Готовый перевод The Beautifully Hated Is Troubled Again / Система всеобщей нелюбви: Обаяние, которое невозможно скрыть: Глава 5

Кто вообще придумал такое Подземелье? У него что, за восемь жизней ни разу не было женщины?

Психологическая броня, которую он так старательно возводил, рухнула в прах, продержавшись всего минуту. У Сюаню пришлось протянуть руку и запустить её под ночную сорочку.

Спустя десять минут.

Дверь комнаты наконец отворилась, и У Сюань вышел наружу. Впрочем, двигался он настолько быстро, что на первый взгляд казалось, будто он в панике бежит прочь.

Товарищи по команде, уже успевшие удивиться, что у этого бесполезного неигрового персонажа припрятан какой-то опасный навык, замерли, когда У Сюань заговорил:

— Подсказка найдена.

Все тут же переключили внимание на него. У Сюань быстрым шагом подошел к журнальному столику, взял ручку и записал всё, что узнал:

Сплети венок из роз, венок, венок.

Поймай прозрачную снежинку, снежинку, снежинку в небесах.

Ты смеешься — и я смеюсь, ты плачешь — и я плачу.

Напиться! Напиться!

Сплети венок из роз.

Окружив его, все прочитали написанное и остались в недоумении: Кажется, логики никакой нет, или фразы неполные?

— Не должно быть, — У Сюань помедлил и уклончиво добавил: — Всё здесь полностью.

У Сюань чувствовал себя не в своей тарелке, но, к счастью, остальных отвлекло содержание листка, и они принялись пытаться разгадать загадку.

— Венок, снежинка, плач и смех, напиться… Судя по всему, вот и вся полезная информация.

— И что всё это значит?

Хотя их отряд и занимал высокие позиции в рейтинге, большинство из них привыкли проходить Подземелья силой, и в разгадывании загадок они были совершенно бестолковы. В этот момент они могли лишь с мольбой посмотреть на Цзи Буфына.

— Капитан, вся надежда на тебя.

Цзи Буфын как раз бродил по комнате и, услышав это, поднял две вещицы.

Когда все увидели их, их глаза мгновенно загорелись. Разве это не венок из роз и снежинка? Они спокойно лежали на каминной полке, скорее всего, как праздничное украшение — изящные и красивые, под стать владельцу комнаты.

— Отлично, не зря ты наш капитан! — оживленно воскликнул Ван Мэнтун. — Теперь осталось всего пара строчек из стишка!

— Какая еще пара строчек? Капитан наверняка уже разгадал загадку целиком, — прервала его Цзян Цюшуй и с ожиданием посмотрела на Цзи Буфына. — Ведь так, капитан?

Тот остановился, словно уже что-то обдумал. Под восторженными взглядами команды Цзи Буфын подумал немного и сказал:

— Хочу пить.

Все: «……»

Время шло, а глядя на эти дурацкие стихи, никто не мог придумать ничего дельного. Они просто разошлись по сторонам и, подражая Цзи Буфыну, начали бесцельно бродить по комнате.

Никто не знал, как долго придется провести в этом заточении, поэтому, помимо поиска подсказок, они попутно собирали припасы.

Цзян Цюшуй, перевернув всё вверх дном, нашел несколько кусков хлеба и, протянув их У Сюаню, сказал:

— Эй, чего завис?

У Сюань резко пришел в себя:

— Что такое?

— Хлеб. Попробуй, если не отравлен, тогда и мы поедим. О, и сладости тоже, вроде, нормальные.

— …… — Цзян Цюшуй пришел в ярость. — Так ты до этого не давал мне есть, издевался, что ли?

Цзян Цюшуй выругался, но заметил, что У Сюань реагирует вяло, словно витает в облаках. Он нахмурился:

— Какой секрет ты там скрываешь? И слова из тебя не вытянешь.

Он просто бросил это в сердцах, но У Сюань вдруг отреагировал слишком остро:

— Кто скрывает секреты? Не болтай ерундой.

Цзян Цюшуй: «?»

Рядом Ван Мэнтун повысил голос:

— Кажется, я нашел новую подсказку!

Цзян Цюшуй тут же оставил попытки докопаться до товарища и поспешил к нему. Ван Мэнтун держал кувшин для вина — двуручный сосуд, покрытый узорами и золотой фольгой; янтарная жидкость внутри отражала свет лампы.

Все сразу сообразили и хором произнесли:

— Напиться!

Теперь оставалась последняя ненайденная часть:

Ты смеешься — и я смеюсь, ты плачешь — и я плачу.

Что это могло означать? Цзи Буфын внимательно смотрел на листок, размышляя, затем складки на его лбу разгладились, и он поднял взгляд на туалетный столик напротив.

— Это зеркало.

Все сразу поняли: ты смеешься — и я смеюсь, разве зеркало не делает именно это? Они принесли зеркало и положили его рядом с остальными предметами, упомянутыми в стихах.

Всё шло гладко, но вещи найдены, а что дальше?

Прогресса не было, и Цзи Буфын перевел взгляд на плотно закрытую дверь спальни. У Сюань вздрогнул.

Цзи Буфын постучал, и лишь спустя долгое время изнутри донесся невнятный голос:

— Кто там?

— Привет, — помолчав пару секунд, Цзи Буфын вспомнил имя, — Сунь Мо, хотелось бы кое о чем тебя спросить.

За дверью наступила тишина, а затем послышалось шлепанье домашних тапочек. Раздался щелчок замка, и в дверном проеме показалась растрепанная голова.

Сунь Мо протер заспанные глаза:

— М?

