Готовый перевод Not Human Every Time / Каждый раз не человек [Быстрое перемещение]: Глава 8

— А-а-а... — Мужун Цзяоцзяо не успела закончить, как Лин Вэньсяо с ледяным выражением лица прервал её.

На сей раз он заморозил половину её лица! Руки Лин Вэньсяо слегка дрожали, но он не смел оглянуться на своего маленького монстра.

Е Шань же думал о том, что у него есть всего сорок восемь часов, чтобы во всём разобраться, поэтому лучше поторопиться.

— Запри её, — подумал Е Шань, дёрнул Лин Вэньсяо за рукав и добавил: — У тебя ведь есть куча роботов и та высокотехнологичная клетка, которую ты построил? Запри её там! Мне нужно с тобой поговорить.

Клеткой, о которой говорил Е Шань, была огромная, невероятно роскошная конструкция, способная вместить более тридцати человек. Внутри даже стояли ширмы. Конечно, как бы велика и прекрасна она ни была, это всё равно оставалось клеткой.

Лин Вэньсяо помолчал некоторое время, а затем тихо отказался:

— Нельзя.

Е Шань уставился на него:

— Почему?

— ...Она предназначалась для А-Шаня, — ответил Лин Вэньсяо.

Е Шань замер. В его голове невольно возникла картина: Доктор Лин в белом халате проделывает с ним внутри этой клетки то и это... Лицо Е Шаня мгновенно вспыхнуло.

Лин Вэньсяо не сдержался:

— А-Шань, тебе ведь тоже нравится, правда?

Пусть щёки Е Шаня всё ещё пылали, он сохранил невозмутимый вид и, подумав, произнёс:

— Ключ должен быть у меня. — Затем, не глядя на Лин Вэньсяо, он указал на лежащую на полу Мужун Цзяоцзяо: — Найди другое надёжное место и запри её там. Мне нужно с тобой поговорить. И... пока не убивай её.

В глубине души Лин Вэньсяо люто ненавидел Мужун Цзяоцзяо, но он любил Е Шаня настолько сильно, что был готов подавить свою ненависть. Поэтому он даже не стал спрашивать о причинах. Увидев, что Е Шань не испытывает к нему отвращения, он тут же приказал роботам увести Мужун Цзяоцзяо. Сам же он наклонился, то и дело поглядывая на Е Шаня, собрал Секретное руководство по совершенствованию и Целебный духовный источник, которые заставил выдать Мужун Цзяоцзяо, и подошёл к Е Шаню.

— Всё тебе.

Глаза Лин Вэньсяо были глубокими и блестящими, словно звёзды в ночном небе. Е Шань невозмутимо принял вещи. В конце концов, вещи возлюбленного должны принадлежать ему.

Е Шань уже хотел было начать разговор, как Лин Вэньсяо подхватил его на плечо и прямиком направился к месту, где стояла та самая большая клетка. Е Шань хотел сначала обсудить важные дела, но, оказавшись на плече у Лин Вэньсяо, молча подумал: «Всё равно у нас есть ещё сорок с лишним часов, сначала сделаем то-сё, а потом поговорим — разницы никакой».

В итоге Е Шань высказал всё то, что хотел, лишь когда до конца срока, отведённого Системой, оставалось три часа. Е Шань не мог полностью доверять Системе, но всецело доверял Лин Вэньсяо. И дело было не только в расчётах Системы или его собственных ощущениях, но и в поведении самого Лин Вэньсяо: тот действительно любил его до безумия. А мужчина, который так любит, наверняка будет заботиться о нём и поможет проанализировать, что из себя представляет Система и как лучше поступить дальше, верно?

Так рассуждая, Е Шань рассказал Лин Вэньсяо всё: и историю с иммунитетом к Персиковому цвету, и события своего двадцать девятого дня рождения, и всё, что последовало потом. Включая перемещение в другой мир, Систему, подозрение, что Лин Вэньсяо — лишь одна из душ его спасителя, и непоследовательность самой Системы.

Выслушав его, Лин Вэньсяо долго молчал. Е Шань, глядя на него, почувствовал укол жалости, подошёл, чмокнул его в губы и прошептал:

— Я... я целовал только тебя. То тело в реальности я не знаю, никогда не видел и не целовал, просто положил его в морозильную камеру.

Более того, свой первый раз и все последующие он разделил с Лин Вэньсяо, а не с тем спасителем.

Лин Вэньсяо наконец успокоился. И верно, какая разница, что он лишь часть души того человека? Е Шань сейчас любит именно его. И сейчас он принадлежит только ему. Однако ему действительно стоило обсудить с Е Шанем вопрос Системы.

