Готовый перевод When Sleepy Meets Insomnia / Когда сонливость встретила бессонницу: Ночные откровения: Глава 14

Неужели всё идёт к тому, что они болтали всю ночь?

Линь Юйбэй спросил его: — Что ты делаешь? Ты поел?

— Я поел, вот ломаю голову: звать ли младшего брата ужинать, — добавил Гу Цзяньнань, — мой брат тоже в этом году первокурсник, приехал на выходные домой.

— Мм, — спросил Линь Юйбэй, — ты принял решение?

— Нет. Я подбрасываю монетку: если выпадет орлом, то позову его, а если решкой — не стану.

Линь Юйбэй похвалил его: — Ты хороший старший брат.

— Нет, я не заслужил этого, я не справился со своими обязанностями брата, — Гу Цзяньнань на мгновение замолк и добавил: — Но в будущем я научусь быть хорошим старшим братом.

Линь Юйбэй помрачнел: — Я ему завидую.

Тон малыша звучит странно.

Он ревнует?

Гу Цзяньнань вспомнил тот раз, когда он напомнил малышу поесть завтрак, и заговорил в назидательном тоне, совсем не подумав о чувствах ребёнка.

Теперь же, когда он сам терзается из-за завтрака брата, малыш, конечно же, почувствовал себя заброшенным.

Гу Цзяньнань ласково произнес: — Я только что думал о том, расстроишься ли ты, если я разбужу тебя пообедать.

Голос малыша стал сладким: — Правда?

Гу Цзяньнань ответил: — Конечно, я тебе не вру.

Чэнь Сюйсин за дверью: — …?!

Только что он узнал, что старший брат так наивно подбрасывал монетку из-за кого-то другого, и это было до слёз трогательно. Но не успели эти трогательные слёзы проступить на глазах, как тут уже вовсю романтику разводят?

Хочется послушать, но страшно, что старший брат заметит.

Ладно, пусть старший брат нормально строит личную жизнь, пожалуй, он лучше услизнет.

Сделал шаг туда, потом обратно — нет, он должен послушать!

Линь Юйбэй радостно произнес: — Я сейчас хорошенько поем, сегодня продуктивно поучусь, а вечером поболтаем.

Гу Цзяньнань: — Хорошо, вечером поболтаем.

Повесив трубку, Гу Цзяньнань зычным голосом крикнул: — Входи!

Чэнь Сюйсин с ухмылкой вошел на кухню: — Я так проголодался, старший брат, есть что-нибудь поесть?

Глядя на лукаво улыбающегося брата, Гу Цзяньнань понял, о чём тот думает, но разоблачать его не стал — он-то разговаривал самым что ни на есть невинным образом!

— Суп, который сварила матушка Юй, еще на плите, я тебе налью.

Чэнь Сюйсин подошел к старшему брату: — Старший брат думал о том, чтобы позвать кого угодно, только не меня, а я ведь совсем умираю с голоду.

Ого, кажется, этот мальчишка тоже ревнует?

Гу Цзяньнань с нежностью погладил брата по волосам: — Всё боялся, что ты скажешь, будто я тобой командую.

Чэнь Сюйсин не привык к таким нежностям со стороны старшего брата, и стоило тому дотронуться до его волос, как он тут же отпрянул.

— Завтра утром, когда будешь будить своего малыша, обязательно захвати меня.

Гу Цзяньнань: — Хорошо.

Мм? С каких это пор он стал его малышом?

После окончания провинциальных соревнований Линь Юйбэй наконец-то расслабился.

Раньше он мог каждый вечер уделять учёбе чуть меньше получаса под пение Гу Цзяньнаня. Неизвестно, было ли это связано с подготовкой к экзаменам или с тем, что его гиперсомния немного отступила, но в эти дни ему удавалось заниматься на сорок минут дольше каждый вечер.

Линь Юйбэй поблагодарил Гу Цзяньнаня: — Я сдал экзамены, последние дни тебе пришлось со мной непросто.

Гу Цзяньнань с улыбкой ответил: — Совсем не трудно, я и делами занимался, и под нос себе напевал.

К тому же настроение было отличным, и производительность труда выросла.

Линь Юйбэй упрямо заявил: — Твои дела — это твои дела, а моя благодарность — это моя благодарность.

Гу Цзяньнань улыбнулся: — Ну точно ребёнок.

Почему он снова назвала его ребёнком?

