Готовый перевод Not Human Every Time / Каждый раз не человек [Быстрое перемещение]: Глава 3

Чжун Юй тихонько рассмеялся, успокаивая человека в своих объятиях, а в голове у него тем временем лихорадочно крутились мысли.

Прошлая жизнь? Эта жизнь? Нынешнее воплощение?

Неудивительно, что Мужун Цзяоцзяо смогла так быстро собрать вокруг себя талантливых людей и ресурсы и, используя имеющийся у неё Целебный духовный источник, основать такую грандиозную базу. По всему выходит, происхождение у Мужун Цзяоцзяо вовсе не простое.

И неудивительно, что она так слепо доверяла всем им четверым.

Вот только подобные тайны лучше знать ему самому да клану Чжун, ни в коем случае нельзя позволять остальным трём кланам пронюхать об этом.

В глазах Чжун Юя мелькнул странный огонёк. Сначала он думал, что ради интересов клана Чжун ничего страшного, если он потратит на Мужун Цзяоцзяо пару лет, но на большее он был не согласен.

Впрочем, судя по всему... Не войдя в логогово тигра, не добыть тигрёнка? Ему следовало подыскать способ сделать так, чтобы Мужун Цзяоцзяо забеременела от него и окончательно стала человеком клана Чжун. Тогда всё, чем владела Мужун Цзяоцзяо, перешло бы к клану Чжун.

Что же до того доверия, о котором то и дело твердила Мужун Цзяоцзяо, Чжун Юй лишь холодно усмехнулся, понимая про себя: скорее всего, в прошлой жизни он и те трое тоже заметили её исключительность, а потому наперегонки сближались с ней, преследуя лишь цель использовать её в своих интересах.И всё же... глупость есть глупость. Даже прожив жизнь заново, Мужун Цзяоцзяо так и останется пешкой, которую все используют в своих целях.

Хотя Е Шань вовсе не хотел этого, ему пришлось широко распахнуть глаза и наблюдать воочию, как бледный и слабый доктор Лин силой вливает ему в рот чашу с кровью, смешанной с Целебным духовным источником.

Сладко. Чуть-чуть сладко.

Никакого привкуса крови.

В глазах Е Шаня мелькнуло удивление.

Доктор Лин слабо улыбнулся, протянул левую руку и длинным, изящным пальцем легко провел по уголку губ Е Шаня, стирая капельку крови. Затем он поднял руку и, не сводя с Е Шаня своих угольно-черных, глубоких глаз, слизал эту кровь с собственного пальца.

Е Шань: «……» Да уж, по части соблазнения мужчин ему до доктора Лина еще расти и расти.

Е Шань даже молча подумал: а не случится ли так, что, прежде чем он успеет влюбить в себя этого доктора Лина и душой, и телом, он сам без памяти влюбится в него от всех этих бесчисленных уловок?Не будет. Надолго замолчавшая Система вдруг подала голос, ошеломлив Е Шаня словно ударом грома: Согласно статистическим данным Системы, в настоящее время шкала симпатии доктора Лина к телу и душе Хозяина составляет тридцать, степень симпатии Хозяина к телу доктора Лина равна десяти, а степень симпатии к душе доктора Лина составляет... минус тридцать. Так что, Система просит Хозяина успокоиться: по крайней мере в этом мире цель для покорения, судя по всему, падёт первой.

Е Шань: ...К чему вообще эта смущающая статистика?

Он ещё мог понять, почему у этого обладающего слегка извращёнными наклонностями доктора Лина шкала симпатии к его телу и душе была одинаковой.

Но почему, стоило ему полюбить тело доктора Лина, шкала симпатии к душе этого же человека оказалась со знаком минус, да ещё и на отметке в тридцать?

Система: ...Минус означает глубокое отвращение. И тем не менее, Хозяин умудрился полюбить тело цели для покорения, испытывая при этом отвращение к её душе... Хе-хе, Хозяин — первый подобный случай в практике нашей Системы.

