И без того привлекательные черты лица из-за этой убийственной ауры казались мрачными и свирепыми.
— Кто здесь!
Сунь Юй успел лишь взглянуть на Ци Вана, как чей-то резкий оклик оборвал его.
Проследив за звуком, он повернул голову и увидел, что Балян держит в руке длинный меч с занесенным лезвием, преграждая путь ему и Су Юньхэ.
— Это лекарь Су из Императорской врачебницы и новый лекарь Сунь, — почтительно, но с легкой дрожью в голосе доложил Сюй Хуайэнь, глава Сюй из Императорской врачебницы, стоявший поодаль от Ци Вана, пока Балян убирал меч в ножны.
Только тогда Ци Ван повернул голову в их сторону, но, бросив лишь беглый взгляд, нетерпеливо бросил:
— Все до единого из вашей Императорской врачебницы явились?
Сюй Хуайэнь торопливо ответил:
— Вся Императорская врачебница в полном составе: пятнадцать лекарей, двадцать три чиновника-помощника, двадцать пять медицинских работников и пятьдесят учеников — все здесь.
Ци Ван холодно хмыкнул, его взгляд медленно скользнул по темной толпе стоявших перед ним людей, неторопливо, но источая предельную злобу:
— Кто сегодня распускал сплетни перед наложницей Ли и впутала в это Шестого принца?
Как только голос Ци Вана затих, глава врачебницы Сюй Хуайэнь поспешно добавил:
— Кто это сделал, выходи сам! Не дожидайтесь, пока Его Высочество спросит во второй раз!
Среди лекарей внизу воцарилось молчание, все покачали головами.
В стороне...
Сунь Юй не понимал, какую игру затеял Ци Ван. Неужели тот действительно разозлился из-за того, что в это дело втянули Шестого принца? Или же…
Но ведь это он во всем виноват.
— Это я, — Сунь Юй молниеносно дернул Су Юньхэ за руку, шагнул вперед и рухнул на колени. — Это я сегодня ходил на осмотр к благородной супруге Ли.
Сунь Юй уже собирался сделать шаг вперед, но Су Юньхэ удержал его и заговорил первым.
Взгляд Ци Вана упал на руку Сунь Юя, которую только что держали.
На его мрачном лице заледенел такой холод, который не смог бы согреть даже факел:
— Увести и забить палками до смерти!
Сердце Сунь Юя внезапно сжалось от испуга, и он в панике опустился на колени рядом с Су Юньхэ.
— Ваше Высочество, проявите милосердие, лекарь Су ходил лишь на осмотр к благородной супруге Ли, а тот, кто оскорбил благородную супругу Ли сегодня — это я.
Чтобы заставить Ци Вана поверить...
Сунь Юй поднял голову и указал на свой рот:
— Я совершил преступление против вышестоящих, нарушил дворцовые правила, и благородная супруга Ли за это уже наказала меня.
В темно-черных глазах Ци Вана бушевала ярость, он смотрел на испуганное лицо Сунь Юя и его окровавленный рот.
Испугался вот до такого состояния?
На его губах заиграла жестокая улыбка, и Ци Ван произнес:
— Подумать только, я и не знал, что товарищеские чувства в вашей Императорской врачебнице крепче золота — даже смерть на плахе готовы друг у друга отнимать.
Сунь Юй поспешно произнес:
— Ваше Высочество, умоляю, рассудите...
— Заткнись! — злобно оборвал его Ци Ван, глядя на шевелящийся рот Сунь Юя, из ран которого сочилась кровь.
Душа Сунь Юя мгновенно заледенела, и он умолк.
Ци Ван перевел взгляд на Су Юньхэ, стоявшего рядом с Сунь Юем:
— Говори ты: кто в конце концов оскорбил Шестого принца перед наложницей Ли?
Сунь Юй стоял на коленях, его тело непрерывно и почти полностью дрожало.
Одно только слово Наследного принца о казни палками мгновенно прошибло его холодным потом с ног до головы.
Он не смел и думать о том, что если все его усилия пойдут прахом и его действительно заколотят до смерти...
Судорожно вздохнув, Сунь Юй немного успокоился и произнес:
— Отвечаю Вашему Высочеству: лекарь Сунь прибыл в Императорскую врачебницу только сегодня. Следуя правилам врачебницы, я взял его с собой во дворец на осмотр, чтобы он поскорее освоился с дворцовыми порядками.
