Готовый перевод Country Bumpkin's Sleepless Night / Деревенщина не спит: Нежданная встреча: Глава 4

Суп всё еще не остыл, и от него даже припекало пальцы.

Он с бесстрастным лицом неподвижно просидел добрую половину дня, затем внезапно опустил взгляд на часы и пробормотал себе под нос: Снова меня обманул.

Время летело быстро, десять минут пронеслись мгновенно, но десять минут могли тянуться и очень долго, например, когда человека ждет смертный приговор.

И всё же десять минут оставались всего лишь десятью минутами.

Никто не вернулся.

С глухим стуком Гу Юй швырнул миску с супом хулатан на пол.

Сян Цянь еще не подозревал, что над ним вот-вот разразится буря: он как раз выяснял с прорабом вопрос о зарплате. Работать на стройке было больше нельзя, если продолжить в том же духе, того и гляди дойдет до человеческих жертв. Сян Цянь очень дорожил своей жизнью: хотя его существование и напоминало беспросветную грязь, он твердо верил, что пока жив — есть надежда!

Сян Цянь даже не представлял, какую роль во всей этой истории с его работой сыграл Гу Юй, и был готов вести с прорабом затяжную осаду, но никак не ожидал, что стоило ему произнести всего пару фраз, как тот перевел звонок на другого человека.

Здравствуйте, господин Сян, я Сюй Чжоу.

Здравствуйте, здравствуйте! Господин Сюй, это вы ведаете моей зарплатой?

Верно, можете звать меня просто Сяо Сюй.

Э... Я всё же буду звать вас господином Сюй... — Сян Цянь опешил, не перепутали ли они номер, с какой стати начальнику позволять подчиненному называть себя Сяо Сюй, не переворачивался ли мир с ног на голову!

Как вам удобно, смотрите сами.

Какая вежливость. Сян Цянь уже давно не общался с людьми столь высокой культуры, он даже немного растерялся и произнес: Насчет моей зарплаты... Вы полагаете...

Зарплата — не проблема, другие доложили мне о вашей ситуации. Я был потрясен, когда услышал, что вы упали в обморок прямо на рабочем месте. Всю полагающуюся компенсацию мы вам выплатим в полном объеме, насчет этого можете не беспокоиться. Скажите, вам сейчас лучше?

Эти слова Сюй Чжоу согрели сердце Сян Цяня, и он с благодарностью ответил: Спасибо, господин Сюй, мне намного лучше.

Вот и хорошо. Берегите себя, побольше отдыхайте, деньги поступят на ваш счет уже сегодня. Если возникнут какие-то вопросы, связывайтесь со мной, а я больше не буду вас беспокоить, до свидания.

Хорошо, до свидания!

Сюй Чжоу повесил трубку, бросил телефон на рабочий стол, еще раз перечитал резюме Сян Цяня и всё равно не нашел в нем ничего особенного — и надо же этому человеку оказаться любимчиком генерального директора Гу!

Знай он заранее, как обстоят дела, ни за что не стал бы выслуживаться так неуклюже.

Он швырнул резюме Сян Цяня обратно на стол и тут же перевел ему деньги, подумав про себя: На этот раз у генерального директора Гу точно не будет претензий.

Деньги пришли быстро, причем сумма включала в себя дополнительную выплату на медицинские расходы и компенсацию за производственную травму. Подсчитав всё, Сян Цянь понял, что это даже больше, чем он заработал бы за целый месяц каторжного труда на жаре!

А начальник Сюй оказался щедрым!

Не ожидав, что беда обернется благом, Сян Цянь разом стряхнул с себя всю дневную хандру. Воодушевленный, он заново навел в комнате порядок и даже перемыл всю обувь, выставив ее сушиться на балкон.

Один из сожителей вышел в туалет и, заметив, как Сян Цянь суетится по хозяйству, между делом поинтересовался, куда тот запропастился прошлым вечером. Сян Цянь обычно не любил болтать попусту, да и соседи по комнате менялись часто, так что с ними он всегда поддерживал лишь поверхностные отношения. Но на этот раз Сян Цянь изменил своему правилу: он уцепился за заговорившего с ним соседа и проболтал добрую половину дня — начиная с местных развлечений и еды и заканчивая мировой обстановкой, переходя от работы и семьи к личным увлечениям. В итоге он растрогал этого соседа средних лет до слез, так что тот даже схватил его за руки со словами, что они повстречались слишком поздно.

