Готовый перевод I Crossed Mountains for You / Ради тебя я пройду сквозь горы: Глава 1

Лян Чжэнь и не думал, что однажды прославится таким образом.

Он стал знаменит. Видео, на котором он во все горло орет в центре продаж недвижимости, провисело в горячих темах Вейбо всю ночь. В полной версии ролика, длившейся минуту сорок восемь секунд, он без запинки перескакивал с путунхуа на ланьчжоуский диалект. Сидевший за стойкой менеджер-мужчина, опустив голову, безмолвно внимал ругани, а толпа зевак снимала всё это на телефоны. Позже, выкладывая видео в соцсети, люди в комментариях выражали искреннее восхищение скоростью речи и четкостью артикуляции этого парня.

Когда видео только появилось в сети, внимание было приковано к диалекту. События происходили в Вэньчжоу, а вэньчжоуский диалект — самый сложный для понимания во всей стране. Лян Чжэнь же намеренно использовал грубоватый и залихватский северо-западный говор, вплетая в него лишь пару местных слов. Он не произнес ни одного ругательства, ни разу не запнулся и целую минуту тридцать восемь секунд молотил без остановки — зрелище действительно получилось эффектным.

К тому же он еще и рифмовал.

Но вскоре комментарии сменили тон: фокус сместился с диалекта на то, что, черт возьми, этот парень хоть и злой, но чертовски хорош собой.

Лян Чжэнь и вправду был красив. Даже несмотря на то, что качество видео при загрузке сильно пострадало, можно было отчетливо разглядеть его фигуру.

Лян Чжэнь был высоким, с отличными пропорциями. В тот день на нем были камуфляжные карго и армейские ботинки до щиколотки. Мешковатый фасон лишь подчеркивал длину и стройность его ног — в комментариях даже шутили, не начинаются ли они прямо от пупка.

Первую минуту видео камера была направлена на его профиль. Видимо, снимавший стоял в паре метров сбоку, поэтому черты лица Лян Чжэня были видны как на ладони: глубоко посаженные глаза, прямой нос, чуть вздернутый подбородок — типичная внешность парня, который цепляет с первого взгляда.

Затем Лян Чжэнь повернул голову, и в его глазах вспыхнула ярость.

При всей широте черт, линии его лица были очень изящными, а кожа — чистой и светлой. И хотя взгляд был тяжелым, а на лице буквально читалось «не подходи — убьет», он совсем не казался злодеем.

Скорее, походил на вспыльчивого подростка.

И вот, на первой минуте тридцати девяти секундах этот разъяренный юноша рявкнул на оператора:

— Хватит снимать!

Оператор, видимо, растерялся: картинка задрожала, но телефон он не опустил. Лян Чжэнь, который и без того был на взводе, широким шагом двинулся вперед, явно собираясь отобрать гаджет. Оператор начал пятиться, но камеру так и не выключил. И как раз в тот момент, когда напряжение достигло пика, в кадре появилась фигура: человек спиной к объективу заслонил собой Лян Чжэня.

Тот действительно остановился, посмотрел на вошедшего, и гнев в его глазах мгновенно испарился.

На этом видео обрывалось.

Кто-то глазастый заметил, что незнакомец был в полицейской форме. Если бы качество было получше, можно было бы разглядеть мелькнувший номер на груди — 05124201. На нем не было фуражки, волосы чуть длиннее, чем положено по уставу, но открытый высокий лоб выглядел безупречно. Форма сидела идеально, плотно облегая фигуру, и как только он появился, камера сразу сфокусировалась на его прямой спине и узкой талии.

Так что, по сути, это была история о том, как полицейский легко усмирил импульсивного юнца. Сотрудники отдела продаж были вне себя от счастья.

Однако всё оказалось не так просто. Уж слишком разительным был контраст: первые минуту сорок семь секунд Лян Чжэнь был грозным, как молодой волкодав, а в последний момент превратился в послушного щенка.

