Готовый перевод No More Freeloader / Больше не нахлебник: Путь к вершине: Глава 3

Из подкладки куртки внезапно выпал кожаный кошелек. Лу Ци наклонился, поднял его и, открыв, обнаружил внутри множество разноцветных карт. Бегло окинув их взглядом, он понял, что знает пин-коды от трех из них.

На самом деле Хо Минчэнь сорил деньгами налево и направо, совершенно не ведя им счет, и пропажи пятидесяти или шестидесяти тысяч даже бы не заметил...

Подумав об этом, Лу Ци, проявив все задатки отъявленного подонка, вытащил одну карту. Однако в тот самый миг, когда его пальцы коснулись пластика, откуда-то взявшийся мощнейший разряд тока мгновенно парализовал его руку.

Раздался тихий щелчок, и карточка упала на землю.

Лу Ци стоило невероятных усилий сдержать стон и не заорать в голос. Он зажал онемевшую правую руку, вытаращив глаза от дикого ужаса, и всерьез заподозрил, что столкнулся с нечистой силой.

[Дзынь!]

В этот момент в его голове внезапно раздался электронный механический голос:

[Приветствую, хост! Подобное действие нарушает правила Системы. Первое предупреждение, второе — строгое предупреждение, а на третий раз будут списаны очки жизней. Пожалуйста, дорожите этой с таким трудом дарованной жизнью!]

[Межгалактическая Система Самостоятельности активирована! Наш девиз — самостоятельность и опора на собственные силы, отказ от жизни за чужой счет. Дорогой хост, плоды, добытые собственным трудом и руками, — самые сладкие! Давай-ка станем тверже духом и поднажмем!]

Лу Ци, неизменный содержанец со стажем: ...

Глава 2. Военная подготовка

У людей силен инстинкт самосохранения: как бы громко вы ни заявляли, что не хотите жить, ваше тело все равно будет судорожно искать любые способы выжить.

Лу Ци покинул отель с пустыми руками, сунув их в карманы брюк; его спина выглядела одинокой и унылой. Он среди ночи съехал от арендодателя, намереваясь с открытием общежития на следующий день заселиться туда, а затем найти пару подработок. Если уж совсем прижмет — можно заглянуть в специализированные клиники и продать почку, лишь бы сначала рассчитаться с долгом в пятьдесят тысяч.

Опираясь локтем о подоконник номера в отеле, Хо Минчэнь разговаривал по телефону. Ночной ветер за окном заставлял кончик зажатой в его пальцах сигареты то вспыхивать, то затухать, но даже шум бурного ливня не мог заглушить доносящийся из трубки смех.

— Ха-ха-ха-ха-ха, о боже, уморил! Он притащил тебя в отель, снял номер и просто ушел?!! И ничегошеньки не было?! Скажи на милость, Хо-эр*ов, ты что, запал на натурала? Или твое очарование уже не то?

Фан Ци на том конце провода так заливался смехом, что едва ли не колотил кулаком по стене, у него даже слезы наворачивались. Этот прохиндей Хо Минчэнь происходил из знатной семьи и обладал привлекательной внешностью, с малых лет за ним увивалась целая толпа поклонников, и кто бы мог подумать, что сегодня он сядет в лужу.

В отличие от веселящегося Фан Ци, сам виновник происшествия держался донельзя невозмутимо. Стремясь во что бы то ни стало сохранить лицо — а может, и по какой другой причине, — он опустил глаза, затушил сигарету и произнес:

— Только попробовал бы он что-нибудь выкинуть, я бы с него шкуру спустил.

К тому же...

— Ты слыхал про игру в кошки-мышки? Даже если не играл, наверняка видел в кино.

Фан Ци ответил: — Лень с тобой спорить, спать пора, завтра ведь учеба начинается.

Его ждала уйма милых, благоухающих первокурсниц, не хватало еще уподобляться потерявшему рассудок Хо Минчэню и страдать любовью к мужчинам.