Е Шань: ...

Однако... хотя он и испытывал некоторое отторжение к внутреннему миру доктора Лина, чтобы прямо-таки отвращение? Вряд ли, с чего бы?

Но если говорить о вожделении тела доктора Лина... Е Шань молча посмотрел на доктора Лина, который уже сбросил с него белый халат и одеяло и принялся с совершенно суровым и честным выражением лица вытаскивать одну за другой медицинские трубки. Молча, совершенно молча он признал, что по крайней мере с этим фактом поспорить не может, а потому оставалось лишь притвориться абсолютно равнодушным, закрыть глаза и мысленно начать читать буддийские сутры в надежде, что маленький Е Шань не вздумает поднять голову.

Усилия Е Шаня, судя по всему, принесли плоды.

Доктор Лин лично удалял медицинские трубки, изначально намереваясь лишь немного подразнить Е Шаня. Однако в итоге, когда он вытащил последнюю трубку, Е Шань всё так же продолжал лежать с закрытыми глазами, а маленький Е Шань... не выказал ни малейшей нежелательной реакции.

Лицо доктора Лина мгновенно помрачнело.

Он уставился на зажмуренные глаза Е Шаня и холодно усмехнулся: Пусть даже ты не любишь меня, пусть даже у тебя нет никакой реакции — и что с того? Ты вечно будешь моим! Только моим!

Договорив, он даже не стал использовать инструменты для забора крови — просто взял кинжал, полоснул себя по запястью и прижал рану к губам Е Шаня, холодно произнеся: С сегодняшнего дня я буду питать тебя своей кровью, чтобы всю оставшуюся жизнь ты мог жить, лишь полагаясь на неё, и никогда-никогда не смог бы покинуть меня!

Е Шань внезапно распахнул глаза, и его холодный, словно иней, взгляд уставился на доктора Лина с полнейшим неверием.

Он вовсе не хотел становиться вампиром, однако очень скоро обнаружил, что в крови доктора Лина словно таится какая-то диковинная энергия, заставляющая его тело постепенно возвращать былую силу.С того самого дня доктор Лин начал в любое время и в любом месте резать себе запястья, чтобы накормить Е Шаня своей кровью. Стоило Е Шаню лишь отвести взгляд, как доктор Лин тут же принимался за инертный нож, так что Е Шаню приходилось неотрывно следить за ним.

И подобный метод доктора Лина давал поистине впечатляющие результаты.

Сам доктор Лин слабел с каждым днём — зачастую он даже не мог ненадолго подняться на ноги, зато Е Шань уже научился вставать и свободно двигаться.

Вскоре он обнаружил, что его сила невероятна: одним пальцем он мог проткнуть стены лаборатории, которые доктор Лин приказал сделать по спецзаказу.

Доктор Лин: «……»

Хотя у него и возникало смутное предчувствие, что в будущем главенство мужа в семье может сильно пошатнуться, ради своих тайных замыслов доктор Лин всё равно продолжал поить Е Шаня собственной кровью, а затем воочию наблюдал, как к Е Шаню возвращается всё больше сил, а его некогда окоченевшее, подобно зомби, тело становится всё более гибким и подвижным.

Хотя Е Шань и радовался изменениям в своём теле — он не только мог бегать и прыгать, но и, казалось, стал необычайно сильным, если не считать того, что по-прежнему не умел говорить, — он всё же беспокоился о физическом состоянии своей цели для захвата.

Поэтому, когда доктор Лин в очередной раз собрался покормить его своей кровью, Е Шань решительно отказался.

Доктор Лин лишь равнодушно посмотрел на него, отвёл взгляд, после чего прямо на глазах у Е Шаня принялся препарировать труп зомби.

Е Шань: «……»

Целый день Е Шань не притрагивался к крови доктора Лина, да и сам доктор Лин больше не принуждал его.

Однако сутки спустя Е Шань почувствовал, что с его телом творится что-то неладное.