Сунь Юй хотел сказать, что по дороге они даже встретили Ваше Высочество...
Но сейчас он ни за что не осмелился бы произнести столь вольные слова.
— Когда я осматривал благородную супругу Ли, лекарь Сунь встретил за пределами ее покоев евнуха. Тот передал приказ Шестого принца явиться на осмотр.
— Лекарь Сунь ошибочно подумал, что это распоряжение исходит от благородной супруги Дэ.
— В тот момент этот евнух почему-то внезапно потерял сознание, чем потревожил наложницу Ли, находившуюся в покоях...
Ци Ван усмехнулся:
— Ты просто скажи мне, кто оскорбил Шестого принца.
Сунь Юй задрожал от пропитанного холодом голоса. Стоя на коленях, он крепко сжал в кулаки руки, лежавшие на коленях.
Неужели их забьют палками до смерти?
— Это лекарь Сунь, Сунь Юй.
Глава 15. Допросная
— Хм! — с холодным фырканьем Ци Ван поднялся с кресла великого мастера и язвительно произнес: — Почему же раньше не говорил правду, а только лгал? Из-за тебя вся Императорская врачебница стояла здесь и отбывала наказание! Я сказал, что прикажу забить палками до смерти, так ты сразу от своих слов отказываешься?
Ци Ван сначала открыто повесил на Су Юньхэ ответственность за то, что все стояли на плацу, а затем напрямую разоблачил его мелкие фокусы.
Разве это не излюбленный трюк для завоевания чужих сердец!
Закончив говорить, он указал на Сунь Юя:
— Схватить его и бросить в допросную! Без моего приказа не освобождать и никакой еды не давать!
Отдав приказ, Ци Ван развернулся и ушел, излучая зловещую и мрачную ауру.
Как только Ци Ван удалился, угнетающая атмосфера, царившая во внутреннем дворе Императорской врачебницы, наконец рассеялась.
Почти все устремили взгляды на Сунь Юя и Су Юньхэ.
— Откуда взялся этот Сунь Юй? Почему я не слышал, чтобы в нашей врачебнице появился новый лекарь?
— Говорят, его привел глава Сюй, у него прекрасные медицинские навыки. Но всё же странно: Су Юньхэ всегда был так осторожен, а сегодня, взяв с собой новичка во дворец, совершил столько ошибок подряд?
— С каких это пор их стало несколько?
— Говорят, сначала они болтали и смеялись на дороге во дворец, новичок упал и столкнулся с Наследным принцем, а затем, во время осмотра наложницы Ли, он же оставил новичка одного за пределами ее покоев...
Различные пересуды густой паутиной расползались вокруг.
Глава Императорской врачебницы Сюй Хуайэнь с мрачным лицом громко крикнул:
— Делать всем больше нечего? Столпились здесь, как базарные бабы? Разойтись! Завтра случайным образом вытяну десять имен, будете сдавать экзамен на полное письменное заучивание Трактата о повреждениях холодом и разнообразных болезнях.
В тот же миг раздался дружный всеобщий стон, и толпа мгновенно разлетелась во все стороны, как птицы.
Сюй Хуайэнь с недовольным видом посмотрел на Сунь Юя и приказал:
— Отведите в допросную!
Сунь Юй, охваченный тревогой и беспокойством, поспешно обратился к Сюй Хуайэню:
— Глава Сюй, у лекаря Суня еще не зажила рана на рту. Если его отправят в допросную, боюсь, его тело...
Сюй Хуайэнь приподнял брови:
— Что такое? Ты считаешь, что приказ Его Высочества Наследного принца ошибочен? Может, сам пойдешь вымолить у Его Высочества милость и отпустишь его?
Лицо Сунь Юя окаменело.
Сунь Юй поднялся под конвоем и обратился к Су Юньхэ:
— Брат А Хэ, я...
Стоило ему произнести это «брат А Хэ», как Сюй Хуайэнь тут же с подозрением посмотрел на них:
— Вы знакомы?
— Не знакомы, познакомились только сегодня, — смущение на лице Сунь Юя еще не до конца рассеялось, он почти мгновенно открестился от знакомства и тут же пояснил: — Я немного старше его, к тому же мы случайно живем в одной комнате, поэтому он зовет меня братом А Хэ.
