Готовый перевод The Wrong Kind of Joy / Ошибка длиною в жизнь: Узы судьбы: Глава 3

Против этих обычных людей у Чжан Хуань было немало уверенности. Не успела она сделать и пары движений, как оба слуги уже рухнули на землю. Сразу после этого она тоже бросилась в погоню.

Чжан Хуань сделала пару быстрых шагов и преградила путь Ли Шаохэю. В одной руке она держала рисовый писок с османтусом, а другой, выставив ладонь, заблокировала руки Ли Шаохэя и насмешливо произнесла:

— И как мне тебя назвать? Мало того что ты трус, так еще и бесстыднее крепостной стены города Цзянлин.

Ли Шаохэн пришел в ярость и, замахнувшись кулаком, попытался ударить Чжан Хуань, как вдруг с противоположной стороны со свистом прилетели два камешка. Первый угодил точно в левую руку Ли Шаохэя, а второй — в правое колено. Раздался его вопль: «Ай-яй-у!» — и он рухнул на землю, продолжая дико выть.

Чжан Хуань презрительно усмехнулась, бросив на него взгляд, а когда подняла глаза снова, в толпе уже и след простыл той женщины в белых одеждах.

Проходя мимо винной лавки, Чжан Хуань зашла внутрь и купила два кувшина отменного рисового вина, после чего неспешно направилась в Зал Спокойствия и Мира, но в мыслях ее по-прежнему стояла та отрешенная женщина в белом.

Назло недоброжелателям — всё вышло как нельзя лучше. У входа в медицинскую лавку ученик преграждал дорогу как раз той самой девушке, спасти которую она только что пыталась.

Чжан Хуань подавила охватившее ее волнение и спросила:

— А Му, в чем дело?

— Барышня, вы как нельзя вовремя. Эта девушка непременно хочет увидеть учителя. Но учитель же приказал: сегодня принимать только тех, кто одной ногой в могиле, а кому помирать еще рано — пусть сначала старший брат А Цзинь осмотрит. А эта девушка так и уперлась, требует непременно учителя, никуда уходить не хочет, — с досадой пожаловался А Му.

— Ступай пока зайдись своими делами. Дальше я сама, — ответила Чжан Хуань. А Му со вздохом бросил сочувственный взгляд на Ань Цо и удалился в главный зал.

Чжан Хуань еще раз окинула взглядом незнакомку и тихонько осведомилась:

— Какая встреча, опять мы с тобой... И зачем тебе понадобился Ян Янь? Он тебе денег должен? Или дорогу перешел?

— Лечиться, — холодно бросила Ань Цо, скупая на слова.

— Если он станет лечить, еще вопрос, не уморит ли тебя ненароком. Уж если собралась лечиться, советую пораньше поискать другое место, — усмехнулась Чжан Хуань.

Ань Цо не изменилась в лице и произнесла:

— Мастер Оживления Весны вовсе не так плох, как вы говорите. Если сейчас он занят, я приду завтра.

Только Ань Цо собралась повернуться и уйти, как Чжан Хуань поспешно окликнула ее:

— Тот Мастер Оживления Весны, о котором ты говоришь, и вправду Ян Янь?

Видя, что девушка в белом молчит, Чжан Хуань добавила:

— Тогда пошли со мной. — С этими словами она провела ее во внутренний двор и на ходу заговорила: — В какой бы день ты ни пришла, ему вечно лень всех принимать, главная его беда — это леность. Сегодня тебе повезло: во что бы то ни стало я заставлю его тебя осмотреть.

Едва Чжан Хуань с гостьей переступили порог двора, Ян Янь уже уловил аромат Лэн Нинсян, однако продолжал спокойно пить чай вместе с Линь Сюнем и даже не поднялся с места.

Лэн Нинсян, Трава Похищения Душ, Цветок Ломающие Кишечник и Червь, Пожирающий Сердце — четыре сильнейших яда в нынешнем мире.

Для простого человека Лэн Нинсян не представляет никакой опасности, однако она создана специально для расправы над мастерами боевых искусств с сильной внутренней энергией. Чем мощнее ци внутри человека, тем свирепее яд. Этот яд способен полностью запечатать кровеносные сосуды и даньтянь, и если за семь дней не снять его, внутренние силы будут полностью разрушены.

— Сяо Хуаньхуань, ты опять притащила мне головную боль? — с беспомощным смешком вздохнул Ян Янь, глядя на Чжан Хуань, а затем перевел взгляд на Ань Цо и спросил: — Сколько времени прошло с тех пор, как ты отравилась Лэн Нинсян?