Шёл белой день, в лаборатории находилось множество людей, но он оказался совершенно не в силах сдержаться и бросился на доктора Лина.

Словно кошка, ищущая любви.

Истомленно и жадно.

Е Шань: «……»

Уголки губ доктора Лина слегка приподнялись. Воспользовавшись тем, что Е Шань изо всех сил пытается совладать с собой, он легко коснулся губ Е Шаня своими и негромко произнес:

— Ну что, устроишь мне бурную ночь или... всё же выпьешь моей крови?

Е Шань: «……» Он бы с радостью выбрал первое, но... опустив взгляд на дохожалого, до крайности ослабленного доктора Лина, Е Шань молча приподнял его запястье и послушно впился в него зубами.

Доктор Лин сам не мог понять, испытывает он радость или сожаление.

Так они и жили в лаборатории — человек и зомби, тихо и размеренно.

Если бы не шкала симпатии доктора Лина к нему и его разуму, застрявшая на жалких тридцати процентах, Е Шань, пожалуй, и вовсе забыл бы, что сейчас находится в иллюзорном мире, а не в реальности.

И всё же на дворе по-прежнему стоял постапокалипсис. Если Е Шань не выполнит задание и не заставит доктора Лина полюбить его на все сто процентов, он не сможет отсюда выбраться и будет вечно крутиться в бесконечных перерождениях мира, созданного Системой, позволяя своему физическому телу в реальном мире гнить и разлагаться.

Е Шань как раз раздумывал над тем, как бы заставить доктора Лина проникнуться к нему еще большей симпатией — быть может, ему стоило немного схитрить с одеждой: например, надевать что-то более откровенное? Расстегнуть побольше пуговиц? — как вдруг появилась первая красавица базы, о которой он столько слышал, но до сих пор не видел вживую, — городской лорд базы Мужун Цзяоцзяо. Она была облачена в алое платье, озарена нежной и милой улыбкой и направлялась прямо к доктору Лину.

— Братец Лин! — едва войдя, Мужун Цзяоцзяо подбежала к доктору Лину мелкой рысцой, опустилась на корточки и снизу вверх заглянула в лицо сидевшему в инвалидном кресле мужчине. — Я столько дней пропадала на охоте на зомби, совсем не могла тебя навещать. Ты скучал по мне?

Внимание! Внимание, Хозяин! Появился любимец Небесного Пути этого мира! Внимание, Хозяин, появился любимец Небесного Пути этого мира! Шкала враждебности любимца Небесного Пути к Хозяину превысила максимальную отметку в сто баллов и вышла за пределы исчислимого! Пожалуйста, проявите предельную осторожность!

Е Шань, который до этого отрешенно стоял в стороне, вынужденный пялиться на доктора Лина, мысленно замер: «……» Спустя мгновение он мысленно обратился к Системе: — Что значит «любимец Небесного Пути»? Неужели, если она захочет убить меня, ей это обязательно удастся?

Система пояснила: — Любимец Небесного Пути означает, что этот мир — неполноценная реальность, созданная специально ради любимца Небесного Пути. Из-за неполноценности мира законы мироздания здесь также несовершенны, а потому большая часть правил этого мира будет уступать дорогу любимцу Небесного Пути, позволяя ему благополучно переродиться, беспрепятственно карать невиновных ради мести и выплескивания накопившейся в сердце злобы, окружать себя толпами искренне любящих его людей и заставлять тех, кто изначально не подчинялся ее воле, погибать или оказываться связанными по рукам и ногам из-за слепого благоволения Небесного Пути. — Выдержав паузу, Система добавила: — Разумеется, если любимец Небесного Пути возжелает убить Хозяина, вероятность успеха составит девяносто девять процентов. Однако, принимая во внимание тот факт, что Хозяин ныне не человек, а зомби, у любимца Небесного Пути есть лишь восемьдесят процентов шансов на успех.

