Готовый перевод Priest's Deep Love / Священник: Запретная любовь в эпоху пара: Глава 10

Оровис поправил очки. За линзами сияли его лазурные глаза, подобные ясному небу; даже обычные старомодные очки в круглой оправе придавали ему оттенок утонченности.

— Есть скальпели для анатомирования? — спросила Бриэль.

— Есть, ими пользовался учитель, — Оровис выдвинул ящик, достал набор инструментов в чехле из черной кожи и разложил их рядом с тушей.

— Хорошо, тогда приступим.

— У саламандры очень твердая кожа на голове, спине и хвосте, поэтому я не советую пытаться разрезать их в лоб. Лучше начать с более мягких тканей брюха — это их слабое место. — Бриэль увидела, что Оровис перевернул ящера, и добавила: — А теперь возьми большой скальпель, прочувствуй его в руке и выбери подходящую точку.

Оровис послушался. Его пальцы в перчатках надавили на брюхо ящера, выискивая идеальное место для надреза. Длинные ресницы юноши тихо опустились.

Бриэль, опираясь на трость, продолжала наставлять его:

— Не нервничай. В первый раз рука может дрогнуть или ты можешь промахнуться, это соверше…

Она не успела закончить: раздался звук рассекаемой плоти. Оровис, держа в правой руке большой скальпель, точно вонзил его в уязвимую точку на брюхе саламандры. Тонкая струйка крови медленно потекла по лезвию на стол.

Бриэль посмотрела на сделанный надрез и спустя мгновение произнесла:

— Безупречно.

Оровис едва заметно прищурился.

Бриэль перевела взгляд на юношу и обнаружила, что его темно-синие глаза всё так же чисты и мягки, как ласковый ветерок в летний день.

***

— Оровис, это ведь твоя первая анатомическая работа? — спросила Бриэль.

Мертвая саламандра, кроме следа от пули, подавляющей магию, прямо у сердца, не имела других повреждений, так что ее шкура была в отличном состоянии. К тому же Оровис работал невероятно умело, что обещало хорошую выручку.

— Не совсем первая, — Оровис снял окровавленные перчатки, бросил их в мусорную корзину и надел новые. Продолжая работать, он ответил: — В прошлом году в сельских амбарах завелись серые крысы, пропитанные нечистой аурой. Когда учитель пошел на разведку, он велел мне вырезать у них глаза и растереть в порошок для магических ингредиентов, тогда я и попробовал впервые.

— Тогда ты сделал огромный прогресс. — Бриэль знала, что многим сложно преодолеть психологический барьер при первой работе с телом, но Оровис неожиданно быстро адаптировался. Со стороны и не скажешь, что он новичок, проводивший анатомирование всего пару раз.

— Учитель говорит, что у меня отличная способность к обучению, — улыбнулся Оровис, принимая похвалу.

Стол был не плоским, а воронкообразным: гладкие края плавно сходились к центру. Андрей, будучи опытным священником, предусмотрительно сделал три отверстия в центре, чтобы кровь при снятии шкуры стекала в большую деревянную бочку под столом.

Восхваляю учителя, — подумал про себя Оровис.

Когда жесткая кожа была удалена, туша саламандры почти целиком уместилась на столе. Оровис аккуратно свернул хвост зверя в три кольца.

— Оровис, ты не думал продать шкуру? — предложила Бриэль.

— Какая сейчас цена? — поинтересовался Оровис.

— Думаю, странствующие алхимики, заклинатели, ведьмы и низшие ведьмы, которые живут на грани общества и не зарегистрированы в правительстве или официальной Церкви, с удовольствием ее купят. Они предложат хорошую цену. Если из нее выйдет качественное изделие, можно выручить около пятидесяти золотых фунтов.

Бриэль, опытная странница, присела на единственный в комнате диван, отложила трость и потерла левую ногу. Она продолжила:

— Из кожи саламандры можно сделать защитный жилет, перчатки или сапоги, устойчивые к магии. Но это нелегкая работа: сначала нужно выделать кожу травами, высушить ее, а затем начертать магический круг.

Услышав цену, Оровис вскинул брови. Действительно, дорогая вещь.

— Как ты хочешь поступить?

Звучало непросто, но Оровис поделился своими мыслями:

— Я хочу сделать из этой шкуры защитный жилет для учителя. Госпожа Бриэль, вы могли бы меня научить?

— Могу, для меня это лишь слова, а всю работу всё равно делать тебе, — ответила Бриэль.

Она наблюдала за тем, как ученик священника Андрея разделывает мясо и отделяет кости. Куски мяса отправлялись в ведро, кости он ловко дробил тесаком, а внутренние органы саламандры раскладывал аккуратно, в точности как на иллюстрациях в учебниках.

И правда, поразительная дотошность и тяга к знаниям. Бриэль поудобнее устроилась на диване:

— Духовная сущность саламандры заключена в ее мозге. Извлеки его осторожно.

— Я понял, госпожа Бриэль, — ответил Оровис.

Перед ним осталась только целая голова ящера. Оровис взял изогнутый скальпель, с силой поддел кость носовой перегородки и вскрыл черепную коробку. Мозговая ткань ящера вытекла на стол.

