Готовый перевод Moon for Moon / Отражения лунного света: Наша вторая попытка: Глава 2

Однако в дождливый день смотреть и впрямь было особо не на что. Оба они, словно старшеклассники, жались под одним зонтом, а Ся Пэй всё норовил обойти опасные темы стороной, бросая на лицо Сун Цзинь смущенные, украдкой взгляды — до того он боялся его огорчить.

Эту очевидную заботу Сун Цзинь понял уже давно. От того, как отчаянно тот старался вести себя так, будто они идут на поле боя, у него на сердце одновременно защемило и стало тепло.

— Ся Пэй, я знаю, что ты хочешь о многом спросить.

Ся Пэй растерялся:

— Я…

Сун Цзинь про себя едва слышно вздохнул, покрепче перехватил ручку зонта и незаметно качнул купол сильнее в сторону Ся Пэй, а затем легко сказал:

— Ничего страшного, спрашивай, о чём хочешь.

Ся Пэй долго колебался, словно не зная, как подступиться. Они так и шли молча плечом к плечу до самого перекрёстка в конце пешеходной улицы, пока Ся Пэй, наконец, не решился и, махнув рукой на всё, не поднял голову:

— Юй Суй собирается жениться, ты ведь знаешь?

Воссоединение первой любви, взаимные чувства, немного сдержанные и очень сладкие.

Главы выходят через день.

Глава 2. Незнакомец

— Юй Суй собирается жениться, а этот человек… в общем, у них деловой брак. Сун Цзинь, неужели ты даже после такого не вернёшься, чтобы отчитать его? Хочешь, я бесплатно поколочу его за тебя? Ой, да пустяки… Эй, ты и правда не поедешь? Слишком занят? Ладно, правда не нужна помощь?

Больше года назад Чэнь Янь, приехав в Кёльн на его выступление, специально перехватил его после концерта.

Рассыпавшись в похвалах — от «билеты было не достать» до «не посмотришь — всю жизнь жалеть будешь», Чэнь Янь отвел Сун Цзиня в сторонку и понизил голос.

Тогда Чэнь Янь был так уверен в себе, будто стоило Сун Цзиню лишь слово молвить, как он, преодолев тридцать с лишним часов лёта, прилетит обратно на родину и врежет Юй Сую прямо по лицу.

Непонятно почему, но все вокруг переживали из-за их чувств куда сильнее, чем они сами. Даже у Чэнь Яня, у которого вечно язык был без костей, при виде Сун Цзиня вид делался такой, будто он боялся разбить какую-то хрупкую хрустальную вазу.

На самом деле им совсем не обязательно так себя вести, думал Сун Цзинь.

Впрочем, свободного времени у него и впрямь почти не было. Последние несколько лет он жил в безумном ритме: участвовал в постоянных постановках в Кёльне, а всё оставшееся время либо отсыпался, либо репетировал.

Когда он впервые услышал эту новость, кроме онемения во всём теле, он ничего не почувствовал — казалось, даже боли особой не было. Вернувшись домой, Сун Цзинь пролежал так целое полугодие, и лишь потирая ноющую грудь, наконец всё понял. Наверное, это чувство можно было назвать так: «Ну вот мы и дошли до этого момента».

Глядя на напряженное лицо Ся Пяя, Сун Цзинь спокойно кивнул, и голос его не дрогнул.

— Я знаю.

Выражение лица Ся Пяя мгновенно стало сложным и неопределенным. Он знал, что Сун Цзинь всегда славился привычкой делиться только хорошими новостями и скрывать неприятности, и лишь спустя долгое время вновь обрёл дар речи:

— Тогда ты…

Сун Цзинь машинально поскрёб пальцем ручку зонта:

— Мы ведь изначально не были вместе. Он нашёл хорошего спутника жизни, и его помолвка — это прекрасно.

Он привычно улыбнулся и добавил:

— Я правда не собираюсь устраивать никаких сцен.

Отель принадлежал самому Чэнь Яню, и стиль в нем был столь же вычурным, как и его хозяин: всю стену занимали барочные фрески и изысканные скульптуры ангелов в нишах, а роспись на потолке поражала роскошью — говорили, что за образец брали какой-то дворец за рубежом.

Стоило им войти, как кто-то сразу узнал Ся Пяя и с заискивающей улыбкой проводил обоих к лифтам.

К тому моменту, как они поднялись в банкетный зал на верхнем этаже, собрались еще не все. За круглым столом никто не сидел, а вокруг Чэнь Яня толпились старые школьные друзья, добродушно подшучивая и называя его «молодым господином Чэнем». То и дело раздавался смех, и царила оживленная, веселая атмосфера.

