Готовый перевод Apple Immortal Seeks Blessing / Яблочный небожитель: Мой гаджет в мире зверолюдей: Глава 11

Очередной Праздник Урожая.

С тех пор как три года назад из Священного Плода родился Божественный Сын, каждый Праздник Урожая проходил в невероятной суете. Помимо традиционных приготовлений, по общему решению Племени Шаньхэ день рождения Божественного Сына был официально провозглашен Днем Рождения Сына, который как раз выпадал на три дня раньше Праздника Урожая.

Сегодня наступил второй такой день.

Маленькому Божественному Сыну Жуаню как раз исполнилось три года.

— Божественный Сын.

— Приветствую вас, Божественный Сын.

— Доброго утра, Божественный Сын.

— Умоляем, защитите нас и сегодня, Божественный Сын.

...

Маленький Божественный Сын Жуань, чью ладошку крепко сжимал Гу, уже привык к подобным приветствиям во время каждой прогулки. Сохраняя невозмутимое выражение лица, он лишь слегка кивал в ответ и продолжал идти вперед.

— Не зря он Божественный Сын, такая благородная и неприкосновенная аура — и это в столь юном возрасте!

— Он кивнул мне! Мне точно будет сопутствовать удача в этом году!

— Какой же Божественный Сын простой и приветливый, даже поздоровался с нами.

— А-а-а-а-а!

...

Позади раздавались восторженные возгласы, и хотя лицо Маленького Божественного Сына Жуаня оставалось спокойным, сияющие глаза полностью выдавали его гордость.

Гу, который неотступно следовал за ним, мельком глянул на малыша и добродушно улыбнулся.

Маленький Божественный Сын такой милый.

Сам Жуань даже не подозревал, что этот парень считает его милым. Он был занят тем, что мысленно повторял предстоящую церемонию: ведь на него смотрели тысячи глаз, и допустить ошибку было бы просто позорно.

Легенды о Божественном Сыне распространились далеко за пределы родного племени. В этот раз на День Рождения Сына прибыло гораздо больше людей, чем на обычный Праздник Урожая. Жители дальних племен отправлялись в путь за несколько месяцев, а те, что поблизости, явились почти в полном составе.

Если бы не прошлый опыт (в своей прошлой жизни Жуань Чжэ часто выступал перед всей школой), он вряд ли смог бы сохранять такое самообладание перед лицом столь огромной толпы.

Солнце поднялось выше, и народ начал стекаться к центру Племени Шаньхэ.

Это место находилось у Красного Дерева. С тех пор, как случилось то памятное сияние, члены племени переселились подальше от него, боясь осквернить святыню. Так образовалась большая пустая площадь.

Неизвестно, как и когда, но люди начали приходить сюда, чтобы молиться у Красного Дерева, и постепенно площадь стала признанным местом проведения важных событий.

Здесь же проходил и этот День Рождения Сына.

Площадь быстро заполнялась людьми. Порядок был продуман до мелочей: одинокие женщины и мужчины стояли по разные стороны, семьи занимали свои отведенные сектора.

Вокруг Красного Дерева по-прежнему росли Колючие Шипы. Однако теперь между ними и стволом дерева появилось необычное строение. Оно было возведено из ветвей и листьев Красного Дерева и плотно примыкало к нему. По мере роста самого дерева домик менялся, и сегодня на его вершине красовался трон, сплетенный из лозы и украшенный зелеными листьями и Священными Плодами.

Трон, возвышавшийся над всеми в мягком золотистом сиянии, напоминал трон божественного владыки из небесных чертогов. Попасть в эту часть домика могли только Божественный Сын и те, кого одобрили он сам и Красное Дерево. Трон был создан самим деревом специально для своего дитя в честь великих праздников.

Жрец уже обсуждал с Вождем планы по переносу их Храма Бога ближе к этой зоне. В пределах владений Красного Дерева будет находиться личный храм Божественного Сына, а жрецы и служители смогут разместиться в новом здании неподалеку. Тем, кто придет с молитвами и подношениями, также требовалось доступное место для поклонения.

Они решили, что как только появится достаточно людей, они отберут подходящих кандидатов для постоянного служения в храме.

Глядя на происходящее, можно было не сомневаться: племя ждет процветание. Даже если бы Божественный Сын ничего не делал, одно его присутствие привлекло бы множество поселенцев. А ведь он уже принес племени столько полезного: и кулинарные открытия, вроде жареных личинок, и изменения самого Красного Дерева. Да и за эти три года ранения, полученные на охоте, случались куда реже — не иначе как Божественный Сын оберегал их.

Многие разделяли эти мысли, поэтому в этот день в глазах собравшихся светилась надежда на будущее.

— Божественный Сын идет!

Раздался возглас, и все взоры устремились в сторону звука.

Высокая статная фигура, сопровождающая Божественного Сына, принадлежала Гу. А значит…

Люди перевели взгляд чуть ниже и увидели маленькую фигурку.

— Божественный Сын!