Темно-красная студенистая субстанция размером с детский кулак привлекла внимание Оровиса. В книгах было сказано, что это кристалл духовной сущности саламандры, ее мозг.

Оровис очистил всё вокруг, бережно поднял его и почувствовал исходящее тепло. Сейчас кристалл слабо светился, хотя при жизни животного он должен был гореть ярко, словно пламя. После смерти носителя духовная энергия внутри магического существа быстро угасает.

Из-за этой особенности в прошлом столетии многие магические существа подвергались жестокому обращению. Лишь восемьдесят лет назад в Херне благодаря усилиям нескольких магических университетов, великих алхимиков, официальной Церкви и Управления по охране природной среды был издан Закон о защите магических существ, который положил конец этому варварству.

Оровис без промедления поместил кристалл в запечатанную шкатулку, чтобы сохранить его духовную энергию. Затем он извлек железы саламандры — в маленьком стеклянном пузырьке яд отливал бледно-зеленым светом.

Что касается органов, Оровис решил, как и раньше, высушить их в тени и растереть в порошок, снабдить бирками и убрать в шкаф с ингредиентами. Кто знает, когда они пригодятся.

— А что ты собираешься делать с мясом и костями? — спросила Бриэль, наблюдая за суетящимся Оровисом.

— Мясо тоже высушу вместе с органами, а кости… — Оровис еще не решил. — Позже уложу их в кладовую.

Оровис подумал и нарезал крупные куски мяса в ведре на более ровные полоски.

— Госпожа Бриэль, идите пообедайте, мне здесь еще долго возиться.

Он заметил, что нога госпожи Бриэль всё время причиняет ей неудобства.

— Эх, молодежь, столько энергии! — Бриэль взяла трость и, прихрамывая на левую ногу, вышла из комнаты.

Оровис провозился до самого вечера. В течение дня сестра Хилан приносила ему два обеда, которые он съедал наспех и возвращался к работе.

Снаружи Дом Духовности стоял на двух деревянных рамах, на которых сушились полоски мяса. Прохлада подвала позволяла влаге быстро испаряться. Органы же он подвесил в сетчатых мешочках. Боясь напугать сестру Хилан и брата Мартина, Оровис взял из кладовой старую церковную портьеру и загородил вход, хотя они и так редко сюда спускались.

Он еще раз убрался в помещении, чтобы рассеять запах крови.

Оровис воспользовался моментом, чтобы потренироваться в магии формирования. Удивительно, но прогресс был налицо: его лунное сияние продержалось на три минуты дольше, чем в прошлый раз.

Насыщенный день подходил к концу. Уходя, Оровис тщательно запер дверь подвала.

Он откинул назад влажные золотистые волосы, открыв гладкий лоб, и с облегчением выдохнул. Поднявшись на второй этаж, Оровис с брезгливостью оглядел испачканную одежду. На цыпочках он прошел в ванную, умылся и постирал вещи.

Переодевшись в чистое, он почувствовал себя куда лучше.

Вернувшись в свою комнату, Оровис сел за письменный стол у окна, зажег лампу и углубился в чтение. Ночной ветерок обдувал его лицо, в маленьком садике изредка стрекотали насекомые, а лунный свет прохладной водой струился в комнату.

Оровис отложил книгу, с минуту любуясь видом, и улыбнулся.

На следующее утро, еще до рассвета, Оровис снова был в Доме Духовности. Покопавшись в шкафу, он достал высушенный Подсолнух, растер его в ступке, добавил пять капель эфирного масла муготи — в оккультных науках это растение также называли Лунная трава, одно из священных растений богини Луны. Затем добавил щепотку сердцевины березы и немного Святой воды, которую приготовил несколько дней назад. Всё это он растер в порошок.

Простое снадобье для исцеления и защиты было готово. Оровис расфасовал его по марлевым мешочкам.

От них исходил теплый свет и горьковато-прохладный аромат очищающей Лунной травы.

Приятный запах.

Когда Оровис пошел относить завтрак учителю, он заодно передал ему мешочек со снадобьем.

— Теперь ночью мне будут сниться хорошие сны, — улыбнулся священник Андрей. Он проверил успехи ученика и, довольный, отпустил его.

По пути он встретил брата Мартина и сестру Хилан — им он тоже раздал снадобья.

Последний мешочек Оровис принес к комнате госпожи Бриэль.

— Зачем ты принес мне снадобье из Лунной травы? — Бриэль повела носом. Как последовательница Культа Природы, берущего начало от друидов, она прекрасно знала растения. По одному запаху она определила, что это базовое успокоительное средство.

— Я заметил, что ваша нога всё никак не заживет, — с беспокойством сказал Оровис. — Я подумал, в этих чужих краях вам это пригодится.

Бриэль пригласила его войти и закрыла дверь. Глядя на простое снадобье, она едва сдержала улыбку:

— Оровис, ты неверно понял. Моя левая нога не ранена.

Она села и закатала штанину — нога была совершенно целой.

Оровис недоумевал:

— Но я же видел, что вам трудно ходить.

Бриэль ответила:

— Чтобы благополучно пересечь Бушующее море, я заключила сделку с одним торговцем. В обмен на проход он забрал у меня право ходить и бегать на этой левой ноге.

http://bllate.org/book/28198/3410020