Готовый перевод Floating White / Записки безумца: Укрощение дьявола: Глава 3

В другое время Цзян Жань присоединился бы к ним и тоже начал строить башни из костяшек, но сегодня он был слишком утомлен, а поясницу особенно сильно ломило. После дневного столкновения он поначалу почти ничего не чувствовал, но теперь, стоило лечь в постель, ему с трудом давался даже поворот с боку на бок.

Самим небесам известно почему, но он вдруг вспомнил того дядюшку, который сбил его днем. То, как он сам то плакал, то смеялся, а потом снова плакал, должно быть, изрядно напугало того мужчину.

Мысленно представляя себе выражение лица незнакомца, столкнувшегося с сумасшедшим, Цзян Жань невольно усмехнулся. Но продолжая улыбаться, он вдруг вспомнил, как тот вытирал ему слезы, и в глубине души принялся ругать себя: до чего же это, черт побери, позорно!

В этих беспрестанных терзаниях и метаниях Цзян Жань заснул прямо в одежде.

Сквозь сон до него смутно доносились голоса соседей по комнате, ведущих ночной разговор.

Листая посты на форуме, Сун Чэньлэй тихо произнес: Ну надо же, какие таланты учатся в нашем университете! Инструкторы прибыли в вуз только под вечер, а их подноготную уже успели выкопать от и до!

Внимательно изучая резюме инструкторов, Хэ Вэй отозвался: На форуме все только и пишут, что об этом инструкторе по имени Фу Е. Кто он такой? Почему его называют инструктором-дьяволом?

Фу Е? Где тут Фу Е? — Сун Чэньлэй изо всех сил постарался сдержать удивленный возглас. Его пальцы заскользили по экрану вниз, и в тот самый момент, когда он увидел фотографию Фу Е, его сердце ушло в пятки.

Лэй-цзы, ты его знаешь?

Фу Е... он вовсе не из вооруженной милиции, но за ним прочно закрепилась слава инструктора-дьявола, потому что он тренирует саму эту милицию! — Сун Чэньлэй отчаянно зажмурился. — Пусть наш завтрашний инструктор окажется кем угодно, только не им! Если пронесет, я готов остаться холостяком на всю жизнь!

Да неужели все так страшно? Смотри не женись еще, а то помрешь от собственного страха! — Цзян Жань перевернулся на другой бок и неожиданно подал голос.

Твою мать, цзянь-е, воскрес из мертвых! А я думал, ты уже спишь. — Сун Чэньлэй приподнялся на локте, глядя на человека на соседней койке. — Слушай, а вдруг из-за того, что мы сегодня насолили старику Лю, он завтра специально начнет нам палки в колеса вставлять?

Плевать на всех, спать! — Цзян Жань подобные вещи ни капли не волновали: для него это означало лишь то, что место для сна перенесли из аудитории на плац.

Военные сборы на третьем курсе — это вам не первый год. Трекурсникам предстояло готовиться к производственной практике, а потому упор делался на практические навыки. Фу Е был главным инструктором: хотя ему уже довелось занять эту должность бесчисленное количество раз, он по привычке предпочитал заранее, еще накануне вечером, изучить и узнать каждого своего подопечного. Листая на экране компьютера личные дела одно за другим, он старался соотнести имена с внешностью. Память у него была феноменальная, и по графам с личными увлечениями и чертами характера он легко мог составить объемный портрет человека.

Пока он не дошел до некоего студента, в каждой графе которого значилось лишь прочерк. Чуть нахмурившись, он перевел взгляд на фотографию и имя:

Цзян Жань.

Первый день военных сборов

Сами военные сборы нагрянули неожиданно: большинство студентов еще толком не успели прийти в себя, как наступил их первый официальный день.

Распорядок дня у трекурсников, которые раньше вставали на пробежку в шесть тридцать, сдвинулся на полчаса назад — на пять тридцать. Подобное зрелище было куда более страшной моральной пыткой, чем армейская полоса препятствий.

Услышав свисток, все в кубрике мигом вскочили с постелей. Согласно расписанию сборов, с инструкторами они должны были встретиться только после завтрака.