Линь Юйбэй громко запротестовал: — Не смей называть меня ребёнком!

Гу Цзяньнань легко усмехнулся: — Ладно.

Он легко мог представить, как тот самый ребёнок по ту сторону экрана гордо задирает подбородок и громко разговаривает.

Немного подумав, Гу Цзяньнань всё же спросил: — Скажи мне своё имя? Не могу же я звать тебя просто ребёнком, нужно же как-то обращаться.

Линь Юйбэй без колебаний ответил: — Меня зовут Линь Юйбэй. А тебя?

Хотя он уже давно знал, что ребенок — это Линь Юйбэй, услышав это имя, Гу Цзяньнань всё же на миг замер.

Неужели это тот самый одновременно одинокий и гордый малыш?

Гу Цзяньнань произнес: — Наши имена удивительно связаны: средние и последние иероглифы обоих имен могут составить слова.

Линь Юйбэй тихо проговорил: — Цзяньнань.

Это действительно был он.

Не будучи уверенным, знает ли мальчик, кто он, или догадался сам, Гу Цзяньнань немного смягчил голос и произнес: — Какой умный, меня зовут Гу Цзяньнань.

Он услышал, как Линь Юйбэй тихонько усмехнулся.

Он поинтересовался: — Чему ты смеешься?

Линь Юйбэй, конечно же, не мог признаться Гу Цзяньнаню, как он счастлив. Он намеренно перевел разговор на легкую тему: — Брат Нань, ты и впрямь властный президент?

Он назвал его не братом Гу, а братом Нань, и от этого обращения они словно стали еще ближе.

— Я президент, но не властный, — Гу Цзяньнань решил сказать правду. — Я хочу признаться тебе в одной вещи.

Линь Юйбэй напрягся: — Говори, брат Нань.

Гу Цзяньнань нервничал даже больше него: — Тот аккаунт для бесед зарегистрировал мой младший брат. Когда ты обратился к собеседнику, он уже забросил это дело, поэтому попросил меня пообщаться с тобой вместо него.

Линь Юйбэй улыбнулся: вот оно что. А он-то думал, с чего бы брату Наня быть таким наивным и называть свое приложение для поиска компаньонов по общению Властным президентом!

Ему нравился ник Гу Цзяньнаня в WeChat — В поисках. Он не знал, что именно ищет брат Нань, но сам он потратил десять лет на поиски своего брата Наня.

Услышав смех Линь Юйбэя, Гу Цзяньнань успокоился. Словно сам собой, с языка сорвался комплимент: — У тебя такой красивый смех.

Линь Юйбэй слегка покраснел: — У брата Наня голос тоже очень красивый.

— Правда?

— Думаю, у брата Наня очень много желающих пообщаться.

Ох, а почему в словах малыша послышалась такая кислинка?

С улыбкой ответил Гу Цзяньнань: — Ты был первым, и ты же последний.

Приятный голос заставил Линь Юйбэя на мгновение погрузиться в завороженное состояние.

Первый, последний.

До чего же это похоже на признание в любви!

Опомнись, пора уже возвращаться к реальности.

Гу Цзяньнань наверняка его не помнит.

Властный генеральный директор, вечно занятый до предела, который общается с ним лишь из необходимости прикрыть младшего брата — если бы не его собственные постоянные попытки навязаться, тот, пожалуй, давно бы уже ушел.

Гу Цзяньнань почувствовал молчание Линь Юйбэя: — Ты обиделся?

Линь Юйбэй промолчал: — Нет. Просто думаю, что ты так занят, и я наверняка только отнимал у тебя время.

— Ничуть. Я люблю петь, но никто не любит слушать, — голос Гу Цзяньнаня звучал невыносимо мягко. — Мне очень приятно, что тебе нравится слушать мое пение.

Линь Юйбэй ответил: — Спасибо тебе.

И задал вопрос, который мучил его уже давно: — Почему брат Нань так любит боевые песни?

С самого начала Гу Цзяньнань исполнял исключительно боевые марши и никогда не пел ничего другого — этот момент вызывал у Линь Юйбэя жгучее любопытство.

Гу Цзяньнань на миг задумался: — Я умею петь только боевые песни.

Линь Юйбэй протянул: — Ох.

— Когда я был маленьким и плохо себя вел, отец собирался меня бить. Я не смел сопротивляться и просто мысленно пел себе боевые песни, чтобы поддержать в себе силы держаться дальше.

