Готовый перевод Found a High School Puppy Wolf / Мой подопечный — дикий волчонок: Глава 8

Нежный голос, прозвучавший в ушах, заставил Шэн И почувствовать сухость в горле.

Вжух —

Раздалась едва уловимая вибрация, и в этой тишине звук показался в несколько раз громче. Шэн И пришел в себя, вытащил из кармана телефон и разблокировал экран. В чате появлялись одно сообщение за другим, и тон собеседника становился всё более тревожным.

— Ты уже вернулся? Не делай глупостей.

— Я был занят на работе и не видел твоих сообщений.

— Не будь опрометчивым. Если ты пострадаешь из-за них, это того не стоит.

— Ты обещал, что будешь меня слушать.

Уголки губ юноши тронула улыбка, он опустил голову и начал печатать: Брат, не волнуйся, я не дрался.

На другом конце провода Чжун Цзиньнин, не отходивший от телефона, увидев сообщение, слегка выдохнул. Еще мгновение назад в его голове проносились заголовки газет о социальных трагедиях, вызванных семейными конфликтами. К тому же юноша сейчас в таком возрасте, когда легко натворить дел сгоряча…

Шэн И: Но отец ударил меня настольной лампой.

Сердце Чжун Цзиньнина, только что успокоившееся, снова подскочило к горлу: Ты ранен?

Шэн И коснулся тонкого пореза на лице и ответил: Ранен, брат, мне так больно.

Тон был настолько жалобным, что у Чжун Цзиньнина сжалось сердце.

Чжун Цзиньнин: Езжай в больницу.

Шэн И: Не хочу.

Шэн И: Я не люблю больницы.

Спустя некоторое время пришло новое сообщение от Чжун Цзиньнина.

Где ты сейчас?

Пальцы Шэн И замерли, он спросил: Брат, ты хочешь приехать ко мне?

***

Адрес, который дал Шэн И, указывал на площадь в центре города. Когда Чжун Цзиньнин приехал, юноша сидел на деревянной скамейке у края площади. Он был одет в худи, а длинные ноги, обтянутые прямыми черными брюками, лениво расставлены в стороны.

День выдался погожим, по площади прогуливались немногочисленные прохожие, родители играли с детьми, которые заливисто смеялись, сжимая в маленьких ладошках связки разноцветных воздушных шаров.

Юноша откинулся на спинку скамейки, слегка задрав голову, и его взгляд следил за шарами — словно он о чем-то задумался или, наоборот, просто опустошил разум, ни о чем не думая.

Его тонкие пальцы сжимали банку пива.

Над ним нависла тень. Шэн И среагировал с опозданием: не успел он пошевелиться, как банку у него из рук забрали.

Чжун Цзиньнин наклонился, отнял у Шэн И пиво и, тяжело вздохнув, спросил: Ты же ранен, как ты можешь пить?

Шэн И не ожидал, что он приедет так быстро. Он выпрямился, и голос его прозвучал очень покорно: Брат, я выпил всего чуть-чуть.

Затем добавил: Если ты приехал ко мне, не помешает ли это твоей работе?

— Раз уж я здесь, чего спрашивать? — с досадой ответил Чжун Цзиньнин. — Не переживай. Начальник дал мне несколько дней отпуска с сохранением зарплаты, у меня как раз нет никаких дел.

Он огляделся и спросил: Где ты ранен?

Если все серьезно, придется везти парня в больницу…

Шэн И указал на свое лицо.

Чжун Цзиньнин сначала не заметил раны, встревоженно оглядел его снова и, наконец, перевел недоверчивый взгляд на едва заметную царапину.

Чжун Цзиньнин: …

Это и есть та рана, от которой так больно?

Юноша жалобно спросил: Брат, я стал уродливым? Ты не думаешь, что я стал некрасивым?

Чжун Цзиньнин замялся, подбирая слова: Не думаю, что это можно назвать обезображиванием. Думаю, за пару дней заживет.

Может, даже быстрее — проснешься завтра, и следа не останется. Вдруг он заметил на пальцах Шэн И синие пятна и с сомнением спросил: Ты испачкался в краске или красителе?

Шэн И взглянул на свои руки и усмехнулся: Это кумасси ярко-синий.

Чжун Цзиньнин растерялся: Что?

Шэн И объяснил: Белковый проявитель. Он нетоксичен, но вызывает небольшое раздражение кожи. Он быстро вступает в реакцию с потом, и цвет получается очень стойким.

Уголки его губ приподнялись, в них промелькнула нотка триумфа от удавшейся шалости: Я купил у школы водяной пистолет, залил туда проявитель и окатил отца с головы до ног. Как минимум пару недель он будет ходить синим и побоится показываться людям.

Чжун Цзиньнин удивленно спросил: Этот краситель разве не смывается?

Шэн И кивнул: Нет, только ждать, пока кожа обновится сама.

Чжун Цзиньнин, охваченный любопытством, сел рядом с Шэн И и взял его за руку. Шэн И послушно раскрыл ладонь.

У юноши была широкая ладонь, отчетливо видны косточки пальцев, а подушечки указательного и среднего пальцев были окрашены в сине-фиолетовый. Чжун Цзиньнин подался вперед, длинные ресницы опустились, и он коснулся пятен кончиками пальцев, пытаясь их стереть, но следы на коже даже не потускнели.

Он надавил чуть сильнее — результат тот же.

Шэн И позволил ему изучать свою руку, а сам бесцеремонно рассматривал красную родинку в уголке глаза Чжун Цзиньнина. Вспомнив что-то, он внезапно спросил: Брат, почему твой начальник внезапно дал тебе оплачиваемый отпуск?

