Готовый перевод Reborn as My Son's Classmate / Переродиться в одноклассника собственного сына: Глава 5

Чтобы убедиться, что всё пройдёт абсолютно безупречно, Фан Янь попросил Чэнь Ду позвонить в учебное заведение Фан Цзя и оформить академический отпуск.

— Всего на один семестр, — утешал его Чэнь Ду. — К моменту окончания свадьбы твой статус студента восстановят, и ты сможешь как прежде вернуться к занятиям.

Чжу Юань растерянно моргнул:

— У... учёба?

Последний раз он слышал это слово накануне окончания девятого класса, когда ему было пятнадцать.

Чэнь Ду пояснил:

— После твоего возвращения на родину твой брат распорядился перевести все документы, а в Столичном университете уже уладили все вопросы со связями, так что можешь не переживать.

Он выразился мягко, но на деле в Столичном университете учебный год шёл уже три месяца, однако Фан Цзя не появлялся там ни единого дня: целыми днями он только и делал, что развлекался да влипал в неприятности. Судя по тому, что на носу была сессия, он бы гарантированно завалил все предметы. Чэнь Ду потратил массу времени на переговоры с руководством вуза, и лишь после этого ему удалось оформить этот академический отпуск — иначе, каким бы влиятельным ни был Фан Янь, Фан Цзя попросту отчислили бы.

— ...Ох, — услышав, что бежать на занятия прямо сейчас не нужно, Чжу Юань мысленно с облегчением выдохнул.

Он покинул школу почти двадцать лет назад, и кроме собственного имени с трудом мог написать разве что какое-нибудь простейшее уравнение — в общем, был почти неграмотным. Он до смерти боялся осквернить даже порог такого священного и величественного места, как Столичный университет, а если бы ему пришлось ходить на пары, он бы разоблачил себя в первую же минуту.

Заметив его замешательство, Чэнь Ду проникновенно продолжил:

— В любом случае... я считаю, что тебе стоит побольше читать, даже если не хочется.

Он говорил с заботой хорошего старшего брата, поучающего своего никудышного младшего:

— Никто же не запрещает тебе развлекаться, но упускать такое прекрасное время — просто преступление.

Чжу Юань полностью разделял это мнение. Он сам хлебнул лиха на дне общества, поэтому в своё время разбивался в лепёшку, но стремился дать сыну образование. Порою он думал: если бы тогда он проявил чуточку больше смелости и не сдался так легко, возможно, ему не пришлось бы вкалывать на трёх работах сутками напролёт, а сын не сбежал бы из дома из-за крайней нищеты.

Вспомнив дела давно минувших дней, Чжу Юань лежал ночью в постели и тяжело вздыхал, однако уже спустя мгновение беззаботно обнимал телефон и листал короткие видео. Большинство роликов, что он смотрел, были совершенно бессмысленными: то толпа щуплых парней с татуировками до плеч зачитывает речитатив, то различные гуру душевного равновесия вещают банальную мудрость, то кругом пестрят пронзительные, мелодраматичные и динамичные мини-сериалы вроде «Властный гендиректор влюбился в меня, мужчину-домохозяйку», «Любовный круговорот дяди-сердцееда» или «Рабочий-мигрант, приехавший в город, и его слепой богатый наследник»...

Захватывающе, цепляет и невероятно жизненно.

В самый разгар сюжета в WeChat внезапно всплыло всплывающее окно — кто-то хотел добавить его в друзья. Сразу после перерождения Фан Янь сунул Чжу Юаню новый телефон, в котором, кроме него самого и Чэнь Ду, не было ни единого контакта, так что прошлая социальная жизнь Фан Цзя оборвалась в один миг.

Это был первый раз, когда кто-то добавил его, и Чжу Юань с любопытством кликнул по уведомлению.

Хо Линъин.

Имя было написано лаконично и прямо, на аватарке — пустота, судя по всему, он даже не удобоварил подобрать картинку, что вполне соответствовало его бесстрастному характеру.

Чжу Юань перечитал несколько раз, прежде чем убедиться, что это и вправду сам Хо Линъин. Поколебавшись пару секунд, он всё же принял запрос.

Хотя речь шла о договорном браке, Чжу Юань вовсе не думал, что Хо Линъин жаждет семейного уюта. Он полагал, что они, как и говорил Чэнь Ду, просто сыграют эту роль для вида, а за закрытыми дверями каждый продолжит жить своей жизнью. Он никак не ожидал, что тот сам добавит его в контакты — от этого веяло даже неким подобием вежливости.

Запрос в друзья был одобрен, и Чжу Юань увидел вверху экрана надпись: «Печатает...», что пробудило в нём ещё больше любопытства.

