Готовый перевод My Wife is Universally Hated: Begging for Food / Мой муж — изгой, а я — его единственный защитник: Глава 11

— Ты, ты куда это с самого утра ушел? — Ли Гоуэр удивленно поднялся, и в складки одежды тут же задул холодный ветер, заставив его задрожать от озноба.

Ин Фэн небрежно бросил земляной ком в ярко пылающий очаг, опустил на пол большой матерчатый тюк, достал из него толстое широкое одеяло и взмахнул им, застилая постель.

Ли Гоуэр шмякнулся прямо под тяжелое одеяло, рухнув вниз, и какое-то время ошарашенно хлопал глазами:

— Эт-это что вообще такое происходит?!

Ин Фэн легко усмехнулся, подхватил его за шкирку, вытащил наверх, уложил одеяло на солому, а затем расстелил вторую постель, укутывая его с головой.

Ярко-красное одеяло с узором из лотосов и парных уток-мандаринок было одновременно теплым и праздничным; оно перекликалось с пляшущими языками пламени под кроватью, разгоняя угрюмый холод суровой зимы.

— Откуда это одеяло?!

— Я выменял его у деревенских. Люди готовили его к свадьбе, оно совершенно новое, им не пользовались.

— На что ты его выменял?! — Сердце Ли Гоуэра заколотилось, он с тревожным подозрением уставился на него: — Ты, ты случайно не ходил граб…

— О чем ты только думаешь, неужто я похож на такого человека?

Ин Фэн начал вытаскивать наружу то, что осталось в матерчатом тюке — одну вещь за другой.

Совершенно новые толстые ватные куртки, ватные штаны, ватные сапоги, а еще завернутые в сухие листья диких бананов свежие мелкие дикие клубни, таро и пучок вялой, полудохлой зелени.

— Что-то сомнительно…

Ин Фэн рассмеялся от злости:

— Вся эта еда — я сам нашел ее сегодня спозаранку. Своими руками выкопал из земли. А эту одежду и обувь я выменял на мелкие дикие клубни у многодетной матушки на краю деревни. Пользуйся смело, ешь без опаски.

Вот только на те два толстых новеньких больших ватных одеяла пришлось потратить немало сил — он отдал за них дикого кабана весом больше сотни, почти под две сотни цзиней.

— Но… — Ли Гоуэр согнул ноги в коленях, уселся на краю кровати, положил подбородок на колени и, уставившись на вещи в тюке на полу, нахмурился: — Как ты нашел столько еды? Я обошел всю Деревню Ли, и никакой еды больше найти не может…

Брови Ли Гоуэра сходились все ближе:

— Ты что, ходил в горы?

— Все в порядке, не переживай, я бы и сам был рад встретить парочку волков, тигров, леопардов или медведя…

— Что ты мелешь? — перебил его Ли Гоуэр, чувствуя, как в груди теснится тяжесть.

Он был рад, что Ин Фэн смог раздобыть столько еды, но с другой стороны — в горах столько волков, тигров и леопардов, а ядовитые насекомые и дикие травы там наверняка выше человеческого роста. Даже в обычное время, не говоря уже о такой лютой зиме, никто и не помышлял соваться в горы. А вдруг с Ин Фэном что-нибудь случится?

Чем больше Ли Гоуэр думал об этом, тем сильнее на душе скребли кошки. Одно дело, если бы Ин Фэн крутился у подножия гор, но если он забрел в самую глушь…

Он не хотел, чтобы Ин Фэн рисковал жизнью ради какой-то еды.

— Брат? О чем ты думаешь, да так глубоко? — Ин Фэн с улыбкой посмотрел на то, как меняется выражение его лица. — Давай быстрее надевай новую одежду и умывайся, запеченные клубни уже готовы. Утром перекусим чем попало, а в обед я приготовлю тебе что-нибудь повкуснее.

— Я не…

Отказ еще не сорвался с губ Ли Гоуэра, как Ин Фэн силой натянул на него одежду.

— Сам оденешься или мне помочь? М?

— Я, я сам! Я сам!

Словно защищая собственное тело, Ли Гоуэр в спешке сам натянул одежду, обувь, носки и сбежал умываться.

Ин Фэн тихонько усмехнулся, дожидаясь его возвращения, притянул для него маленький табурет и протянул очищенный запеченный клубень.

— Кожицу тоже можно есть, не выбрасывай… — с сожалением глядя на то, как Ин Фэн счищает кожуру с запеченного клубня, Ли Гоуэр отправил в рот большой кусок.

С самой весны на землю не упало ни единой капли дождя.

Засуха тянулась от ранней весны и до сих пор, посевы не дали ни зернышка. В горах рыскали волки и тигры, а всё съестное в окрестностях было подчистую оборвано.

Люди то голодали, то перебивались впроголодь. Чтобы сберечь силы и еду, все целыми днями валялись на постелях в домах, сокращая активность до минимума…

Ин Фэн вздохнул:

— Брат, теперь со мной ты с голоду не умрешь. Забудь ты про эту обугленную кожуру, ешь давай, пока горячее.

— Так нельзя же разбрасываться… — тихо пробормотал Ли Гоуэр.

После еды солнце наконец раздвинуло тучи, явив крошечный теплый уголок. Тепло немного разогнало холод, но резкий ветер по-прежнему завывал.

Ли Гоуэр против воли позволил Ин Фэну запихнуть себя в тяжелое армейское пальто, надетое поверх ватника. Подол свисал до самых студенок, и теперь он был похож на пухлого, нарядного медвежонка.

— Куда это мы собрались?

Ин Фэн небрежно взвесил в руке мотыгу:

— Разве ты не говорил, что дома шаром покати? Я отведу тебя покопать…

— Тс-с, погоди, подожди говорить.

Не успел Ин Фэн договорить, как Ли Гоуэр торопливо дернул его за рукав, обрывая на полуслове, и нахмурившись уставился на шагающих к ним размашистым шагом Линь Чуньхуа и толпу баб.

— Покопать что?

Голос Ин Фэна был не таким уж тихим, и холодный ветер унес слова далеко вперед. Линь Чуньхуа и деревенская вдова Ли Цуйхуа услышали их — их глаза вспыхнули так, будто они учуяли запах мяса:

— Куда это вы собрались копать? Что копать? Возьмите нас с собой!

— Разве где-то еще осталась еда?

— Ах ты, проклятый урод, чего такой прижимистый? Нашел еду и даже не сказал односельчанам. Задумал втихаря накопать? Чего ты такой эгоистичный?

В глазах Ли Гоуэра мелькнуло отвращение, он скрестил руки на груди:

— А у тебя дома есть батат и зерно, почему ты ими не поделилась с односельчанами? Чего это ты такая эгоистичная?

— Да ты!

Ли Цуйхуа зыркнула глазами, перевела взгляд на Ин Фэна, и ее взор мгновенно загорелся:

— Ой, парень, глянь на эти мышцы! Глянь, какая силища! Раз уж мы, бабы, не можем найти еды, сделай милость, возьми нас с собой, а? Не будь как этот урод, слова не вытянешь, злее бродячей собаки.

— Советую тебе поскорее держаться подальше от этого недоброго урода, а то навлечешь на себя несчастье!

— А от тебя, по-твоему, счастьем веет?

Ли Гоуэр брезгливо закатил глаза:

— Только и знаешь, что с вдовой языком трепать да сплетничать — смотри, как бы она всех мужиков в твоем доме не уложила!

— Что ты сказал?!

— Ах ты, мелкая шлюшка, это как ты выражаешься?

http://bllate.org/book/28388/3431271