Гу Цзяньнань машинально коснулся шрама на груди: — Можно сказать, боевые песни сопровождали меня на протяжении всего взросления.

Гу Цзяньнань произнес это так легко и непринужденно, но Линь Юйбэй всё равно расслышал сквозь слова скрытую боль.

Он искренне произнес: — Брат Нань очень сильный.

Гу Цзяньнань: — …Спасибо.

Малыш делает ему комплимент?

Тогда, когда Чэнь Фэн избивал его, он безмолвно сносил побои, а Чэнь Фэн снова и снова бранил его за трусость и неспособность дать отпор.

Он не то чтобы не смел сопротивляться — стоило ему взбунтоваться, как Чэнь Фэн вымещал всю злость на младшем брате прямо у него на глазах.

Все вокруг твердили, что он трус, и еще никто и никогда не говорил ему, что он сильный.

Линь Юйбэй спросил: — Брат Нань, мы ведь сможем и дальше общаться?

Гу Цзяньнань вернулся из своих мыслей: — Конечно.

Линь Юйбэй обрадовался: — Спасибо, брат Нань, ты такой хороший.

Гу Цзяньнань улыбнулся.

Ты такой хороший. Какое выражение лица было у малыша, когда он произносил эти слова? Наверняка он сиял с улыбкой на лице.

Точно так же, как в ту ночь, когда его прохладный и неприступный малыш озарил его лучезарной улыбкой.

Тот окутанный одиночеством юноша и звучавший звонко и сладко голос слились воедино.

Общежитие 311.

Ван Чэнь решал задачи за письменным столом. Чэнь Сюйсин и Лю Цзыхан болтали неподалеку, удивляясь, почему Ван Чэнь снова принялся за учебу сразу после соревнований. Ван Чэнь презрительно фыркнул и оставил их без внимания.

Оба тоже умолкли и углубились каждый в свои книги.

Едва перевернув пару страниц, телефон Чэнь Сюйсина звякнул. Взяв его в руки, он увидел сообщение от старшего брата.

Гу Цзяньнань: [Я узнал имя ребенка.]

Гу Цзяньнань: [Танец.jpg]

Чэнь Сюйсин: [Наивность.jpg]

Чэнь Сюйсин: [Как зовут, выкладывай давай.]

Гу Цзяньнань: [Военная тайна.]

Чэнь Сюйсин: [Злость.jpg]

Гу Цзяньнань: [Ручной смайлик «пока»]

Лю Цзыхан оторвался от книги и, заметив, как Чэнь Сюйсин с довольной улыбкой прижимает к груди телефон, цыкнул языком: — Ого, с кем это ты переписываешься, так радостно?

— Влюбился что ли? — Ван Чэнь закончил решать задачу, отложил ручку и сказал: — Мы четверо давали клятву: никому не разрешается крутить романы за спиной у хороших друзей, запомните это.

В словах Лю Цзыхана сквозил скрытый подтекст: — Боюсь, как бы кое-кто не забыл.

Будучи самым старшим среди всех в общежитии, Ван Чэнь взял на себя обязанности главного: — Даже если забудешь — всё равно придется помнить. Мы договаривались, что в любви за спиной у друзей не крутят.

Чэнь Сюйсин окинул их пренебрежительным взглядом: — Какая вам к черту любовь, что такого в том, что я перекинулся парой слов со старшим братом?

Стоило ему это произнести, как оба тут же сделали вид, будто ничего не слышали, и вновь уткнулись в книги с самым занятым видом.

В следующий четверг были объявлены результаты соревнований, и Линь Юйбэй предсказуемо занял первое место.

Однокурсники были поражены, имя Линь Юйбэя молниеносно разнеслось из уст в уста среди девушек, а несколько смелых студенток даже подошли признаться ему в чувствах, но всем им он вежливо отказал.

На лекции по высшей математике произошло нечто еще более удивительное. Профессор Ван усердно вел занятие наверху, а Линь Юйбэй усердно спал внизу.

Изначально он не планировал спать, но эту тему профессор Вана он уже знал от и до, к тому же Гу Цзяньнань написал в WeChat, что сегодня вечером занят и они не смогут поболтать, поэтому он решил воспользоваться моментом, чтобы немного вздремнуть и собраться с силами — только вот никак не ожидал, что крепко уснет.

http://bllate.org/book/28316/3422476