Учебный год начался с полумесячной военной подготовки. До истечения трехмесячного срока возврата долга оставалось всего два с половиной месяца, и Лу Ци в редком порыве злости едва не скрипел зубами. Смеясь от бессилия, он мысленно обратился к Системе:

— По-твоему, сколько почек мне нужно продать, чтобы расплатиться с этими сорока тысячами за два месяца?

— Дорогой хост, достаточно просто перестать жить за чужой счет.

Система ответила все тем же казенным тоном. Лу Ци криво усмехнулся:

— Еще попробуй проживи за чужой счет, вон, некоторые и рады бы, да не могут.

Он достал телефон, проверил баланс банковской карты и обнаружил, что от прежних сумм почти ничего не осталось. Похлопав себя по коленям и покорившись судьбе, он решил, что сразу после вечерней строевой подготовки тайком ускользнет на подработку — он был согласен даже мыть посуду.

Инструктор свистнул в свисток, призывая к построению, и, заметив, что студенты еле волочат ноги и кое-как выстроились лишь спустя долгое время, помрачнел пуще прежнего:

— Кто у вас староста группы?!

Лу Ци угораздило вляпаться по полной. В день подачи документов он успел примелькаться и ассистенту преподавателя, и куратору, а когда зашла речь о выборах исполняющего обязанности старосты, ассистент напрямую порекомендовал его кандидатуру куратору.

Шагнув из строя, он интуитивно почувствовал, что ничем хорошим это не кончится.

— Здесь!

Инструктор даже не взглянул на него:

— Двадцать отжиманий! Остальным — стоять в стойке смирно, кто шевечнется — будет делать вместе с ним.

Поступить в Столичный университет могли лишь дети из богатых и влиятельных семей; вся эта золотая молодежь в родном доме привыкла быть пупами земли, и слова куратора для них зачастую ничего не значили. Не прошло и десяти минут, как одна из девчонок не выдержала, качнулась всем телом и тут же попалась инструктору на глаза.

Желая преподать ей урок, инструктор намеренно завысил количество повторений, чтобы как следует ее запугать.

— Из строя! Сто отжиманий!

Худенькая девушка с бледным лицом вышла вперед, обреченно опустилась на землю и принялась отжиматься, однако едва сделала три раза, как ее колени беспомощно рухнули на асфальт. Лу Ци как раз закончил свои отжимания; от палящего солнца его лицо покрылось испариной. Тяжело дыша и удерживая упор лежа, он чувствовал, как едкий пот жжет глаза.

— Разрешите обратиться, я сделаю за нее.

Он редко поддавался эмоциям и почти никогда не повышал голос, но каждая его фраза звучала веско и уверенно. Инструктор все же расслышал его слова и бросил на него оценивающий взгляд, лишенный всяких эмоций:

— Ты уверен, что хочешь ей помочь?

В армии проиграть — еще не беда, а вот бросить товарища — самый тяжкий грех. Если бы Лу Ци действительно остался равнодушен к судьбе однокурсницы, его ждало бы куда больше ста отжиманий.

— Уверен.

Бросив это, Лу Ци лишь на секунду перевел дух и продолжил упражнение. Он вырос в деревне и в детстве наработался досыта, так что его физической выносливости пока хватало.

Девушку снедало жгучее чувство вины: они сами не смогли нормально выстроиться, а в итоге из-за них пострадал Лу Ци. Ее глаза мгновенно покраснели.

Военную подготовку из года в год назначали на самые жаркие дни. Студенты отчетливо видели, что движения Лу Ци уже не отличались прежней резвостью, его спина насквозь пропиталась потом, капли стекали по подбородку, оставляя на пыльной земле темные пятна.

Кто-то в строю, поддавшись всеобщему порыву, вдруг звонко крикнул:

— Доклад! Я помогу ему!

С этими словами он решительно вышел из строя и рухнул в упор лежа. Стоило появиться первому добровольцу, как за ним последовали второй и третий, и по рядам один за другим покатились голоса:

— Доклад! Я тоже помогу!

— Доклад!

http://bllate.org/book/28322/3423869