Сосед средних лет по имени Чжан Цян бросил учебу еще в средней школе и тоже был старым холостяком без постоянной работы. Он перебивался случайными заработками, работал день через три, мог пропахать месяц, а потом три месяца валяться на печи. Жил сегодняшним днем, а когда кончались деньги — ломал голову, как быть дальше. Как раз сейчас он переживал период полного расслабления.

Брат Сян, если у меня появятся какие-то подработки, где нужны люди, я в первую очередь свяжусь с тобой!

Спасибо, брат Чжан!

Буквально за пару мгновений они уже стали братьями и обменялись контактами.

С тех пор как Сян Цянь угодил на самое дно жизни, он повидал самых разных людей и всевозможные уклады. Порой он даже зависвал таким, как Чжан Цян, которые ни капли не заботились о чужих взглядах и преспокойно и с полным правом предавались лени.

Сян Цянь так не умел. Он вернулся в комнату, включил компьютер — на рабочем столе красовалась 3D-модель, над которой он трудился в последнее время.

За последние годы он сделал немало крутых поворотов в попытках заработать: писал статьи — не приносило денег; вел стримы — не хватало красноречия; завел аккаунт в соцсетях — не поспевал за трендами. Ровно год назад, увидев в интернете людей, которые берут заказы на моделирование и при этом неплохо зарабатывают, он загорелся идеей выучиться всему сам.

Упорно прозанимавшись целый год, в последнее время он стал получать небольшие заказы. Теперь, даже не занимаясь тяжелым физическим трудом на стороне, он мог кое-как сводить концы с концами.

В комнате было чисто и прибрано, кондиционер веял приятной прохладой. Сян Цянь расслабленно откинулся на спинку кресла, поглядывая на рендеринг модели на экране и уплетая пиццу с соленым яичным желтком, по которой так давно тосковал.

Осушив стакан освежающей колы, он невольно подумал: какая же всё-таки прекрасная жизнь!

Вечером Сян Цянь закрыл глаза и, раскинув руки и ноги, растянулся на кровати, с улыбкой мечтая о своем пути к богатству и процветанию.

Пусть этой ночью мне приснится именно это! — сладко засыпая, подумал Сян Цянь.

Но, увы, сны — лишь отражение подсознания, и в его сновидениях не было ни золота, ни сокровищ, а лишь одно невыносимое прошлое...

В их деревне Сян Цянь был человеком, которого знали абсолютно все.

Мало того что он рос ладным, послушным и почтительным, так еще и учился блестяще: в начальной школе перепрыгнул через класс, среднюю окончил с лучшим результатом по всему уезду и на бесплатной основе поступил в ключевую старшую школу, а после ее окончания сдал экзамены в лучший университет провинции.

Стоило зайти речь о Сян Цяне, как жители всех окрестных сел плевались со словами: Это у старого Сяна на могиле предков дым столбом идет! — и добавляли: Почему это Сян Цянь не мой сын? — выражая тем самым свою зависть.

Воспитывая детей, они неизменно ставили Сян Цяня в пример: Тебе бы у Сян Цяня поучиться, гляди, как человек занимается! Сян Цянь превратился в настоящий кошмар и главного врага всех деревенских детей. Обычным делом было то, что по дороге в школу в него швыряли камни, а велосипедные шины у его дома таинственным образом исчезали.

Находились и те, кто приходил к старикам Сян за советом, желая узнать, как же им удалось вырастить столь одаренного ребенка.

Старики, которые отроду не занимались воспитанием сына, неловко чесали затылки и могли ответить лишь одно: само как-то вышло, плыло по течению.

И родители Сян вовсе не пытались утаить секрет и не хотели ничего скрывать от людей — они действительно никогда ничего не требовали от Сян Цяня.

Что касается отца Сян Цяня — Сян Гоцзюня, то у него было несколько братьев и сестер, а семья с детства жила в крайней нищете, так что он за всю жизнь не проучился ни единого дня и не знал ни единого иероглифа. Матери Сян Цяня, Лю Юэвэнь, повезло чуть больше: по крайней мере, она несколько лет ходила в начальную школу. И хотя курс так и не закончила, самые ходовые иероглифы все же знала.

Сошлись они исключительно благодаря неотступным ухаживаниям Сян Гоцзюня и его вполне привлекательной внешности.

После свадьбы, поймав попутный ветер реформ, они на пару лет отправились попытать счастья в большой город. Увы, обладая мизерным уровнем образования, они могли рассчитывать лишь на самую грязную и тяжелую работу на самом дне.

Мало того, не имея ни навыков самозащиты, ни способности дать отпор, они раз за разом становились жертвами обмана и мошенничества со стороны злонамеренных людишек. За два года упорного труда им не удалось скопить ни гроша.