Е Шань подумал про себя, что от известия о столь незначительном снижении процента он не испытывает ровно никакой радости.Впрочем, неудивительно, что Мужун Цзяоцзяо затащила доктора Лина, который был еще более ненормальным, чем она сама, прямо в лабораторию.

Оказывается, все дело было в благосклонности Небесного Пути.

Е Шань как раз размышлял об этом, глядя на доктора Лина, как вдруг почувствовал на себе свирепый взгляд.

— Братец Лин, а это кто? Смотри, какой он хорошенький. Отдай его мне, а я в свою очередь подарю его Городскому лорду Южной базы, — Мужун Цзяоцзяо невинно посмотрела на доктора Лина. — Он вечно заглядывается на красивых юношей. Если я преподнесу ему этого паренька, тот наверняка согласится выделить мне годовой запас зерна для жителей базы. Братец Лин, ну как, согласен? В конце концов, он всего лишь получеловек-полумонстр, и то, что им можно выменять еды на целый год для целой базы, — его великое счастье. Братец Лин, скажи, я ведь права?

Едва Мужун Цзяоцзяо закончила говорить, как двое шествовавших позади нее людей внезапно двинулись к Е Шаю, намереваясь его схватить.

Сердце Е Шаня ёкнуло, но лицо осталось бесстрастным, когда он перевел взгляд на доктора Лина.

Доктор Лин даже не взглянул на него — вместо этого он внезапно протянул руку, легко погладил Мужун Цзяоцзяо по голове и тут же отдернул ладонь.

Глаза Мужун Цзяоцзяо мгновенно засияли.

И только тогда доктор Лин произнес:

— Сначала заприте его. Он еще пригодится. К тому же, надежда на создание вакцины от вируса зомби держится именно на нем. Он не может умереть.

Лицо Мужун Цзяоцзяо на мгновение окаменело, но тут же расплылось в улыбке:

— Хорошо, я во всем послушаюсь братца Лина.

Затем она кивнула тем двоим, что направлялись к Е Шаню. Один из них применил способность стихии дерева: обвив руки Е Шаня крепкими лианами, они поволокли его прочь.

Е Шань не сопротивлялся.

Он лишь внезапно вспомнил те два предложения, которые доктор Лин шептал ему вчера, прижимая к себе:

Будь послушным, и я очень скоро смогу увезти тебя отсюда, а заодно отомщу за маму, папу, старшего брата и старшую сестру. Хотя я не могу убить тех людей прямо сейчас... но взять с них хоть какие-то проценты вполне справедливо.

Е Шань еще раз испытал на прочность путы из лиан и, поняв, что сможет порвать их в любой момент, если приложит усилие, перестал сопротивляться. С совершенно бесстрастным выражением лица он послушно последовал за конвоирами.

Для Мужун Цзяоцзяо в прошлой жизни, до наступления постапокалипсиса, она была лишь внебрачной дочерью клана Мужун. Хотя клан и кормил ее, и одевал, каждый его член смотрел на нее свысока.После наступления постапокалипсиса Мужун Цзяоцзяо пробудила весьма необычную способность — целебный духовный источник, а также обнаружила принадлежащее клану Мужун кольцо-хранилище. Однако семья позволила ей владеть целебным духовным источником лишь для того, чтобы накрепко запереть её взаперти, объявив всем остальным, что у неё нет никаких способностей. Само же кольцо-хранилище клан Мужун отдал другим. Родные по-прежнему смотрели на Мужун Цзяоцзяо с презрением и пренебрежением.

Не вынеся такого презрения, Мужун Цзяоцзяо попросту сбежала. Изначально она хотела отправиться за помощью к своему другу детства — доктору Лину, в которого была влюблена с юных лет, но тот лишь холодно и равнодушно бросил: Кто ты такая? Это повергло её в шок. Когда же она пришла в себя, её уже вывели за пределы города злоумышленники, едва не подвергнув групповому изнасилованию. К счастью, она встретила Чжун Юя и трёх его товарищей, которые всю дорогу оберегали её по пути к новой базе.