— У этой Системы, скорее всего, нет злого умысла, — рассудительно проанализировал Лин Вэньсяо. — Она лишь скрывала от тебя некоторые вещи. С её точки зрения, это могло быть «благое» сокрытие, чтобы ты, узнав правду, не отказался прийти в систему спасать... того человека. Но ложь есть ложь, а обман есть обман. Интеллект у неё, судя по всему, невысокий, раз она придумала такой способ заманить тебя.

— Впрочем, хорошо, что он не слишком высок. А-Шань, не волнуйся. Ещё до начала постапокалипсиса я занимался разработкой носимого высокоинтеллектуального Оптического компьютера, наделяя его характером и зачатками разума. Теперь, когда я вернулся к этим исследованиям, я обязательно разберусь, как она устроена. Но... — Лин Вэньсяо прижался лбом к его лбу, голос его охрип: — Но, А-Шань, по крайней мере в этом мире, оставайся со мной до самого последнего моего вздоха, хорошо?

Он не требовал, чтобы Е Шань обязательно спасал оригинал души: для Лин Вэньсяо он был самим собой, а оригинал — это оригинал. Того, что Е Шань побудет с ним эту жизнь, ему было достаточно. В том реальном мире у его А-Шаня была простая, но счастливая жизнь, и Лин Вэньсяо не хотел заставлять его рисковать ради оригинала. Конечно, он сделает всё, чтобы Система больше не могла обманывать Е Шаня и вынуждать его на риск.

Е Шань замер. Подумав о том, сколько лет он прожил в одиночестве и как наконец нашёл того, кто так сильно его любит, он решил, что готов побыть с этим человеком подольше. Однако он всё же напустил на себя строгий вид:

— Но я каждые десять с лишним дней ухожу гулять. Ты не можешь идти со мной.

Иначе, как считал Е Шань, он просто задохнётся. Лин Вэньсяо же в это время думал о том, как взломать Систему Е Шаня, чтобы даже не следуя за ним, всё равно «видеть» его, поэтому он охотно согласился.

Лин Вэньсяо добавил:

— Кстати, как ты обманул Систему, чтобы она временно прекратила слежку?

— ... — Е Шань помолчал, а затем тихо произнёс: — Я сказал ей, что увидел, какими методами ты пытаешь людей, и что ты боишься, будто я сбегу, поэтому... используешь все средства... чтобы удержать меня.

А что именно подразумевалось под этими «средствами», было очевидно. Лин Вэньсяо не ожидал такого, помолчал, а затем обнял Е Шаня, его голос звучал хрипло и двусмысленно:

— В таком случае, нам стоит подтвердить это на деле.

***

Система действительно пряталась сорок восемь часов, прежде чем решилась показаться. И как только она появилась, то сразу же стала свидетелем фильма с возрастным рейтингом «18+». Она увидела, как её Хозяин прикован к медицинской кровати, а цель захвата, всё в том же чистом и святом белом халате, проделывает с ним то и это...

Система: «...»

Ей оставалось лишь молча спрятаться обратно и трижды пересчитать данные, убедившись, что Хозяина будут «воспитывать» ещё часа три, прежде чем отпустят. Она снова заперлась в своей «тёмной комнатке», повторяя про себя: «Не слушаю, не слушаю, не смотрю, не смотрю, это просто демоны дерутся». Она пыталась забыть, что является всего лишь набором данных, и пыталась загипнотизировать себя, чтобы уснуть, но безуспешно.

Е Шань же первым заметил, что Система снова спряталась, обрадовался и рассказал обо всём Лин Вэньсяо.

— В будущем, как только ты будешь притворяться извращенцем, Система будет пугаться и прятаться... — на белоснежном лице Е Шаня проступил лёгкий румянец, он выглядел одновременно опьянённым и трезвым, но всё таким же благородным и недосягаемым. — Так мы сможем шептаться о своём.

Взгляд Лин Вэньсяо блеснул. Он не был уверен, понимает ли его маленький монстр, что в сущности он и есть настоящий извращенец. Если бы он не встретил Е Шаня, если бы не полюбил его, если бы Е Шань не захотел остаться рядом и не начал проявлять хоть капельку ответных чувств... Лин Вэньсяо понимал: он наверняка превратился бы в того, кто внушал бы Е Шаню лишь ужас и страх.

Даже сейчас ему иногда хотелось приклеиться к Е Шаню, превратить его в крошечную куколку, чтобы всегда носить с собой, чувствовать тепло его кожи и бесконечно обожать... Но Лин Вэньсяо знал, что Е Шаню это не нравится. В сущности, никто в этом мире не вынес бы такой извращённой любви. Поэтому Лин Вэньсяо старался сдерживать свои чувства, чтобы Е Шань думал, что он лишь немного помешанный, а не законченный извращенец.