Денег они не заработали, зато Лю Юэвэнь нажила на нервной почве целий букет болезней. Посовещавшись, они решили, что городские хитросплетения слишком сложны, и лучше вернуться в родную деревню возделывать землю.

Позже на свет появились Сян Цянь и его младшая сестра Сян Юань. Имена для обоих детей они попросили придумать единственного тогда в деревне обладателя диплома колледжа.

Жилище их поначалу не выглядело столь убогим, но после того как за рождение Сян Юань в нарушение закона о рождаемости им пришлось выплатить огромный штраф, растить и учить двоих детей стало невероятно тяжело. В доме порой месяцами не видели мяса, накрывая богатый стол лишь по большим праздникам.

Когда подошло время Сян Цяню подавать документы в вуз, в доме не было даже смартфона, а связь с внешним миром была крайне слабой. Супруги не имели ни малейшего представления о ситуации на рынке труда, но, судя по тем людям, с которыми им доводилось сталкиваться, самой перспективной и стабильной работой казалась профессия учителя. Оба в один голос решили — и Сян Цянь вписал китайскую филологию и литературу в список своих приоритетов.

Как назло, его и впрямь зачислили именно на эту специальность. Старики прыгали от радости, в школьном красном списке поступивших в вузы имя Сян Цяня красовалось на самом видном месте, а по всей деревне вывесили алые транспаранты с его именем.

Скрипя зубами, старики потратили больше половины семейных сбережений на праздничный пир в деревне. Односельчане шли нескончаемым потоком, чуть не снося порог дома — царила поистине праздничная атмосфера.

В ту пору с чистым взором и незамутненным умом Сян Цянь совершенно не представлял, чем вообще занимаются люди с таким дипломом. Однако в рамках его ограниченного кругозора поступление в хороший университет означало коренной перелом в судьбе, за которым его ждал головокружительный взлет к успеху.

Все эти иллюзии рассеялись ближе к окончанию университета. Дважды он проваливал экзамены на получение сертификата преподавателя: письменную часть сдавал блестяще, но стоило дойти до собеседования, как у застенчивого юноши начинали дрожать колени и он не мог выдавить из себя ни единого связного предложения. У него просто не хватило бы мужества идти на эту процедуру в третий раз.

Он постепенно с горьким осознанием понял: из него не получится учителя!

Что же до его сокурсников — большинство из них были гордостью нации из самых разных уголков страны. Многие посещали специализированные курсы еще со средней школы, обладали всесторонним развитием в учебе, искусстве и спорте, владели музыкальными инструментами и каллиграфией. Таких же одиночек, как он, пробившихся в элитный вуз 985 исключительно благодаря собственным усилиям из глухой провинции, можно было пересчитать по пальцам.

Однокурсники один за другим успешно сдавали экзамены на госслужбу или в магистратуру, устраивались на работу или принимали семейный бизнес, и лишь он один топтался на месте.

Заметив, что он целыми днями ходит с унылым лицом, преподаватель посоветовал ему тоже пойти по пути поступления в магистратуру.

Сян Цянь уныло ответил, что не сможет преодолеть барьер собеседования, на что наставник предложил поступать в их же родной вуз — мол, все лица вокруг знакомые, на интервью прикроют глаза, да к тому же у него как раз не хватает человека в группе.

Это казалось Сян Цяню лучиком света в темном царстве. Переполненный слезами благодарности и пылая энтузиазмом, он изо всех сил подготовился и успешно поступил в магистратуру, благодаря чему преподаватель превратился в его научного руководителя.

Однако он никак не ожидал, что именно с этого момента начнется его кошмар.

Стоило ему приступить к учебе в магистратуре, как выяснилось, почему это всегда остававшегося в тени студента вдруг заметил профессор: да потому, что на эту специальность в их институте вообще никто не подавал заявлений!

Классическая китайская филология — название звучало солидно, но при выпуске из магистратуры выпускника ждал холодный душ: устроиться с ней на работу было еще труднее, чем с обычной филологией!

Пробыв рабочьей лошадкой под началом этого профессора целых три года, он не только упустил золотое время экономического подъема, но и угодил как раз в период обесценивания ученых степеней, когда парой брошенных кирпичей можно было задавить сразу нескольких магистров. Вдобавок ко всему, из-за узости профиля ему по-прежнему оставалась открыта лишь одна дорога — на экзамены для поступления на государственную службу или в бюджетные организации.

http://bllate.org/book/28254/3415075