Готовый перевод Singing and Dancing Conquer the World / Мелодия, меняющая судьбы: Танец среди великих: Глава 14

На следующий день цитры вновь зазвучали. Младший генерал еще не успел рассердиться, как внезапно заметил, что мотив отличается от прежних дней. Мелодия, хоть и оставалась прекрасной, больше не была тоскливой и меланхоличной — напротив, она звучала вдохновенно и страстно, воодушевляя людей.

Солдаты, в предыдущие дни предававшиеся тоске по дому, услышав эту музыку, вмиг стряхнули с себя уныние. Все они выпрямили спины, преисполнившись решимости служить государству и защищать родину.

Неужели одна лишь музыка способна оказывать столь мощное влияние на людей? Младший генерал ничего не смыслил в музыкальной теории и не разбирался в искусстве игры на цитре, однако он понимал, что достичь столь высокого уровня мастерства необычайно трудно. И его любопытство к тому невидимому музыканту разгорелось с новой силой.

Тот человек целых семь дней играл на цитре, вызывая беспокойство в рядах солдат, а теперь ровно столько же дней успокаивал воинский дух. Волнения и тревоги действительно улеглись день за днем под звуки музыки. Более того, прежде раздражительные новобранцы обрели мрачную и грозную воинскую выправку, словно полностью переродились.

Младший генерал невольно восхитился и подумал про себя: если бы этот человек всегда играл на цитре, помогая ему обучать солдат, возможно, и впрямь удалось бы создать необыкновенное войско. Позже ему даже приходило в голову: а что если бросить его на поле боя играть на цитре перед неприятелем? Интересно, побежал бы противник, смягченный его музыкой?

Поддавшись этому порыву, он, конечно же, отправился к нему, но ему сообщили, что игравший на цитре господин ушел из дома. Испытывая легкое разочарование, на восьмой день он действительно не услышал звуков музыки и оттого почувствовал некоторую тоску. Подумав об этом, он усмехнулся над собой: он всего лишь воин, не разбирающийся в мелодиях, разве мог он надеяться, что такой музыкант сочтет его родственной душой? Они ведь даже не виделись ни разу.

Обучение новобранцев еще не закончилось, когда из Города Элан пришло известие о внезапном нападении Государства Шовланг. Младший генерал повел войска на помощь и нос к носу столкнулся с армией Государства Шовланг — разгорелась жестокая, кровопролитная битва. Чтобы удержать Город Элан и выиграть время для подготовки отца-военачальника, младший генерал отчаянно сражался на смерть. Получив тяжелое ранение, он повис на конском крупе, едва не теряя сознание, пока боевой конь не унес его невесть куда и не сбросил на землю. Он потерял сознание.

В полумраке его, казалось, кто-то спас, но раны были столь тяжелы, что он даже не разглядел лица своего спасителя. Лишь сквозь забытье до него несколько раз донеслись звуки цитры, удивительно похожие на ту музыку, что некогда повергла армию в смятение. Неужели между ними и вправду существовала такая связь?

Очнувшись, он уже был в Городе Элане. Отец-военачальник рассказал ему, что именно его отчаянная битва позволила выиграть время для расстановки сил: город не пострадал, а воины Государства Шовланг убирались восвояси с позором.

Когда младший генерал расспросил о своем спасителе, остальные ответили лишь, что какой-то музыкант с цитрой за спиной принес его обратно, оставил лежать и удалился, не сказав лишнего слова. Тогда все были заняты его спасением, а когда вспомнили о том господине, он уже молча ушел.

В то же самое время в Столице творилась великая смута, и отступившая было армия Государства Шовланг полмесяца спустя вернулась вновь. На сей раз из-за невнятной позиции двора и затесавшихся в войско лазутчиков Старый генерал угодил в засаду и погиб. В тот момент младший генерал находился рядом и тоже был ранен отравленной стрелой. Подчиненные из последних сил вынесли его и доставили в город, где он снова впал в беспамятство.

Снаружи воины Государства Шовланг продолжали выкрикивать ругательства и штурмовать стены, а внутри город лишился главного полководца, и молодой генерал лежал без чувств. Воинский дух был сломлен, и Город Элан оказался на краю гибели.

У резиденции военачальника неожиданно появился странный музыкант. Усевшись прямо на землю и положив цитру на колени, он легко задевал струны обеими руками, и звуки музыки проникали внутрь усадьбы. Странно сказать, но младший генерал, прежде стиснувший зубы до крови, вдруг расслабился, и лекарство удалось влить ему в рот. Только после этого военный лекарь осмелился вытащить наконечник стрелы.

