты ближе к тридцатому месту в кладе. Если же китаец будет пропущен, ему придется дописывать Лоу Чэню еще несколько правильных ответов по остальным дисциплинам.

Решал он чрезвычайно быстро: за то время, пока другие еле-еле осиливали один бланк, он без передышки мог заполнить два. И даже если бы их поймали, при сравнении двух работ обнаружились бы совершенно разные ходы решения.

Версия о том, что они друг у друга списали, отпадала сама собой.

Лоу Чэн хрипло засмеялся в трубку заложенным носом:

— Что значит послушай меня? Вылитая моя матушка. — Тут же он смачно чихнул и добавил: — Ничего страшного, если я не пойду на экзамен, а вот тебе пропускать нельзя.

— Я блатной, понимаешь? Мне до фени, буду я сдавать или нет. В конце концов, какой у меня уровень, учителя и так прекрасно знают. А тебе нужно вернуться и сдать! Ты же столько сил угрохал, чтобы добыть эти ответы, чего добру пропадать?

Дин Сюэжунь на секунду замер, после чего поджал губы:

— Я тоже могу не сдавать, всего лишь литература.

Литература — самый сложный предмет для набора баллов, но даже пропустив ее, его успеваемость по остальным предметам с лихвой компенсировала бы эти сто тридцать с лишним очков.

По крайней мере, войти в верхушку школьного рейтинга ему бы это не помешало.

Лоу Чэн, зажав телефон плечом, принялся шарить по дому:

— Сяо Дин, у меня дома, кажется, нет лекарств от простуды...

Дин Сюэжунь тут же распорядился:

— Сиди дома и никуда не рыпайся, я сейчас куплю тебе лекарств и принесу.

Он уже был полностью одет, времени на умывание не оставалось. Сунув ноги в ботинки и на секунду засомневавшись, он захватил пенал со школьными принадлежностями и выскочил за дверь.

На спинке стула остался лежать пуховик, который он изначально собирался надеть.

Лоу Чэн принялся отговаривать его в трубку:

— Не вздумай идти, с какой стати? Я что, царевна несмеяна? Здоровый лбник не может стерпеть какую-то простуду? — гнусаво пробормотал он. — Тебе еще на экзамен идти, не тащися сюда, я еще держусь.

Но Дин Сюэжунь отрезал непреклонным тоном:

— Время еще раннее, я перелезу через стену. Жди меня, я куплю лекарства, вернусь и успею на экзамен.

— Сначала выпей горячей воды, я скоро буду.

С этими словами Дин Сюэжунь отключил вызов, не дожидаясь возражений.

Ему предстояло перебраться через забор, потому что в неурочное время школьные ворота открывались только на вход. Если бы он захотел выйти сейчас, пришлось бы оформлять пропуск, что заняло бы куда больше времени, чем штурм ограды.

Забор был не слишком высоким.

Пожалуй, чуть выше самого Лоу Чэня. Дин Сюэжунь отыскал ящик для спортивного инвентаря, взгромоздился на него и без труда дотянулся до верха стены, ухватившись за металлическую сетку.

Физической подготовки у Дин Сюэжуня явно не хватало, тело было слабым, он даже подтягиваться толком не умел, так что ему пришлось приложить немало усилий, чтобы вскарабкаться наверх. Палец оцарапался о зеленую проволочную сетку, оставив на ней крошечную алую точку.

Присев на корточки на самом верху и тяжело отдуваясь, он как раз размышлял, как лучше спуститься — просто спрыгнуть или как-то иначе, — как вдруг заметил направляющегося к нему Лоу Чэня, укутанного в пушистые одежды словно белая медведица.

Поверх роскошного белоснежного мехового пальто на Лоу Чэне красовалась пухлая мохнатая пижама из кораллового флиса. Обе вещи были на редкость объемными, особенно шуба — до того вычурная, что от нее так и веяло духом провинциального нувориша.

Однако на самом Лоу Чэне этот наряд вовсе не смотрелся нелепо.

Вдобавок на голове у него красовались нелепые меховые наушники, а массивный воротник мехового пальто полностью закрывал ему шею.

Завидев его, эта круглая фигурка быстро засеменила ближе, и, оказавшись на расстоянии вытянутой руки, Лоу Чэн выдал:

— Ты и впрямь полез через стену! Хорошо, что я караулил у окна, а то свалился бы ты оттуда, и что тогда делать?

Его голос звучал еще комичнее, чем по телефону, — нос был заложен наглухо.

Окинув взглядом болтающуюся на Дин Сюэжуне тонкую школьную форму, Лоу Чэн нахмурился:

— Чего ты опять вырядился как на парад? Где тот пуховик, в котором ты был в тот день?

— Выбежал слишком поспешно, не надел, — Дин Сюэжунь никак не ожидал, что на улице окажется настолько лютый мороз. В их краях такие температуры случались разве что в самую глухую стужу.

Лоу Чэн бросил на него едкое:

— Сам напросился! Вот и выпендривайся дальше!

Глядя на стоявшего внизу Лоу Чэня, Дин Сюэжунь произнес:

— Отойди чуть в сторону, я прыгаю.

Забор был невысоким, так что Лоу Чэн и правда стоял совсем близко.

Задрав голову, Лоу Чэн с полуулыбкой протянул:

— Ишь ты, прыгун нашелся. А если шею свернешь? На пару в больницу поедем регистрироваться?

Он подошел еще ближе, расставив руки в стороны:

— Спускайся, братишка тебя поймает.

Дин Сюэжунь на мгновение замялся. Присев на корточки на краю стены, он протянул Лоу Чэню руку.

Тот опешил и автоматически подхватил его в охапку.

Вообще-то под словом поймать он имел в виду совсем не это.

Но пока он соображал, Дин Сюэжунь уже оказался в его объятиях.

А Сяо Дина, оказывается, приятно держать на руках, и он такой легкий — промелькнуло первой мыслью в голове у Лоу Чэня.

Дин Сюэжунь был одет слишком легко, и, прижимая его к себе, Лоу Чэн отчетливо почувствовал, насколько тот худой — даже тоньше, чем казалось со стороны, словно дома его морили голодом и недокармливали.

От Дин Сюэжуня веяло теплым, чистым ароматом мыла. Не успел Лоу Чэн как следует прочувствовать этот момент, как Дин Сюэжунь оттолкнул его.

На душе у Лоу Чэня заскреблось какое-то странное чувство, похожее на шевеление муравьев. Из-за болезни его реакции заметно притупились.

Дин Сюэжуня и вправду прохватил озноб. Сегодня стоял мороз куда злее вчерашнего, он шумно втянул носом воздух и мысленно пожалел, что не захватил пуховик.

В этот самый момент он почувствовал, как что-то мягкое и горячее легло ему на щеки и уши, и мир вокруг внезапно погрузился в тишину.

Скосив глаза, он увидел блестящие словно драгоценные камни черные глаза Лоу Чэня — тот снял собственные наушники и нацепил их на голову Дин Сюэжуня. Заметив, что Дин Сюэжунь смотрит на него, Лоу Чэн, похоже, и сам смутился. В конце концов, он еще никогда о ком-то так не заботился, но раз уж Сяо Дин проявил к нему заботу, разве не было само собой разумеющимся отплатить ему тем же?

Лоу Чэн потер нос. Его хриплый голос донесся до ушей Дин Сюэжуня словно сквозь фильтр:

— Не холодно? Пошли, дам тебе куртку накинуться.

http://bllate.org/book/28497/3445358