Сказав это,
опасаясь, как бы Сунь Юй не ляпнул чего лишнего, Сунь Юй поспешно повернулся к нему:
— Не забудь намазать ту мазь, обязательно намажь, слышишь? Обо всем остальном поговорим, когда выйдешь, я постараюсь сделать все возможное, чтобы вытащить тебя.
...
За дверью допросной.
Факелов не было, лунный свет пал на пустой двор, придавая ему еще более жуткий вид.
Ци Ван с холодным и отрешенным выражением лица стоял у входа.
Рядом с ним Баньцзинь приглушенным голосом докладывал:
— Ваше Высочество, этот евнух уже во всем признался.
— Его подослал И Ван, приказав прикинуться посланцем от благородной супруги Дэ и заманить Сунь Юя к себе.
— Как только Сунь Юй оказался бы у него, евнух должен был сразу отвести его в беседку Бисинь, где их ждал И Ван.
— Кроме того, евнух рассказал, что когда Сунь Юй наклонился за серебряной монетой, он внезапно кольнул его тыльную сторону ладони каким-то предметом, после чего и потерял сознание.
Ци Ван с бесстрастным лицом смотрел на плотно закрытую дверь допросной.
Его узкие глаза с приподнятыми кверху угольниками источали холод, а выражение лица оставалось нечитаемым.
— Откуда И Ван узнал, что Сунь Юй собирается во дворец?
Баньцзинь тут же ответил:
— Подчиненный допросил этого евнуха, но он ничего не знает. Более того, я спрашивал его, не был ли он в сговоре с Су Юньхэ, не намеренно ли тот привел Сунь Юя во дворец и был ли И Ван знаком с Сунь Юем, но евнух абсолютно ничего не ведает.
— Скорее всего, он был лишь пешкой, брошенной вперед И Ваном.
— Однако...
Баньцзинь нахмурился.
— Сунь Юй во дворецк сказал, что евнух отравлен Порошком Хуян, но Сунь Юй тут же возразил, заявив, что тот поставил неверный диагноз.
— После того как ваш подчиненный схватил евнуха, я специально велел проверить его пульс — оказалось, он действительно отравлен Порошком Хуян.
Ци Ван держал в руке белоснежный фарфоровый пузырек.
Заведя руки за спину, он пальцами поглаживал гладкую поверхность фарфора.
Тут же возразил?
— Доставьте труп этого евнуха обратно во дворец и пустите слух, будто он выполнял поручения И Вана, но был отравлен Порошком Хуян и внезапно скончался. Кроме того, разыщите этого Су Ихе!
Отдав распоряжение, Ци Ван толкнул дверь и вошел в допросную.
Баньцзинь: ...
Какой еще Су Ихе?
Его зовут Су Юньхэ!
...
[Я теперь правда перестаю понимать главного героя-уке, что он вообще имеет в виду?]
[Ци Ван стал допытываться, он взял вину на себя, но когда Ци Ван приказал забить палками до смерти, он тут же сдулся. Он что...]
[Если бы Ци Ван просто отчитал его пару раз или велел слегка отхлестать, он бы стал великим спасителем Сяо Юя, но стоило Ци Вану заговорить о казни палками, как тот испугался и бросил играть в благородство!]
[Вы вообще в своем уме? Главный герой-уке из добрых побуждений хотел помочь, и он еще виноват? С какой стати ему принимать на себя наказание палками вместо Сунь Юя!]
[Раз у него нет обязанности брать это на себя, то зачем было притворно падать на колени?]
[Он просто хотел помочь Сунь Юю, но он же не святой, у него нет причин жертвовать собственной ради спасения других!]
[Но Сунь Юй для него явно не посторонний человек, он же сам говорил Сунь Юю, что изо всех сил старается в Цзинду именно для того, чтобы перевезти Сунь Юя к себе и обеспечить ему хорошую жизнь.]
[Он к тому же ввел Сунь Юя в заблуждение, заставив того думать, что он постоянно получает ранения. Это чистой воды коварство.]
[Но до того, як Сунь Юй приехал в столицу, он ведь всем говорил, что он сирота, приемный отец умер, и у него не осталось родных.]
В допросной не горели свечи, и в темную комнату проникал лишь слабый лунный свет.
Сунь Юй сидел, прижавшись спиной к стене на ветхой деревянной койке, и завороженно смотрел на проплывающие перед глазами строки текста.
http://bllate.org/book/28300/3420021