Этот человек даже яркую цветастую рубашку с зеленым костюмом умел носить со вкусом — еще со времен старшей школы он принадлежал к той самой касте павлинов, которые сами перешивали школьную форму, лишь бы повсюду выделяться.

Теперь, оглядываясь назад, Сун Цзинь понимал, что их дружба в те годы имела вполне закономерные корни, ведь сам он в ту пору считал себя примерным учеником.

Завидев издалека мнущегося позади Ся Пяя Сун Цзиня, Чэнь Янь замахал им рукой:

— Сюда!

Ся Пэй тут же потянул Сун Цзиня за собой поздороваться.

Обучение в их старшей школе стоило баснословных денег, и большинство выпускников происходило из богатых или влиятельных семей: получив дипломы за границей, они возвращались, чтобы унаследовать семейный бизнес. Те же, кто, подобно Сун Цзиню, остался за рубежом, были в меньшинстве, и из всей компании только Чэнь Янь и Ся Пэй знали, чем именно он сейчас занимается.

Они так долго не общались, что, идя вслед за Ся Пэй, Сун Цзинь поначалу смог вспомнить лишь нескольких самых близких друзей со школы. Покивав в знак приветствия и перекинувшись дежурными фразами, остальные вскоре вновь перевели всё внимание на Чэнь Яня.

Шли годы, и в круговороте жизни каждый из них превратился в ушлого дельца. Строительный бизнес семьи Чэнь Яня занимал лидирующие позиции, и по своему влиянию в Шэньчжэне почти не уступал Группе Руйчэн. Остальные парни тоже были из богатых семей, но даже среди золотой молодежи существовала иерархия. К тому же Юй Суй еще не приехал, так что именно Чэнь Янь оставался главным объектом для лести.

Чэнь Янь же, растолкав толпу, подошел прямо к Сун Цзиню и, бросив на Ся Пяя одобрительный взгляд, со смехом хлопнул Сун Цзиня по плечу:

— Только давай без церемоний, как в школе! Мы с тобой старые друзья, так что не обращайте внимания на остальных.

Сун Цзинь кивнул. В обществе старых знакомых он всегда чувствовал себя свободнее и по старой привычке ответил с легкой усмешкой:

— Тогда премного благодарен за заботу, молодой господин Чэнь.

Чэнь Янь весело отмахнулся:

— О чем ты говоришь!

Перевалило за шесть часов, но главный виновник торжества всё еще не появился. Чэнь Янь, ответив на чей-то звонок, поспешно вернулся, пригласил всех за стол и велел официантам подавать блюда.

— На той улице, где едет Юй Суй, авария, так что там пробка. Давайте пока начнем.

Чэнь Янь взмахнул рукой у дверей, и выстроившиеся в ряд официанты в форме один за другим стали расставлять изысканные блюда на стеклянный вращающийся круг.

Стоило Сун Цзиню услышать это имя, как мозг еще не успел осознать услышанное, а сердце уже тяжело ухнуло вниз. Есть сразу перехотелось, и через пару минут сидеть за столом стало так неуютно, будто на иголках. Тихонько предупредив сидевшего рядом Ся Пяя, он под его слегка встревоженным взглядом поднялся из-за стола и направился в туалет.

Его место было с краю круглого стола, где вовсю гремели тосты и стоял шум, так что отлучка гостя осталась незамеченной.

На верхнем этаже находился всего один банкетный зал, предназначенный для приема гостей Чэнь Яня. Длинный коридор снаружи был устлан мягким бархатным ковром, вечерний ветер приносил с собой влажную, мягкую прохладу земли, а затейливые оконные рамы приятно холодили пальцы.

Коснувшись выпуклого барельефа в виде какого-то цветка, Сун Цзинь посмотрел вниз на залитый огнями город, утопавший в косых нитях густого дождя.

Наступала ночь, и в дождливой дымке огоньки на дорогах разной высоты сливались в медленно текущие реки. Тысячи домашних огней напоминали упавшие звезды, заполняя ночное небо, где столько лет не удавалось отыскать созвездия.

Вместо этого он поднял голову и уставился на высотное здание на самом краю горизонта, завороженно глядя на светящийся логотип на крыше.

Задумавшись о чем-то своем, он моргнул, когда капля дождя залетела ему в глаз, и, проверив погоду на телефоне, зашагал по коридору в противоположную сторону.