Находясь в полудреме, младший генерал услышал звуки цитры и внезапно почувствовал их странную знакомость, интуитивно осознавая, что это музыка человека, которого едва ли можно было назвать старым знакомцем. Собравшись с духом, он перенес извлечение наконечника стрелы и даже открыл глаза, однако подняться всё еще не мог.

Когда же он расспросил о музыканте у ворот, ему ответили, что тот давным-давно поднялся на крепостную стену с цитрой в руках. Усевшись прямо на зубцах стены, он заиграл на цитре перед лицом многотысячной армии Государства Шовланг.

Младший генерал хоть и думал порой, что этот человек своей музыкой способен обратить врагов в бегство, но воспринимал это лишь как шутку — кто бы мог подумать, что он и впрямь на это решится.

Поскольку младший генерал не мог встать, обо всем происходящем снаружи он узнавал со слов других, и доходившие до него вести становились всё более странными и невероятными.

Музыкант стоял на городской стене и непринужденно беседовал с полководцами Государства Шовланг, парой слов задев их за живое, так что они заключили пари: прекратить осаду в обмен на музыку. Уговор гласил, что пока музыкант непрерывно играет на цитре, армия Государства Шовланг временно воздерживается от штурма, причем уже исполненные мелодии повторять запрещено.

Поначалу военачальник Государства Шовланг рассуждал просто: сколько мелодий может знать один человек? Даже если он сыграет абсолютно все свои песни, трех часов с лихвой хватит, чтобы исполнить их до единой. Он лишь хотел поиздеваться над жителями Государства Лифэн и позабавить свою армию.

Кто же мог предположить, что музыкант будет играть три дня и три ночи подряд? За это время бесчисленные вариации одной лишь мелодии повергли армию Государства Шовланг в полное оцепенение. Полководец дал обещание перед лицом всего войска и не мог отступить от слова, однако с каждым часом тревожился всё сильнее.

Спустя три дня подоспело подкрепление, а младший генерал уже поднялся на ноги. Уверенно управляя ходом событий из тыла, он наконец отвез нависшую над городом угрозу.

Отступая, воины Государства Шовланг уносили с собой лишь глубокую горечь поражения. Государство Лифэн же праздновало избавление от смертельной опасности, радуясь тому, что удалось выжить.

Но когда младший генерал снова попытался разыскать того великого благодетеля, что спас весь Город Элан, этот человек вновь бесследно исчез.

На крепостной стене младший генерал нашел лишь оставленную им цитру с тремя лопнувшими струнами, всю в пятнах крови. Несложно было представить, в каком состоянии находились те руки после трех дней и ночей непрерывной игры.

Он уже давно уверовал, что дважды спасший его человек и тот музыкант на городской стене — одно и то же лицо. И как только великая битва завершилась и войска перевели дух, он отправился на поиски лично. Однако тот господин по-прежнему отказывался с ним видеться, доведя до того, что даже генерал, никогда не притеснявший простой народ, был вынужден прибегнуть к угрозам.

Услышав, что генерал непременно хочет с ним увидеться, тот господин передал через людей условие: он не желает встречаться со смертными невеждами, не смыслящими в музыке. Если младший генерал так жаждет аудиенции, пусть сначала обучится искусству игры на цитре и лишь потом приходит — если сможет безупречно сыграть мелодию «Люшан», он соизволит встретиться с ним.

Младший генерал, словно одержимый неведомыми чарами, услышав столь причудливое требование, не рассердился, а напротив, пришел в дикий восторг и действительно принялся учиться играть на цитре, всей душой чая вновь увидеть того господина.

Кто же знал, что когда он наконец овладеет мелодией «Люшан» и отправится на поиски, хижина в горах окажется пустой. Сколько он ни пытался разыскать его вновь, от того не осталось и следа.

Лишь спустя несколько лет, когда того генерала вызвали обратно в Столицу, он случайно услышал на дворцовом пиру знакомые звуки цитры. С той минуты его переполняла неизъяснимая радость.

— Господин, как же долго Минлун искал вас, — на этом моменте Вэй Ян сменил тон, и его взгляд, устремленный на Ле Цинь, сделался необычайно горячим.

http://bllate.org/book/28276/3417408