И всё же, зная, что Е Шань не силён в электронике и системах слежения, он установил камеры и датчики в их доме, на пуговицах одежды Е Шаня, на его часах и обуви, чтобы притворяться нормальным человеком и продолжать мирно жить с ним. В будущем он продолжит играть эту роль, чтобы его маленький монстр никогда не смог его покинуть.

— Но иногда можно и попугать её, — Лин Вэньсяо поцеловал Е Шаня в лоб и тихо рассмеялся: — А-Шань, как думаешь, хорошая идея?

Глаза Е Шаня блеснули, он посмотрел на большую железную клетку, в которой они находились, кончики его ушей покраснели, и он прошептал:

— ...Почему бы и нет.

***

Так Е Шань и Лин Вэньсяо продолжили свою спокойную жизнь. Из-за вмешательства Системы Лин Вэньсяо, под давлением Е Шаня, «мучил» его лишь десяток дней, потом ещё десяток дней удерживал в клетке, не позволяя выходить, но в конечном итоге так и не убил Мужун Цзяоцзяо. Он просто заставил её отдать Целебный духовный источник, Секретное руководство по совершенствованию и почти всё содержимое её пространственного хранилища, а затем запер её.

Раз Система просила не убивать её — он не убил. Он позволил ей жить в одиночестве: каждый день роботы приносили еду и воду в тёмный подвал, но никто не навещал её и никто не интересовался её судьбой.

Система попыталась было выразить недовольство, но Е Шань отрезал:

— Ты ведь сама хотела, чтобы она была жива? Если она доживёт до того дня, когда мы с Доктором Лином умрём, разве так называемый Небесный Путь этого мира не позволит ей снова стать «любимицей»? К тому же, Система, ты постоянно противоречишь сама себе: сначала говорила, что моя задача — лишь заставить Лин Вэньсяо полюбить меня, а теперь — спасай мир и не убивай врагов. Ты слишком много на себя берёшь, и твои слова звучат фальшиво. Если так пойдёт и дальше, когда я успешно вернусь... думаю, я больше никогда не соглашусь на следующее перемещение.

Система на мгновение опешила, а потом тихо пробормотала:

— Но если Хозяин не спасёт своего спасителя, он будет обречён на вечное одиночество, и в его жизни никогда не расцветёт Персиковый цвет.

Взгляд Е Шаня стал недобрым:

— Об этом ты мне раньше не говорила.

Система: «...» Она действительно самая глупая Система в этом мире. Знала бы она — не стала бы превращаться в поток данных, чтобы сопровождать его, а просто работала бы как обычный алгоритм...

После этого случая Система больше не смела подгонять Е Шаня, чтобы тот отпустил Мужун Цзяоцзяо. Она молча наблюдала, как те двое демонстрируют свою любовь и разыгрывают сцены «18+». Каждые десять с лишним дней Е Шань куда-то сбегал: иногда сражаться с зомби, иногда просто поговорить с людьми, притворяясь одним из них, и даже завёл пару друзей... Правда, каждый раз, когда его «глупый» Хозяин возвращался, цель захвата «наказывала» его, и эти сцены Система смотреть не решалась, предпочитая блокировать себя и прятаться в тёмной комнатке, пересчитывая данные.

Три года спустя Е Шаню и Лин Вэньсяо надоело сидеть в своём «доме», и, узнав из радиопередач, что людей в мире становится всё меньше, они решили на время покинуть убежище.

Лин Вэньсяо, изучив кровь и кости Мужун Цзяоцзяо, понял, в чём причина появления Целебного духовного источника, и создал более совершенную вакцину от вируса зомби. Поняв, что Система не хочет смерти Мужун Цзяоцзяо, он решил держать её взаперти всю жизнь — это было наказанием за убийство его семьи.

Но помимо неё у Лин Вэньсяо были и другие враги. Например, четверо мужчин, которые были «верными псами» Мужун Цзяоцзяо, и их влиятельные семьи. Раньше Лин Вэньсяо был слишком занят, чтобы заниматься ими. Но теперь, вместе с Е Шанем, они разыскали эти четыре семьи, лишили главных зачинщиков их способностей и сломали им ноги, а у остальных отобрали все ресурсы, деньги и Ядра зомби, оставив их на произвол судьбы. В постапокалипсисе выживать в муках куда хуже, чем просто умереть.

Лин Вэньсяо отомстил и, вспомнив о почти превратившейся в овощ Мужун Цзяоцзяо, решил оставить её в подвале ещё на пару десятков лет, пока они с Е Шанем не умрут. Держать её взаперти было непросто: будучи любимицей Небесного Пути, она постоянно сталкивалась с «чудесными» обстоятельствами, которые должны были её освободить. Но Лин Вэньсяо не позволял этому случиться. Он установил самую надёжную защиту и сломил в ней всякое самоуважение и желание сбежать.