Вскоре сообщение от Хо Линъина пришло.

«Завтра свободен?»

Чжу Юань сейчас был свободен в любой день. Просидев взаперти в особняке полмесяца, он уже почти покрылся плесенью: вокруг виллы то и дело патрулировали люди, и у него не было ни шанса проскользнуть через собачий лаз.

Поскольку он не понимал истинных намерений Хо Линъина, Чжу Юань не спешил с ответом, однако не прошло и минуты, как от Хо Линъина прилетело новое сообщение:

«Я заберу тебя. Поговорим».

...А?

Чжу Юань ничего не понимал.

О чём им с Хо Линъином вообще разговаривать при их туманных отношениях?

И разве такой хладнокровный тип, как Хо Линъин, вообще способен с кем-то болтать?

Чжу Юань уже собирался напрямую отказаться, но, подумав, сообразил, что это может стать отличным поводом выбраться завтра из дома. Раскинув мозгом, он тут же согласился.

На том конце Хо Линъин бросил короткое «Хорошо», после чего беседа затихла. Подождав немного и убедившись, что больше ничего не прилетит, Чжу Юань закрыл мессенджер и продолжил смотреть сериал. Он безумно любил актёра, игравшего главного героя-любовника в дораме «Второстепенный пушечный мясо в романе о перерождении, мести и абьюзе»: тот был невероятно красив, высок и обладал прессом из восьми кубиков. Благодаря неутомительной игре и потрясающей внешности он влюбил в себя бесчисленное множество парней в сети, которые визжали от восторга и умоляли о свадьбе с ним.

Чжу Юань, конечно, тоже не отказался бы.

Возможно, из-за того, что его отвлёк Хо Линъин, дальнейший просмотр сериала уже не так сильно захватывал, и Чжу Юань незаметно для себя заснул.

Ему приснился сон, будто он свидании с кумиром, и тот хвалит его мужественность, а потом норовит поцеловать. Но как только смущённый Чжу Юань опускает голову, а затем снова поднимает взгляд, перед ним оказывается Хо Линъин и с абсолютно невозмутимым лицом заявляет, что у него тоже есть восемь кубиков пресса, после чего интересуется, не хочет ли Чжу Юань продолжить целоваться. От такого ужаса Чжу Юань среди ночи проснулся в холодном поту и больше уже не смел сомкнуть глаз.

В то же время глубокой ночью в особняке Семьи Хо тоже было неспокойно.

Хо Чи бесновался, точно разъярённый молодой зверёк. Хо Линъин, чинно устроившись на диване, холодно наблюдал за ним, не говоря ни слова.

— Тебе нужен даже такой отброс, как Фан Цзя?! — взревел Хо Чи. — Ты что, не знаешь, какая у него ужасная репутация?!

Хо Линъин опустил взгляд:

— Это моё дело.

— Терпеть его не могу! — гнев Хо Чи не утихал. Он испортился в отношениях с Фан Цзя ещё много лет назад и категорически отказывался признавать его в будущем своим младшим дядей, угрожая: — Если ты притащишь его сюда, я буду бить его каждый раз, как увижу!

Выражение лица Хо Линъина не изменилось. Его светлые серо-голубые глаза, похожие на бездушные стеклянные шарики, долго сверлили Хо Чи взглядом, после чего он медленно произнёс:

— Хо Чи, тебе не кажется, что я слишком сниходителен к тебе?

Лицо Хо Чи едва заметно дрогнуло.

Затем Хо Линъин продолжил:

— Разве тебе мало того позора, который ты устроил недавно на похоронах Чжу Юаня, закатив там истерику?

Хо Чи мгновенно сник, растеряв весь свой недавний задор и спесь:

— Это они бессовестные, они забрали прах моего отца...

— Он тебе не отец, — оборвал его Хо Линъин. При тусклом освещении просторной гостиной его лицо выглядело ещё более холодным и отстранённым, чем днём, словно он обращался вовсе не к родному племяннику: — С того самого дня, как ты вернулся сюда, он не имеет к тебе никакого отношения.

— Я давно предупреждал: за сделанный выбор приходится платить.

С этими словами Хо Линъин поднялся — ему больше не хотелось спорить с Хо Чи, — и неторопливо зашагал вверх по лестнице, чеканя слова, ранящие больще ножа:

— У предателей нет права на раскаяние.

Хо Чи так и замер внизу, на первом этаже, а затем внезапно до боли сжал кулаки, и его глаза покраснели.

Глава 5

На следующее утро за завтраком Чжу Юань рассказал Фан Яню о том, что Хо Линъин позвал его развеяться.