Толпа быстро пришла в движение, и перед Божественным Сыном пролегла дорожка, ведущая прямо к Красному Дереву. Гу выпустил маленькую ладошку, сделал шаг назад и, следуя за ним, вступил на путь, к которому было приковано внимание всего мира.

На площади, забитой людьми, воцарилась гробовая тишина.

По этой дороге, под прицелом тысяч глаз, шаг за шагом шел маленький силуэт.

Вдруг от Красного Дерева хлынул поток золотого света, раскинувшись под ногами Божественного Сына, словно ковровая дорожка. Тот не изменил выражения лица, его шаг остался твердым, и он продолжил путь по золотому сиянию.

Большинство лишь слышали легенды о Божественном Сыне, но теперь они видели все своими глазами. Никакие слова не могли сравниться с мощью того, что они наблюдали в реальности. Люди начали опускаться на колени.

Сначала те, кто стоял впереди, затем — те, кто видел, как преклоняются перед святыней остальные. Подобно пшеничному полю, клонящемуся под порывом ветра, толпа слой за слоем опускалась на землю. Вскоре, кроме Божественного Сына и следовавшего за ним Гу, на ногах не осталось никого.

Когда Божественный Сын подошел к Колючим Шипам, откуда-то повеяло ароматом цветов. Все присутствующие завороженно наблюдали, как на шипах распускались белоснежные бутоны, превращаясь в крупные цветы с лепестком за лепестком.

Снежно-белые цветы, распустившиеся специально для него, ослепили всех своей красотой. Шипы начали переплетаться, образуя арку, полную живых цветов.

Божественный Сын продолжал путь, лепестки медленно кружились в воздухе, а божественный свет не угасал ни на мгновение. В этот миг многим показалось, что они попали в обитель богов.

У подножия Красного Дерева Божественного Сына ждала ветвь с огромным зеленым листом. Ступив на него, он твердо встал, и ветвь плавно подняла его к трону. Когда он сел, лист нежно коснулся его руки, уменьшился и отступил.

Золотой свет постепенно втянулся обратно в ствол Красного Дерева. Колючие Шипы аккуратно уложили цветы под троном Божественного Сына и вернулись на свои места.

Гу, доставив Божественного Сына к месту, тихо растворился в толпе и теперь стоял рядом со Жрецом.

Усевшись на трон, словно выросший прямо из цветов, Маленький Божественный Сын Жуань обвел взглядом присутствующих и, наконец, остановил взор на Жреце Племени Шаньхэ. Он поднял руку, подавая знак.

Молитвенная церемония Дня Рождения Сына началась.

...

Жуань Чжэ не мог описать, что сейчас чувствовал.

Перед ним стояли люди, искренне молящиеся ему. Они почитали божество, верили в него, возлагали на него все свои надежды. Пусть они были просты и невежественны, но отнюдь не глупы. Они своими руками добывали пропитание, их мысли были чисты, желания — просты и бесхитростны. Ради него, трехлетнего ребенка, они преодолели тысячи миль, проходя через опасности и лишения, лишь ради возможности загадать желание, исполнение которого было под вопросом.

Ответственность.

Это слово тяжело давило на сердце Жуань Чжэ.

Он думал: почему именно он? Почему он попал в этот мир?

Возможно, в этом и заключался его долг. Может, он пришел сюда, чтобы помочь этим замечательным людям, этому прекрасному миру.

Он забыл многое из своей прошлой жизни, но полезные знания остались с ним. Он стал слабым младенцем, который мог легко погибнуть, но встретил это племя, которое оберегало его с такой нежностью. Когда он сомневался в своем пути, эти люди сами подсказали ему, кто он такой и какую ответственность должен нести.

Жуань Чжэ радостно улыбнулся. Вот оно — его предназначение, смысл его существования.

Люди, молившиеся с закрытыми глазами, вдруг ощутили тепло. Открыв глаза, они увидели, как от Божественного Сына во все стороны расходится золотое сияние, минуя белые цветы, Колючие Шипы и окутывая их самих.

Каждый, кого коснулся этот свет, почувствовал, как тяжелый камень, лежавший на душе, вдруг исчез. Ощущение легкости и радости стало удивительно ясным.

— О! Моя рана затянулась!

— Я… я снова могу двигать ногой!

— Божественный Сын! Благодарю вас, Божественный Сын!

— Спасибо вам, Божественный Сын!

...

Атмосфера на площади накалилась от восторга.

Жуань Чжэ смотрел на человека, чья рука, только что бывшая искалеченной, восстала за считанные секунды. Видя эти слезы счастья, он понял: все, что он делает и что ему еще предстоит сделать, — не напрасно.

Жуань Чжэ протянул ладонь вперед.

Его маленькая, белая, пухлая ручка заметно выделялась на фоне собравшихся. Но стоило ему поднять ее, как шум на площади стих.

Направление, в котором указывала маленькая ручка Жуань Чжэ, было Красное Дерево.

http://bllate.org/book/28353/3427925