Е Шань, вспомнив предупреждение Системы, подумал, что полное вымирание человечества — это трагедия, и предложил Лин Вэньсяо продавать вакцину — ведь это была его разработка, отдавать её бесплатно было бы несправедливо. Он думал, что придётся долго уговаривать, но Лин Вэньсяо, немного подумав, согласился.

Увидев ошарашенное лицо Е Шаня, Лин Вэньсяо улыбнулся:

— У меня есть ты, и этого достаточно.

Затем он потащил Е Шаня изучать Искусство покоев, радуясь тому, насколько хорошо Е Шань освоил цингун — его гибкость приводила Лин Вэньсяо в восторг.

Так они счастливо прожили ещё двадцать лет. Лин Вэньсяо достал немало книг по Древним боевым искусствам, перевёл Е Шаню то самое Секретное руководство по совершенствованию, учил его даосизму, классическому китайскому языку и хакерскому мастерству. Е Шань же в свободное время рисовал мангу, повторял английский и учил французский — он знал, что вернётся в реальный мир, и не хотел терять свои навыки. Конечно, это была лишь малая часть их жизни: чаще всего они просто наслаждались тем, что могут быть вместе.

Е Шань думал, что, будучи зомби, проживёт дольше, чем Лин Вэньсяо, который каждый день отдавал ему свою кровь. Лин Вэньсяо думал так же. Пока однажды Система внезапно не предупредила Е Шаня, что его время истекло. У зомби тоже есть предел жизни.

Лин Вэньсяо обнимал Е Шаня, его глаза покраснели, но он не стал заставлять его клясться, что в реальном мире он найдёт способ вернуть душу оригинала.

— ...Смотри, ты выучил здесь цингун и боевые искусства, изучил то руководство — пусть здесь нельзя стать бессмертным, но тренировать тело всегда полезно. Когда вернёшься, сможешь рисовать свою мангу, заниматься переводами, использовать навыки хакера... А-Шань, ты обязательно будешь счастлив.

Лин Вэньсяо поцеловал его в лоб:

— Будь умницей, живи хорошо. Не грусти обо мне. Конечно... я там ничего помнить не буду, так что, А-Шань, ты можешь найти кого-то другого, кто будет тебя любить.

Е Шань уже не мог говорить. Он смотрел прямо на Лин Вэньсяо, пытаясь признаться в любви, но слова застревали в горле. Лин Вэньсяо тихо рассмеялся и добавил:

— А-Шань, не помещай меня в то тело, помести меня в Систему, чтобы я всегда был с тобой, хорошо?

Е Шань кивнул. Лин Вэньсяо склонился, поцеловал его в губы и, обнимая, дождался последнего мгновения, прежде чем передать свою душу Е Шаню.

— А-Шань, я люблю тебя.

Е Шань открыл рот, чтобы сказать, что тоже любит его, но так и не смог произнести ни звука. В ушах прозвучал голос Системы:

— Дзынь! Система поздравляет Хозяина с завершением первого задания: мир спасён, любимица Небесного Пути под контролем, душа спасителя успешно возвращена!

— Дзынь! Уровень симпатии Хозяина к телу спасителя — 60 (без изменений), уровень симпатии к душе спасителя — +10. Поздравляю, Хозяин наконец избавился от отрицательного значения!

Система замолчала, осознав, что только что озвучила все три задания. Е Шань же в этот момент закрыл глаза и, унося с собой душу Лин Вэньсяо, покинул этот мир.

***

Тридцать лет спустя. Постапокалипсис постепенно отступал, мир обрёл новый порядок и новые технологии. Люди были бесконечно благодарны Доктору Лину, создавшему вакцину, и в честь него и его спутника воздвигли памятник.

В то же время роботы в доме Лин Вэньсяо и Е Шаня наконец «разрядились», и их дом был обнаружен людьми. Увидев домашний скот, запасы продовольствия, семена и полные научные архивы, люди плакали от счастья, готовые молиться на Доктора Лина каждый день.

Но помимо этого они нашли кое-что ещё — сумасшедшую женщину. Она пряталась от людей, ведя себя как истинная безумица. Когда её увели и привели к городским воротам, она увидела памятник Доктору Лину и его спутнику и внезапно разрыдалась.

Она была жалкой, но разве те, кого она погубила из-за своей глупости и импульсивности, не были жалкими тоже? Это была цена, которую она должна была заплатить. Пусть эта цена оказалась настолько высока, что она едва могла её вынести, но удача всегда была на её стороне. Хотя её способности теперь ничем не отличались от способностей обычного человека, а рассудок был помутившимся, разве не могла она снова подняться на вершину мира?

http://bllate.org/book/28212/3411320