Из тех хаски, что глупые, верные и очень милые.

Он не то чтобы струсил, скорее стал на удивление покладистым: нахмуренные брови расслабились, губы чуть сжались, и он стал похож на ребенка, которого поймали с поличным за поеданием конфет.

Вскоре интернет-пользователи, владеющие ланьчжоуским диалектом на высшем уровне, перевели его слова и уловили важную деталь:

— Ну и что, что двое мужиков пришли покупать квартиру? Мы потом на один сертификат на право собственности записываться будем!

В комментариях снова начался хаос: кто этот симпатичный полицейский — просто участковый, пришедший на вызов, или тот, с кем Лян Чжэнь покупает жилье?

Авторы фанфиков моментально подхватили идею: дерзкий парень и его возлюбленный подписывают документы на покупку дома, натыкаются на предрассудки, парень выходит из себя, но стоит возлюбленному его приласкать — и он сразу успокаивается. Юный волкодав и нежный... нет, полицейский — этот пейринг будоражил воображение.

Мир тесен, и вскоре объявились фанаты Лян Чжэня: «О боже, это же наш Лян Лян!»

Лян Чжэнь прославился. За ночь количество его подписчиков в Вейбо выросло с пятидесяти до ста пятидесяти тысяч. Многие перешли на NetEase Cloud Music, чтобы поддержать его новые песни. Комментарии под треками, перевалившие за отметку 999+, были полны откровений:

— Неудивительно, что он даже ругается рифмами, он же рэпер!

***

Лян Чжэнь осознал всё не сразу. Когда число подписчиков начало стремительно расти, он подумал, что небеса оценили его усердие и наконец-то кто-то заметил его музыкальный талант. Он был взволнован, но, рассказывая об этом Шао Миньину, старался сохранять сдержанность, демонстрируя зрелый шарм. Шао Миньин же отреагировал спокойнее, чем он: просто сказал «ясно» и показал ему то самое видео.

Посмотрев его, Лян Чжэнь испытал целую гамму чувств. Сидя на кровати и подперев голову рукой, он погрузился в глубокие раздумья, напоминая хаски, который вцепился в добычу и замер с недоуменным видом. Если судить только по хайпу, это было хорошо: песни Лян Чжэня были платными, и после попадания в тренды количество скачиваний резко возросло. Дохода за эти дни хватило бы, чтобы докупить еще 0,05 квадратного метра жилья.

Но Лян Чжэня беспокоила одна вещь, касающаяся Шао Миньина.

— На тебе это никак не отразится? — спросил он, слегка нахмурившись.

Он знал, что людям его профессии не стоит лишний раз светиться в сети. Но Лян Чжэнь только что получил гонорар за последнее выступление, и этой суммы как раз хватало на первый взнос. Он был так счастлив, а скидка на квартиру действовала последний день, поэтому, как только Шао Миньин вернулся со смены, Лян Чжэнь, не говоря ни слова, потащил его в центр продаж, боясь, что они не успеют. Лян Чжэнь привык действовать опрометчиво, и Шао Миньин даже не спросил, куда они едут. Если бы он знал, что они направляются платить взнос, он бы точно переоделся.

Когда Лян Чжэнь задал этот вопрос, Шао Миньин как раз вышел из ванной после душа. Он забыл взять сменную пижаму и был лишь в одних форменных брюках. Стоило ему повернуться спиной к Лян Чжэню, роясь в шкафу, как тот обнял его сзади, положил голову на плечо и вдохнул аромат геля для душа, оставшийся на его коже.

Шао Миньин толкнул Лян Чжэня локтем, намекая, что тот мешает ему одеться. Лян Чжэнь издал носом короткое «м-м-м» и лишь крепче сжал его тонкую талию.