В этот момент Фан Янь как раз пил кашу. Хотя он провёл за границей много лет, в отличие от прочих богатых наследников, помешанных на изысканной французской кухне, он предпочитал на завтрак пшённую кашу вприкуску с паровыми булочками и маринованным яйцом — его вкусы были на удивление простыми и народными.

Он замер с миской в руках, и лишь когда каша во рту почти остыла, с трудом проглотил её и неуверенно переспросил:

— ...Хо Линъин позвал тебя поболтать?

Чжу Юань неопределённо хмыкнул.

Лицо Фан Яня сделалось престранным.

Он с детства не ладил с Хо Линъином. Круг высшего общества был настолько узок, что все друг у друга на виду, и детей ровесников неизбежно постоянно сравнивали старшие.

Фан Янь отличался высокой гордыней и с юных лет не умел вести себя скромно. Он вечно задирал нос, считая себя пупом земли, был самовлюблённым и заносчивым, в грош не ставя остальных ровесников. Хо Линъин же, напротив, служил его полной противоположности: сдержанный, скромный и сдержанный, он ужасно нравился старшему поколению.

Всегда говорят, что сравнение приносит лишь боль. На фоне Хо Линъина Фан Янь, к несчастью, превратился в глазах старейшин в «излишне резкого, не умеющего обуздать свой нрав незрелого мальчишку, которому ещё учиться и учиться». До своей гибели отец то и дело приказывал ему брать пример с Хо Линъина, чем до ужаса доводил Фан Яня.

Будучи заклятым врагом, Фан Янь не сказать чтобы знал повадки Хо Линъина досконально, но уж точно понимал его лучше обычных зевак. Услышав от Чжу Юаня, что тот сам пригласил Фан Цзя куда-то, Фан Янь чуть не решил, что всё ещё спит.

Стоит отметить, что этот Хо Линъин был закоренелым трудоголиком, у которого, кроме плановых совещаний и деловых приёмов, практически не существовало личной жизни. Из двадцати четырех часов в сутки восемнадцать он находился в рабочем режиме. Даже на свиданиях вслепую он вёл себя исключительно официально и лаконично, всем своим видом показывая, будто собственная личная жизнь его совершенно не волнует.

Фан Янь неоднократно слышал, как парни и девушки, ходившие на такие свидания с Хо Линъином, втайне жаловались, единогласно заявляя, что больше никогда в жизни не окажутся с ним в одном помещении — совместный обед походил на смену под началом грозного босса, а искусственный интеллект и то казался человечнее его.

— ...Брат? — Чжу Юань позвал его несколько раз и, боясь, что Фан Янь откажется выпускать его из дома, принялся горячо уверять: — Я обещаю, я не скажу ничего лишнего!

Фан Янь ещё с полминуты изучал красивое личико младшего брата, к которому всё никак не мог привыкнуть, но так и не разглядел в этом дурачке ничего особенного.

— Лучше бы тебе сдержать слово, — слегка нахмурившись, он дал пару напутствий: — Хоть свадьба уже назначена, с Хо Линъином шутки плохи. Больше молчи при нём, чтобы не пороть чушь и не позорить свой ум, а если совсем не будешь справляться — прикинься дурачком и просто ешь.

Фан Янь махнул рукой на попытки докопаться до истины: в конце концов, жить с Хо Линъином не ему, так зачем ломать над этим голову?

Получив разрешение выйти, Чжу Юань ничуть не обиделся на колкости Фан Яня и, позавтракав, в радостном предвкушении забрался в машину. Он уже всё рассчитал: утром они с Хо Линъином поговорят недолго, а во второй половине дня он найдёт способ отделаться от водителя и займётся своими делами.

Добравшись до места, Чжу Юань толкнул дверь. Шумный швейцар с безупречной вежливостью проводил его прямо на второй этаж. Хо Линъин уже ждал в отдельном кабинете, появившись там на десять минут раньше назначенного времени.

Заслышав шаги, Хо Линъин поднял голову и, слегка кивнув, произнёс:

— Садись.

Чжу Юань устроился по другую сторону стола и с улыбкой произнёс:

— Господин Хо.

Хо Линъин бросил на него мимолётный взгляд, опустил глаза и пододвинул к Чжу Юаню меню, произведя впечатление истинного джентльмена:

— Ассистент посоветовал это заведение, сказав, что здешняя кухня отлично подходит молодёжи. Посмотри, что тебе по вкусу.

Взяв меню, Чжу Юань почувствовал, как у него кружится голова от обилия букв сверху донизу. Протаращившись добрую половину минуты и с трудом разобрав лишь пару слов, он мысленно выругался: почему здесь нет ни одной картинки? Он даже ткнуть наугад не мог.

http://bllate.org/book/28428/3436222