— Пять дней. — Девушка в белом сложила руки перед грудью и поклонилась: — Прошу, исцелите меня, доктор Ян, плату за прием назначайте сами.

Ян Янь проследил взглядом, как Чжан Хуань положила принесенный рисовый пирог с османтусом и кувшины с вином на бамбуковый стол, затем покосился на Ань Цо и произнес:

— Драгоценностей и золота у меня и так в избытке. Я бы мог снять твой яд, но сейчас я пью чай, греюсь на солнышке и очень занят, ступай-ка ты обратно.

Чжан Хуань уже доводилось видеть уловки Янь Яня, но она никак не ожидала, что этот плут окажется настолько лишенным всякого сострадания к хрупкой женской красоте.

— Старик Ян, ты... как ты можешь! Ты же сам вечно учил меня: выпадает возможность помочь человеку — помогай! К тому же она моя подруга, помоги ей, ну пожалуйста, — заискивающе затрясла она Ян Яня за рукав.

— Она? Твоя подруга? И когда же вы успели познакомиться? — не поверил Ян Янь.

— Только что, когда я возвращалась с пирогом из османтуса, — голос Чжан Хуань постепенно стих.

— Мой дядя добрее всех на свете, он обязательно тебя исцелит! — хотя эти слова Чжан Хуань адресовала Ань Цо, произнесены они были так, чтобы их услышал Ян Янь.

Даже сама Чжан Хуань не понимала, почему по отношению к незнакомке, которую видела всего раз в жизни, в ее сердце жило лишь одно желание — помочь.

— А Янь... Посмотри ее, — видя, что Чжан Хуань настроена решительно, а сегодня к тому же был день ее рождения, Линь Сюнь не стерпел и решил поддержать ее благие намерения.

Стоило Линь Сюню произнести лишь эти слова, как Ян Янь был вынужден сдаться.

— Сяо Хуаньхуань, ну ты и проныра. Все мои скромные сбережения рано или поздно пойдут прахом из-за тебя, — проворчал Ян Янь, поднимаясь с места, и направился в соседнюю аптекарскую комнату.

Чжан Хуань предложила Ань Цо присесть.

Вскоре Ян Янь вернулся, но в руке у него была маленькая фарфоровая бутылочка зеленоватого оттенка. Он поставил пузырек перед Ань Цо и с недовольным видом велел:

— Сьедай всё.

Чжан Хуань с улыбкой поддразнила его:

— Старик Ян, а ты хорош! Я-то думала, тебе еще придется возиться с осмотром, ставить иглы, а потом еще варить и настаивать отвары, а у тебя, оказывается, всё готово!

Ян Янь с легкой, горделивой ноткой в голосе ответил:

— От нечего делать сварил пару пилюль... Как раз проверим, каков эффект.

Чжан Хуань испуганно воскликнула:

— Ты что, даже не испытывал их раньше?! И как ты после этого смеешь давать их людям?!

Ань Цо, казалось, вовсе не слышала этих слов. Она молча высыпала из фарфорового пузырька в ладонь две красные пилюли размером с большой палец и, взмахнув рукой, разом отправила их в рот.

Ян Янь оскорбленно принялся жаловаться Линь Сюню:

— А Сюнь, рассуди сам: она и так отравлена, даже если мое лекарство окажется бесполезным, хуже-то ей уже не сделаешь... Да и вообще, неужели мои лекарства настолько никуда не годятся, как говорит эта Сяо Хуаньхуань?!

В отличие от него, Чжан Хуань проявила сообразительность: она тут же налила чашку чая, протянула Ань Цо и с заботливым участием спросила:

— Как ты себя чувствуешь, нет ли дурноты? — при этом она бросила на Ян Яня гневный взгляд.

Ань Цо посмотрела на Чжан Хуань, и в ее взгляде уже не было прежней ледяной отстраненности. Она лишь произнесла:

— Благодарю. — Однако стоило ей договорить, как ее вырвало черной кровью, до смерти перепугав Чжан Хуань.

Встревоженная Чжан Хуань подскочила к Ань Цо, опустилась рядом на корточки, вытащила из пазухи собственный носовой платок и участливо заговорила:

— Ян Янь, подойди взгляни! Смотри, как бы чего хуже не случилось!

Стоило Чжан Хуань разволноваться и испугаться, как у нее тут же появлялась дурная привычка называть людей по полному имени. Похоже, на этот раз она испугалась не на шутку.

http://bllate.org/book/28208/3410585