Хотя Мужун Цзяоцзяо всё ещё любила доктора Лина, у неё постепенно возникли чувства и к тем четверым, кто так искренне и самоотверженно заботился о ней. Когда она уже колебалась, кого же из них в итоге принять, до неё дошли шокирующие новости: с доктором Лином что-то случилось!

Первой любовью и величайшей страстью Мужун Цзяоцзяо всегда был доктор Лин. Услышав это известие, она, разумеется, тут же бросила Чжун Юя и остальных троих, которые так ревностно её защищали, и помчалась на базу, где находился доктор Лин. В итоге ей даже не довелось увидеться с ним: прямо за стенами базы её схватили жадные люди и заперли в лаборатории. Там группа людей в белых халатах на протяжении целых десяти лет истязала её, словно подопытную белую мышь.

Лишь спустя десять лет, когда она была уже при смерти, ей наконец довелось увидеть Чжун Юя и троих его друзей, которые ворвались внутрь, чтобы спасти её. Однако в тот момент она почти сразу испустила дух и так и не услышала, что именно пытались сказать ей те четверо.

А затем Мужун Цзяоцзяо переродилась.

Оказавшись в прошлом, она почти без колебаний принялась красть сокровища клана Мужун, чтобы выставлять их на продажу, а также заранее заполучила принадлежавшее клану кольцо-хранилище и заполнила его доверху самыми разными припасами.

К тому моменту, когда клан Мужун наконец выяснил, что предателем была Мужун Цзяоцзяо, уже наступил постапокалипсис. Она успела связаться с Чжун Юем и тремя его товарищами и вновь поверила в их любовь к ней. Объединившись с ними, она столкнула в толпы зомби всех членов клана Мужун, которые некогда измывались над ней и смотрели на неё свысока.

А после этого Мужун Цзяоцзяо вместе с теми четырьмя мужчинами начала совместную борьбу против клана Лин.Благодаря целебному духовному источнику Мужун Цзяоцзяо, Чжун Юй и трое других вскоре после наступления постапокалипсиса пробудили способности, в то время как в клане Лин в то время никто не пробудил никаких способностей. Поэтому Мужун Цзяоцзяо и те четверо амбициозных людей из её окружения быстро перебили всех в клане Лин, за исключением доктора Лин — Лин Вэньсяо. После этого клан Чжун и остальные три клана поровну поделили всё имущество, оставленное кланом Лин, а доктора Лин ослеплённая ненавистью Мужун Цзяоцзяо отправила в лабораторию.

Правда, поскольку Мужун Цзяоцзяо знала из прошлой жизни, что именно Лин Вэньсяо разработал вакцину, защищающую от вируса зомби, она всё же не стала убивать его. Но когда семь лет спустя количество людей стало сокращаться всё сильнее, а вакцина так и не была создана, Мужун Цзяоцзяо наконец запаниковала. Клан Чжун и остальные три клана тоже больше не могли позволить вирусу зомби распространяться дальше, а потому выпустили доктора Лин на свободу — человека, которого целых семь лет терзали безумные эксперименты в различных лабораториях, но который всё ещё оставался жив.

А Лин Вэньсяо был жив лишь по одной причине: он ещё не отомстил. Он не мог умереть.

Е Шаня заперли в стеклянной комнате с усиленной защитой, после чего те двое, что привели его сюда, с холодными усмешками удалились.

Затем Е Шаня заставили слушать историю, принадлежащую этому миру, которую поведала Система.

