Готовый перевод The CEO's Mind is Broken / Босс, у вас не все дома: Ловушка для наследника: Глава 15

Но Цзи Фаньцин не удостоил его и новым взглядом, лишь усмехнувшись:

— Много на себя берёшь, мне совсем не нравится.

Он ни капли не сохранил приличий перед лицом стольких людей, и те замедлили свои занятия, исподволь начиная предвкушать зрелище.

Неуловимо давящие взгляды вокруг раздражали Цзи Фаньцина ещё сильнее, заставляя злиться на самовольство этого человека.

С усилием подавив раздражение в душе, он принялся выгонять незваного гостя:

— Все очень заняты. Если у тебя нет ничего важного, можешь уходить, нечего тут устраивать беспорядок.

— Я просто пришёл повидаться с тобой, я не стану мешать.

Цзи Фаньцин бесстрастно ответил:

— Теперь ты посмотрел. Можешь идти?

—…

Тот, видимо, никак не ожидал такой бескомпромиссности и на мгновение онемел, но уходить просто так ему не хотелось. Прикинув обстановку, он замялся:

— Чтобы никому не мешать, уделишь мне пару минут? Поговорим наедине, вспомним былое.

Цзи Фаньцин ещё немного постоял напротив, глядя на него, после чего повернулся и направился за кулисы.

Они разошлись на ходу, причем как раз в этот момент из-за кулис вышла первая группа участников в ожидании репетиции. Цзи Фаньцин разминулся с ними, а те вежливо поздоровались.

Он лишь слегка кивнул в ответ и, глядя прямо перед собой, продолжил путь к собственной личной гримёрке.

В узком коридоре Цзи Сяо разминулся с ним плечом к плечу, проводил его взглядом и перевёл его на мужчину в деловом костюме.

Пусть тот и уступал ему ростом, но тоже был крепким и ладно скроенным. На нём сидел сшитый на заказ костюм безупречного кроя, и даже два странных бумажных пакета в руках не портили исходящей от него ауры зрелого и солидного делового человека.

Взгляд опустился ниже, на упаковку коробок: на одной красовался логотип XX Dessert, на другой — эмблема какого-то отеля, судя по всему, там тоже была еда.

Вспомнив тот подаренный кому-то маленький уголёк, Цзи Сяо плотно сжал губы, снова посмотрел на лицо мужчины и невольно прищурился.

В то же время мужчина почувствовал чужой взгляд и тоже повернулся.

Их глаза встретились, застыв на кратчайшее мгновение.

Как ни странно, два совершенно незнакомых человека отчетливо уловили в глазах друг друга капельку враждебности.

Пожалуй, это было заложено самой природой самцов: сталкиваясь с равным по силе соперником, они неизменно испытывали подсознательное отторжение.

Однако Цзи Сяо держался гораздо менее зрело; в глазах же мужчины оценивающий взгляд постепенно сменился презрением сильного мира сего. Высокомерно отвернувшись, тот прибавил шагу:

— Фаньцин, подожди меня.

Его голос звучал чисто и звонко, словно жемчуг о нефрит, мягко и обходительно.

В тот миг, когда они разминулись, от него повеяло в воздухе даже знакомым свежим ароматом огурца.

Окружающие тут же принялись шептаться:

— Кто это? Такой красавец, просто глаз не оторвать!

— Наверное, друг преподавателя Цзи. Совсем не похож на сотрудника. И голос невероятно приятный, особенно когда он назвал имя преподавателя Цзи, прямо мурашки по коже!

……

Цзи Сяо слегка повёл носом, и его лицо с каждой секундой становилось всё темнее.

Вплоть самого выхода на сцену для репетиции он оставался рассеянным и то и дело поглядывал в зрительный зал, однако Цзи Фаньцин так больше и не появился понаблюдать за их прогоном.

Тем временем в одиночной гримёрке за кулисами.