Шао Миньин рассмеялся и другой рукой потрепал Лян Чжэня по волосам. Комната была маленькой, они, как сиамские близнецы, попятились на пару шагов и повалились на кровать. Шао Миньин уже достал одежду, но стоило ему потянуться, чтобы переодеться, как Лян Чжэнь перехватил его запястья, перевернулся и прижал к постели. С обидой в голосе он спросил:

— Ну почему ты молчишь?

Шао Миньин ответил:

— Хочешь услышать?

Лян Чжэнь слегка надул губы:

— Угу! Что сказал ваш начальник участка?

Шао Миньин произнес:

— Начальник сказал, чтобы я следил за своими домашними.

Глаза Лян Чжэня засияли:

— Что? Значит, ваш начальник признал, что я твой домашний?

Шао Миньин промолчал.

Лян Чжэнь по-прежнему удерживал его, словно добычу. Хотя Шао Миньин проработал в полицейском участке на улице Мушань лет пять или шесть, он все же был выпускником полицейской академии. Лян Чжэнь был выше и шире в кости, но, если бы Шао Миньин захотел, он бы легко вырвался. Однако он не стал сопротивляться и не просил отпустить его. Помолчав несколько секунд, он сказал:

— Завтра мне не нужно идти на участок.

Лян Чжэнь нахмурился, ожидая продолжения, и почувствовал, что дело принимает серьезный оборот.

Шао Миньин пояснил:

— Меня отстранили. Завтра не работаю.

Лян Чжэнь подумал: «Ну всё, приехали. Это всё из-за того, что номер жетона засветился. Начальник, ну как же вы так не по-человечески-то». Он перевернулся на бок, глядя на Шао Миньина, и серьезно спросил:

— На сколько отстранили?

— Все не так страшно. В последнее время в участок постоянно приходят девушки — не с заявлениями, а посмотреть на меня. Это создает нехорошую атмосферу. К тому же у меня остался неиспользованный отпуск, вот я и написал рапорт, попросил отдохнуть какое-то время.

Лян Чжэнь спросил:

— И сколько продлится это «время»?

Шао Миньин задумался:

— Месяц?

— Месяц?! Тогда ты сможешь поехать со мной в тур!

Шао Миньин снова промолчал.

— Я же говорил! За столько лет, какая кошка на улице не могла слезть с дерева, пока ты ее не спасал? Как начальник мог допустить твое отстранение? Оказывается, это просто отпуск под прикрытием, — Лян Чжэнь подался вперед и спросил: — Оплачиваемый?

Не дожидаясь ответа, он хлопнул себя по груди:

— Даже если нет — не страшно! Я тебя прокормлю!

Шао Миньин промолчал.

Лян Чжэнь воспользовался моментом, уткнулся лицом в грудь Шао Миньина и потерся об него:

— Я серьезно, я тебя обеспечу!

Шао Миньин гладил его по волосам и бессильно улыбался:

— Сначала научись обеспечивать себя, малыш.

Стоило услышать это «малыш», как Лян Чжэнь окончательно потерял дар речи. В отместку он лизнул Шао Миньина в грудь. Тот попытался оттолкнуть его, но Лян Чжэнь быстро прихватил губами сосок, покусывая и причмокивая.

— Лян Чжэнь... — позвал его Шао Миньин хриплым голосом. — Не балуйся.

— Я не балуюсь, — Лян Чжэнь с неохотой отстранился и провел пальцем по коже. Она не была идеально белой, но под светом лампы приобрела мягкое сияние. Пока он играл с ней, его мысли начали путаться, а вторая рука скользнула с поджарой талии Шао Миньина ниже, к его крепким ягодицам. Шао Миньин попытался увернуться, но Лян Чжэнь плотно прижался к нему — сквозь ткань брюк было отчетливо видно, насколько он возбужден.

Лян Чжэнь гордо и изумленно прошептал:

— Двадцать один! У меня двадцать один! — Сказав это, он снова обнял Шао Миньина, бормоча себе под нос: — Мне ведь тоже двадцать один! Я не малыш!

http://bllate.org/book/28327/3424644