Из ворота его одежды выглядывала ключица, на которой виднелись красные следы. Цзи Буфын на несколько секунд лишился дара речи и, проявив вежливость, отвел взгляд.

— Прости, что беспокоим, но у нас тут срочное дело.

Сунь Мо, ероша волосы, сонно кивнул:

— Хорошо.

Цзи Буфын уже приготовился преградить путь, если тот захочет закрыть дверь, но не ожидал, что персонаж окажется таким сговорчивым, и снова замер. Сунь Мо, потирая глаза, спросил:

— Что мне нужно сделать?

— …… — Цзи Буфын прикусил губу и подвел его к журнальному столику. — У тебя есть какие-нибудь соображения?

— Что это? — Сунь Мо по очереди взял найденные предметы и озадаченно спросил: — Зачем вы их ищете?

Все подсознательно взглянули на У Сюаня. У Сюань должен был нервничать, но, посмотрев на Сунь Мо, вдруг язвительно бросил:

— А ты быстро уснул, видно, освоился.

Для остальных это прозвучало так, будто Сунь Мо просто привык к своей комнате. Только Сунь Мо знал, о чем речь. После того как У Сюань ушел, ему действительно было не по себе: кто-то обнимал его, трогал повсюду, ощущения были странными и чужими.

Сунь Мо чувствовал себя домашним котом, которого гладят с головы до пят — это было ужасно странно. Если бы не требования Системы, он бы точно сбежал. К счастью, это длилось недолго: вскоре У Сюань весь запылал, словно его подожгли, и в панике выбежал. Сунь Мо остался в недоумении: не зная, зачем тот его трогал и почему убежал, он сделал вывод — странный человек.

Нормальный человек, конечно, не стал бы ломать голову над странностями другого, поэтому Сунь Мо просто лег и уснул.

Сейчас этот странный тип снова говорил загадками, но Сунь Мо решил не отвечать и продолжил разглядывать предметы. В зеркале отразились его зеленые, похожие на лесное озеро глаза.

Через мгновение Сунь Мо покачал головой:

— Я не знаю. Но здесь много книг, возможно, ответы там.

Это дало группе новое направление, они сняли книги с полок. Но едва открыв страницы, тут же захлопнули их обратно. Все надписи в книгах были на незнакомом языке, они не понимали ни слова.

— Эх, зашли в тупик, — Цзян Цюшуй растянулся на ковре, немного приуныл, а потом решил поболтать с Сунь Мо: — Ты давно здесь живешь?

— Не слишком, — ответил Сунь Мо. (На самом деле, всего один день).

Цзян Цюшуй спросил снова:

— Тебе нравятся розы? Тут всё ими заставлено.

— Не особенно, — Сунь Мо потер кончиком пальца щеку. — Это комната, которую приготовил Герцог.

Цзян Цюшуй «ахнул». Вслух он ничего не сказал, но внутри всё понял. Эти розы — воплощение чувств Герцога, заполняющие каждый уголок комнаты, извращенное и больное.

Впрочем, он также заметил, что этот неигровой персонаж довольно приятен в общении — даже можно сказать, безотказен, такой послушный и простодушный. Остальные тоже это заметили.

Все они были молоды, и стоило завязаться разговору, как слова полились рекой, атмосфера быстро стала оживленной. Сунь Мо пару раз рассмеялся над шутками и, держась за живот, сказал:

— Вы такие забавные.

Ван Мэнтун состроил смешную рожицу:

— А потом тот мяч взял и лопнул!

— Ха-ха-ха-ха! — Сунь Мо смеялся так, что повалился на пол.

У Сюань со стороны окатил его холодной водой:

— Такой низкий уровень юмора, неужели никогда не слышал шуток посвежее?

Цзи Буфын, словно что-то почувствовав, бросил на него взгляд. Сунь Мо, услышав это, смущенно произнес:

— Раньше никто не рассказывал мне шуток, сегодня впервые. Спасибо вам.

У Сюань: «……» Он открыл рот, но тут же захлопнул его, словно чувствуя досаду. Остальные осуждающе посмотрели на У Сюаня.

Как раз когда они собрались его утешить, Сунь Мо снова заговорил:

— Было бы здорово, если бы вы могли остаться со мной навсегда.

Все: «…………»

Типичное начало страшилки. По спине у каждого пробежал холодный пот, оживленная атмосфера мгновенно застыла. Сунь Мо просто ляпнул это не подумав, не придавая значения своим словам, и зевнул:

— Развлекайтесь дальше, я пойду посплю. Если что нужно — зовите.

Сказав это, он ушел, оставив всех в холодном поту.

Ван Мэнтун набросился на Цзян Цюшуя:

— Обязательно было болтать? От нечего делать, что ли?

Цзян Цюшуй не остался в долгу:

— А что такого? Я хотя бы не рассказывал старые как мир шутки, как некоторые.

Они обменялись парой колкостей, но оба чувствовали себя неуютно. Перед Сунь Мо они вели себя как подростки — инстинктивно распушали хвосты, надеясь привлечь внимание. Все забыли, что каким бы милым ни был Сунь Мо, он всё еще неигровой персонаж.

Одно неверное движение — и можно лишиться жизни.

— НПС подал голос, — Чжэн Ван вытер холодный пот со лба. — Что теперь будем делать?

Все снова посмотрели на Цзи Буфына. Тот стоял у окна, теплый свет лампы не освещал его и его глубокие, темные глаза. С самого начала Цзи Буфын не проронил ни слова.

Теперь, когда все взгляды скрестились на нем, он не спеша сфокусировался на У Сюане:

— Как ты получил подсказку?

http://bllate.org/book/28364/3428906