Цзи Фаньцин опустился на диван, закинув ногу на ногу, и бросил раздражённый взгляд:

— Выкладывай, что хотел.

Дуань Чэнцзэ поставил принесённые коробки на журнальный столик перед ним, склонился, чтобы открыть их, и в опущенном профиле промелькнула капля нежности:

— Попробуй, вкус всё тот же.

Десерт в коробке отличался необычной формой — в виде зелёного горшечного кактуса. На вид он казался весь усыпанным колючками, но стоило зачерпнуть его ложкой, как внутри обнаруживался нежнейший мусс.

— Эту форму было непросто придумать, в своё время пришлось долго возиться, прежде чем получилось. Обычно они такое на продажу не делают.

Во второй коробке обнаружился салат: голубой тунец с огурцом, а рядом — аккуратно нарезанные кусочки австралийской мраморной говядины M9, присыпанные голубым сыром. На первый взгляд это походило на странное варево, однако именно такое сочетание Цзи Фаньцин любил больше всего, и шеф-повар готовил его специально по его заказу.

— Сяо Хэ сказал, что ты не ужинал. Я знаю, что по вечерам ты не любишь наедаться, но поесть всё равно нужно...

— Хватит! — Цзи Фаньцин прервал его наивную заботу, переводя взгляд на тот самый кактус, и его глаза помрачнели. — Тебе самому не надоело?

— Я...

— Чего ты добиваешься? Воскресить прошлое? Или думаешь, чашку можно склеить заново?

— Я просто хочу о тебе позаботиться. — Дуань Чэнцзэ опустился на одно колено прямо перед ним, словно преданнейший рыцарь, с благоговейной мольбой и тоской во взгляде.

Цзи Фаньцин насмешливо фыркнул:

— Позаботиться обо мне? — Он смотрел на него сверху вниз. — Заботишься, поэтому пошёл спать с другим?

Дуань Чэнцзэ весь оцепенел, а на его лице отразились глубокое раскаяние и боль:

— Я же говорил, что я жертва! Меня опоили, я сделал это не специально, почему ты никак не можешь меня простить?

Цзи Фаньцин с полуулыбкой смотрел на него, и этот взгляд резал так остро, что у Дуань Чэнцзэ мороз пошёл по коже — казалось, его пронизывают насквозь.

— Хочешь, чтобы я тебя простил? Ладно. Я не принимаю то, чем уже пользовались другие — теперь ты позволь мне побывать сверху.

—…

Лицо Дуань Чэнцзэ окаменело, будто он наелся дерьма.

Он был чистокровным единичкой и совершенно не принимал пассивную роль, не согласился бы даже ради любви.

Именно из-за этого они тогда так долго и упорно препирались, пока кто-то в итоге не воспользовался моментом.

— Не согласен? — Цзи Фаньцин холодно наблюдал за его замешательством, и усмешка на его губах постепенно исчезла. — Не хочешь — как хочешь. Желающих лечь подо мной и без тебя хватает.

Но Дуань Чэнцзэ тут же взбеленился и резко вскочил на ноги:

— С кем это ты собрался ложиться в постель?

В его воображении мгновенно всплыло дерзкое и красивое лицо Цзи Сяо, но он тут же отмёл эту мысль: по одному виду того парня было понятно, что снизу он не окажется.

Кто же тогда?

Цзи Фаньцин помрачнел:

— Ты не слишком высокого о себе мнения? С кем мне ложиться, перед тобой отчитываться?

— Я против! Слышишь? Если кто-нибудь из этой шпаны посмеет лечь под тебя, я его прикончу! — глаза Дуань Чэнцзэ налились кровью.

С глухим стуком Цзи Фаньцин отбросил ногой деревянный журнальный столик, и всё, что стояло на нём, полетело на пол. Торт рухнул вниз, полностью потеряв форму кактуса и превратившись в бесформенную кучу зелёного крема.

http://bllate.org/book/28295/3419616