— Честно говоря, — произнёс Е Шань, — Мужун Цзяоцзяо просто донельзя глупа, верно? Клан Мужун не выпускал её из дома на самом деле ради её же блага — они не хотели, чтобы посторонние узнали о её целебном духовном источнике. И всё же Мужун Цзяоцзяо глупым образом сбежала. Что касается Чжун Юя и остальных троих, они, должно быть, узнали о целебном духовном источнике Мужун Цзяоцзяо и захотели воспользоваться ею, поэтому и сблизились с ней. В итоге они могли лишь получать духовный источник от Мужун Цзяоцзяо, но не могли полностью контролировать его, а потому придумали другой способ: намеренно пустили слух и подтолкнули Мужун Цзяоцзяо разыскать Ли... Вэньсяо, чтобы схватить её и запереть в лаборатории, заставив исследователей изучать её в надежде докопаться до истины.

А что до их последней встречи... Е Шань слегка усмехнулся:

— Наверное, Чжун Юй и остальные поняли, что Мужун Цзяоцзяо действительно умирает, и решили разыграть целый спектакль, чтобы, пока она не испустила дух, выведать у неё причину. Только вот они никак не ожидали, что Мужун Цзяоцзяо умрёт, так ничего и не сказав. А в этой жизни, стоило Мужун Цзяоцзяо объединиться с кланом Чжун и остальными тремя, те сразу же задумали план: использовать её, чтобы уничтожить и клан Мужун, и клан Лин, и одновременно прибрать Мужун Цзяоцзяо к рукам. Иными словами, от начала и до конца, как в прошлой жизни, так и в этой, глаза Мужун Цзяоцзяо были зашорены интригами и расчётами, из-за чего она погубила невинных людей и навлекла беду на собственных родных.

Выслушав его, Система добрую минуту пребывала в оцепенении, прежде чем прийти в себя, и сухо произнесла:

— Оказывается, хозяин вовсе не глуп.

— ... — Е Шань. Что же это было за обстоятельство, заставившее Систему решить, будто он дурак!

Впрочем, если бы можно было быть безмозглым обладателем одной лишь смазливой внешности, у которого есть искренне любящий его партнёр... Е Шань мысленно потёр подбородок, решив, что в этом нет ничего плохого.

— ... — Система.

К счастью, Е Шань думал об этом лишь мимолётом. Тут же нахмурившись, он произнёс:

— Если так посудить, то Лин Вэньсяо, не считая того, что он совершенно не помнит Мужун Цзяоцзяо — о чём и говорить-то не стоит, — вообще не сделал ничего дурного по отношению к Мужун Цзяоцзяо. И тем не менее Мужун Цзяоцзяо без малейших колебаний погубила всех остальных членов клана Лин?

— Верно, — Система на мгновение умолкла, а затем добавила: — Но она — любимица Небесного Пути, так что лучше... не умирать от рук хозяина и цели хозяина.

Хотя семья цели хозяина — доктора Лин — погибла почти полностью, в живых остался лишь он один. Да и сам он целых семь лет пробыл подопытной крысой, прежде чем его наконец выпустили.

Доктор Лин и раньше отличался душевной неуравновешенностью, и если он до сих пор может спокойно заниматься исследованиями и ещё не до конца проявил свои извращённые наклонности, то лишь потому, что жаждет мести.

Е Шань, очевидно, тоже подумал об этом.

Не только о Мужун Цзяоцзяо, но и о людях из четырёх кланов во главе с кланом Чжун.

Однако он помнил вчерашние слова Лин Вэньсяо и знал, что тот не станет действовать прямо сейчас, поэтому не слишком тревожился, размышляя лишь о том, что прежде всего ему нужно обрести дар речи!

Да уж, до сих пор он не умел говорить.

Нельзя было не признать, что это поистине печально.

Е Шань сидел с беспристрастным выражением лица. Оплетавшие его запястья лианы никто не развязал, и он молча, безмолвно сокрушался о том, что всё ещё лишён голоса. Стоит заметить, что голос у него был очень красивый. Если бы этот голос стал его опорой, смог бы тот доктор Лин полюбить его хоть капельку сильнее?

Е Шань погрузился в безмолвные раздумья, и лишь к вечеру доктор Лин наконец вернулся.

Один. Его лицо стало ещё бледнее, чем прежде.

http://bllate.org/book/28212/3411315