Дождь будет идти до полуночи, пожалуй, придется взять такси. Ночью ездить небезопасно, нужно отправить Ся Пяя домой пораньше.

Увлекшись прогнозом погоды на экране, Сун Цзинь по рассеянности не заметил, как открылись двери лифта, и едва не столкнулся с кем-то выходившим оттуда.

Он торопливо выровнял равновесие и отступил на шаг. Первое, что он увидел, опустив телефон, — безупречно отутюженный серый костюм-жилет; незнакомец держал пиджак, перекинув через согнутый локоть, а закатанные рукава рубашки обнажали рельефные кисти рук с четкими жилками и плавные линии сильных предплечий.

— Ой, простите…

Взгляд Сун Цзиня скользнул выше по этой руке, миновал аккуратно застегнутый воротник и уперся в лицо. Он на мгновение замер, после чего его зрачки резко сузились, и он окаменел на месте.

Юй Суй опустил голову и с бесстрастным выражением лица посмотрел на него. Резкие надбровные дуги отбрасывали тень на глазницы, скрывая истинные эмоции, и лишь холодный свет коридорных ламп на мгновение блеснул на оправе очков без дужек, сидевших на его высоком носу.

Десять лет разлуки сделали его еще более зрелым и собранным, высоким и красивым, но в то же время еще более холодным.

Кровь мгновенно прихлынула от конечностей к голове. Все предостережения, которыми Сун Цзинь так долго усмирял себя, при реальной встрече оказались абсолютно бесполезны. Руки и ноги вмиг похолодели, и лишь титаническим усилием воли подавив паническое желание броситься наутек, он смог остаться на месте, выдавливая из себя дрожащими губами:

— Здр… здравствуйте…

— Пропустите.

Юй Суй бросил на него лишь мимолетный взгляд, сделал шаг в сторону, обходя Сун Цзиня, и направился к банкетному залу.

Такой холодный, словно перед ним был совершенно незнакомый человек.

Глава 3. Карточка хорошего парня

Юй Суй шел быстро, с прямой спиной и твердой поступью, и скрылся в конце коридора прежде, чем вторая косая капля дождя успела упасть Сун Цзиню на лицо.

Сун Цзинь замер. Ему отчетливо показалось, что в тот момент взгляд Юй Суй скользнул по уголку его глаза и даже чуть заметно дрогнули брови — тот его определенно узнал.

Тело всё еще не слушалось, ресницы судорожно и мелко трепетали, и лишь когда чувства начали понемногу возвращаться, Сун Цзинь поднял руку и негромко прижал ладонь к груди. Сердце колотилось тяжело и оглушительно: бум, бум, бум.

Специально сделал вид, что не узнал?.. Значит, всё еще злится.

Вернее сказать, яростно зол.

Сун Цзиню стало неуютно, словно школьнику, который совершил ошибку в задании, но даже понятия не имеет, как ее исправить, и может лишь в панике опустить голову, избегая ледяного учительского взгляда.

Постояв еще немного возле входа в банкетный зал и прислушиваясь к доносившимся оттуда обрывкам льстивых речей, Сун Цзинь прикусил губу и повернул к туалету.

Он вышел, чтобы подышать свежим воздухом, но от этого ощущения тяжести в груди стало только хуже.

Сун Цзинь подставил обе руки под струю воды, выдавил немного жидкого мыла и тщательно растер его, позволяя воде смыть пену вместе с тонкими пальцами. Наконец, он глубоко выдохнул, едва не падая от усталости на раковину, и внутренне порадовался тому, что годы выступлений всё же принесли свои плоды.

К счастью, хотя услышав это имя он среагировал так бурно, при встрече они не устроили сцены, которая поставила бы обоих в неловкое положение. Сун Цзинь всё же хотел сохранить остатки взрослого достоинства — по крайней мере, не позориться перед таким количеством людей.

Вспомнив взгляд Юй Суя, Сун Цзинь поднял голову и вплотную приблизился к зеркалу. Кончиками пальцев он коснулся ресниц, опущенных у внешних уголков глаз — возможно, из-за того, что он слишком долго в упор смотрел на темное окно, да еще туда залетели брызги дождя, кожа вокруг глаз покраснела.

У него была светлая кожа, и даже губы казались бледными, поэтому любые изменения цвета бросались в глаза — с первого взгляда казалось, будто он плакал.

Сун Цзинь не любил такую особенность своего организма: стоило ему даже просто зевнуть, как окружающие тут же начинали допытываться, не плакал ли он и что его расстроило.

http://bllate.org/book/28224/3412332