Чжун Цзиньнин не ожидал, что Шэн И обратит на это внимание, запнулся и уклончиво ответил: Недавно взял крупный заказ, вот и решил отдохнуть пару дней.

Шэн И тут же похвалил: Брат, ты такой молодец.

Чжун Цзиньнин смутился: Да вовсе нет.

Если бы он был таким молодец, заказ бы у него не увели.

— Раз уж у тебя есть свободное время, давай сходим на свидание! — с надеждой сказал Шэн И. — Чем ты любишь заниматься?

Чжун Цзиньнин замер. Его пальцы все еще лежали на кончиках пальцев Шэн И, и тот совершенно естественно перехватил его ладонь, уверенно и нагло переплетая свои длинные пальцы с его.

Пальцы Чжун Цзиньнина оказались вынужденно раздвинуты, юноша сильно сжал его руку, и от этого прикосновения по телу словно пробежал странный электрический разряд, вызывая мурашки.

Сердце Чжун Цзиньнина бешено заколотилось. Он испугался и почти подсознательно попытался вырвать руку, но Шэн И держал его крепко.

Шэн И допытывался: Когда ты на работе, твой маршрут ограничивается офисом и домом. А когда учился — чем занимался в свободное время?

— Шэн… Шэн И, — Чжун Цзиньнин впервые назвал его по имени, язык словно онемел, слова давались с трудом. — Твоя рука…

— А что с ней?

Шэн И опустил голову и посмотрел на их руки с невинным и недоуменным видом: Мы же встречаемся, разве это не нормально — держаться за руки?

Уши Чжун Цзиньнина покраснели, он в смущении попытался отпрянуть, но Шэн И держал его крепко, явно не собираясь отпускать. Температура тела юноши была выше, ладони соприкасались, передавая жар, который казался совсем чужим. Этот жар был слишком ощутимым, словно языки пламени лизали кожу.

Чжун Цзиньнин в панике огляделся — к счастью, прохожие были заняты своими делами и не обращали на них внимания.

Шэн И не пропустил его движений, нахмурился и спросил: Брат, ты не хочешь держаться за руки? Боишься, что кто-то увидит?

Чжун Цзиньнин с трудом выдавил: Я…

Дресс-код в коммерческом отделе был строгим: на нем была светло-голубая рубашка, классические брюки и начищенные черные туфли — вид типичного офисного работника. Шэн И же, напротив, был наделен красивыми чертами лица, в его взгляде еще читалась юношеская дерзость, он был одет небрежно, в ушах поблескивали серьги, и в нем чувствовался бунтарский дух молодости.

Когда они стояли рядом, любой сразу видел разницу в возрасте.

Яркий взгляд Шэн И понемногу потускнел, и он медленно разжал пальцы.

— Отец меня не любит. Каждый раз, когда мы видимся, он либо требует, чтобы я убирался из дома, либо спрашивает, почему я не помер вместе с матерью. А друзья… они просто жалеют меня, поэтому и зовут с собой.

Его голос наполнился разочарованием: В тот вечер ты сам упал мне в объятия, и я подумал, что ты посмотрел на меня и я тебе понравился. Или, по крайней мере, мое лицо…

— Я был так счастлив, думал, что нашелся хоть кто-то, кто готов быть рядом, даже не зная обо мне всего. Я неправильно понял твои намерения? На самом деле я для тебя — лишь проходной персонаж? В ту ночь мне просто повезло, и ты выбрал меня…

Чжун Цзиньнин поспешно схватил Шэн И за руку, причем даже крепче, чем тот держал его секунду назад.

Он выпалил: Нет, это не так! Я выпил тот бокал вина и почувствовал сильное головокружение, хотел уйти. До того как встретил тебя, ко мне подходили многие, я их игнорировал, но ты…

Чжун Цзиньнин покраснел до корней волос. Он боялся, что если не скажет правду, то ранит хрупкое самолюбие юноши, и, пересиливая стыд, добавил: Только ты появился в моем поле зрения, и я подумал — если это ты, то я готов.

Люди — существа визуальные, и он не был исключением.

Глаза Шэн И снова засияли. Он крепко сжал руку Чжун Цзиньнина и, словно желая убедиться в услышанном, переспросил: Только я?

Чжун Цзиньнин серьезно кивнул: Только ты.

Он зажмурился, словно оправдываясь за то, что влюбился в юношу с первой же встречи, и добавил тише: Раз уж мы держимся за руки… давай так и будем. Я не был против, просто это мои первые отношения, я еще не привык.

— Это и мои первые отношения, я тоже не привык, — Шэн И улыбнулся и переплел пальцы с его ладонью, добавив с ласковой интонацией: Но ради тебя, брат, я буду стараться.

***

Рядом прошли прохожие. Чжун Цзиньнин не знал, то ли это его воображение, то ли люди действительно бросали на них странные взгляды, но ему стало очень не по себе. Однако раз уж он дал согласие, отступать было поздно.

Шэн И смотрел на него с нескрываемым обожанием, не обращая внимания на окружающих, и с жаром спросил: Брат, ты так и не сказал, что ты любил делать, когда учился?

Он рассуждал здраво: свидание — это значит делать то, что нравится партнеру, и радовать его.

Чжун Цзиньнин выпалил: Я любил решать математические задачи.

Шэн И опешил: Что?

Температура на лице Чжун Цзиньнина наконец немного спала, и он ответил с легкой улыбкой: В университете я изучал математику. В свободное время я просто ходил в библиотеку и решал задачи.

http://bllate.org/book/28457/3440300