Заметив, что Цзян Жань все еще громко храпит, Сун Чэньлэй со всех ног бросился к нему поднимать: Цзянь-е, опоздать в первый же день — это страшное табу, поживее!

Цзян Жань перевернулся и невнятно пробормотал: Понял.

Это слово означало, что Цзян Жань не опоздает, но прибудет тютелька в тютельку к назначенному времени.

Увидев, как Цзян Жань встал в строй, ответственный за физподготовку чуть не прослезился. Выпрямившись по стойке смирно, он отдал честь дежурному командиру отряда: Докладываю, в Первом разведывательном отряде по списку пятьдесят человек, в строю пятьдесят человек! Доклад окончен, прошу указаний!

На этой утренней пробежке Цзян Жань, к удивлению всех, не стал притворяться больным, хотя поясницу действительно ломило. Это была его первая утренняя пробежка с начала учебы на третьем курсе. Физическая форма и выносливость у него были отменными, ему просто не нравился этот чересчур однообразный шаг, когда все поголовно чеканят ритм на левую и правую ногу, словно бездушные роботы на конвейере.

Закончив бежать, все рассредоточились у входа в столовую.

Заметив, что Цзян Жань все еще придерживает рукой поясницу, Сун Чэньлэй принялся подкалывать его: Ты у нас прямо как беременный! Неужели уже вжился в роль и начал притворяться больным?

Проваливай, и хватит меня проклинать! — Цзян Жань зашел с левого входа, в то время как остальные выходили из столовой с правого.

Краем глаза он что-то замелькало, и он уже хотел обернуться, но Сун Чэньлэй с размаху толкнул его внутрь столовой, шепнув: Не пялься, это все инструкторы!

Смеясь, Цзян Жань бросил: Серьезно? А тот парень сзади — в нем же и метра восьмидесяти нет, разве таких берут в инструкторы?

Услышав это, Сун Чэньлэй, который уже отбежал на безопасное расстояние, изобразил на лице выражение человека, который видит Цзян Жаня впервые в жизни, и принялся выбирать завтрак.

Цзян Жань взял лишь пиалу яичного супа: боль в пояснице даже отбила у него аппетит. Втайне он размышлял о том, как бы отпроситься и сходить в больницу на обследование.

Утренняя летняя прохлада постепенно таяла, солнце поднималось выше, и казалось, что кампус снова погрузился в раскаленную лаву. Все трекурсники построились по отделениям и двинулись к плацу.

Ни о каких бравурных эпитетах вроде воинственные, полные задора, гордые и уверенные в себе и речи не шло. Студенты из университетского медиацентра, снимавшие происходящее на камеры, уже ломали голову над тем, как писать завтрашний новостной отчет.

Внешний вид студентов давно превратился в их собственное темное прошлое.

Инструкторы тем временем уже заняли свои места на плацу.

Первая встреча — поистине удивительная вещь. В этот самый миг в душе переплетаются бесчисленные эмоции: любопытство, зондирование почвы, оценивающие взгляды и догадки. Словно близкая к разгадке тайна, она заставляет человека безостановочно размышлять.

Около десятка квадратных строев заняли отведенные им зоны, и все взгляды студентов сосредоточились на группе инструкторов, стоявших в самом центре плаца.

Сун Чэньлэй толкнул локтем стоявшего рядом Хэ Вэйя и тихо произнес: Тот, что стоит спиной к трибуне и выше всех ростом — это и есть Фу Е!

Цзян Жань стоял позади него и, услышав эти слова, невольно поднял взгляд.

Он не мог подобрать точных слов для описания этой первой встречи, но чувственное потрясение оказалось куда сильнее любых предварительных психологических установок. И хотя Цзян Жань не привык оценивать чужую внешность, ему все же пришлось признать: лицо этого мужчины по имени Фу Е было высечено с такой точностью, будто его создали на компьютере.

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как в последнем ряду зашептались девушки: Самый высокий инструктор такой красавчик! Интересно, он будет нашим инструктором?

http://bllate.org/book/28341/3426613