Готовый перевод Love's Haste Plus Epilogue: Long Voyage / Любовь в смятении: Далекий путь: Глава 9

— Шан… генеральный директор Шан, да, это генеральный директор Гуань… — услышал Гуань Лин доносившиеся на том конце провода дрожащие, запинающиеся слова Анны.

Девушка так сильно испугалась, и Гуань Лин, услышав это, даже почувствовал некоторое сочувствие, но внезапно в трубке раздался голос Шан Инжуна, от которого он безумно устал. Совершенно не желая в этот момент иметь дело с Шан Инжуном, Гуань Лин сам повесил трубку.

Затем он позвал войти Ши Байяна и сказал: — Помимо рабочих дел компании, кто бы меня ни искал, говорите, что меня нет на месте, особенно люди из группы Жунгуан.

Ши Байян уже слыл слухи и знал, что Гуань Лин обзавёлся новым мобильным телефоном, номер которого знали только он да те двое, поэтому, услышав приказ, всё сразу понял и кивнул: — Будьте спокойны.

После его ухода Гуань Лин решительно выдернул телефонный провод из офисного аппарата и выключил оба рабочих телефона.

Шан Инжун никогда по-настоящему не понимал его, а потому и не знал, до какой степени безжалостным может стать Гуань Лин, если уж решится на это.

Гуань Лин ушёл с работы до окончания рабочего дня, сам не зная почему, но ему казалось, что сегодня лучше уйти пораньше.

И действительно, по дороге домой за рулём автомобиля он получил звонок от Ли Циня, который на том конце провода спросил: — Почему тебя нет в компании?

— Устроил себе двухчасовой отпуск, что, урежете мне зарплату? — с улыбкой спросил Гуань Лин.

— Урежу я твоей матери в душу, — с ходу обругал его раздражительный Ли Цин, а затем продолжил: — Люди из Жунгуана разыскивают тебя через меня, я тебе что, блин, нянька?

— Меня ищут? Разве я не говорил тебе, что если они будут меня искать, просто отвечай, что ничего не знаешь… — Гуань Лин подсказал ему выход: — Хотя ты и мой босс, но ведь и впрямь не моя нянька, верно? Вот так им и скажи.

— Черт возьми, Гуань Лин, какого чёрта у тебя вечно столько проблем? Раньше ты в рабочее время целыми днями мотался в Жунгуан, и мне лень было тебе что-то говорить, а теперь ты не мотаешься, так какого хрена всё моё время занимаешь? — Ли Цин уже полностью перешёл в режим раздражения.

— Прикрой меня, пожалуйста, а я реже буду ходить к вам на ужин, да ещё и замолвлю за тебя словечко перед Нуаньян.

— Сдались мне твои словечки! — недовольно бросил тот на том конце, но, подумав секунду, сообразил, что Гуань Лин и вправду может за него замолвить словечко, поэтому тон его немного смягчился: — Это Чэнь Сяояо из Жунгуана тебя ищет, просит перезвонить, когда будет время.

Сказав это, Ли Цин, не дожидаясь ответа, повесил трубку.

Чэнь Сяояо? Зачем это Чэнь Сяояо понадобилось его искать?

Отношения Гуань Лина с Чэнь Сяояо, известным плейбоем, нельзя было назвать плохими, но, честно говоря, и хорошими они тоже не были.

С тех пор как Чэн Бинь, этот возвращенец из-за моря, привёл Чэнь Сяояо в Жунгуан заменять его на посту главы финансового отдела, покинувший компанию Гуань Лин, хоть и старался изо всех сил держать лицо, всё же чувствовал себя немного не в своей тарелке из-за этих двоих.

Хотя оба они действительно обладали большими способностями, и их взгляды отлично соответствовали рыночному позиционированию Жунгуана на более позднем этапе — если подумать, Гуань Лин вроде бы и уступил место добровольно, и всё же, как ни крути, несмотря на кажущееся равнодушие, осадок остался.

Особенно учитывая, что позже о Чэн Бине стали очень заботиться, и Шан Инжун, испытывавший тогда к Чэн Биню некоторую ревность, Гуань Лин приложил огромные усилия, чтобы избавиться от предвзятости к нему.

Зачем же Чэнь Сяояо, друг Чэн Биня, ищет его в такой момент?

Никакой дружбы между ними поистине не было.

Поразмыслив, Гуань Лин всё же решил не перезванивать.

Теперь он получает зарплату от Ли Циня и больше не принадлежит к людям Жунгуана, так что ему нет нужды сохранять лицо перед сотрудниками этой компании.

Хотите лица — идите к Ли Циню.

Он всего лишь работает под началом Ли Циня.

Закончив разговор, Чэнь Сяояо покачал головой глядя на плачущую в кресле Анну: — Связаться по-прежнему не удаётся.

Чэн Бинь бросил взгляд на плотно закрытую дверь кабинета Шан Инжуна, повернулся и мягко спросил Анну: — Ты говорила, что обычно генеральный директор Гуань варил для генерального директора Шана успокаивающий суп? Ты знаешь, как его готовить?

Анна, у которой от слёз поплыл макияж и растрепалась причёска, растерянно покачала головой: — Не знаю. Когда директор Гуань приносил его, я видела это всего пару раз и не расспрашивала подробно…

У неё всегда было много забот и дел, и, честно говоря, в глубине души она порой презирала директора Гуаня за то, что тот так навязывается, ей вечно казалось, что взрослому мужчине так открыто добиваться другого мужчины несколько стыдно, поэтому она и не стремилась лишний раз разговаривать с директором Гуанем.

Лишь спустя несколько дней после того, как директор Гуань перестал появляться, и она начала постепенно подвергаться нападкам со стороны босса, Анна поняла, что те вещи, которые директор Гуань обычно приносил шефу, ей самой достать просто не под силу.

Еда, предметы обихода и даже сорт кофейных зёрен — всё было именно так.

Пытаясь угодить капризному боссу, Анна за последние несколько месяцев похудела больше чем на десять килограммов, а от варки кофе у неё всё руки были в волдырях, но завоевать расположение шефа ей так и не удалось.

— В чём дело? — послышался звук быстрых шагов на высоких каблуках, и в дверях секретарской появилась сестра Шан Инжуна, высокая сексапильная красавица Шан Фэйхун. Сначала она с удивлением посмотрела на заваленный салфетками со слезами стол Анны, а затем перевела взгляд на Чэн Биня и Чэнь Сяояо: — Брат Чэн Бинь, брат Сяояо…

— Хунхун… — Чэн Бинь слабо улыбнулся ей.

— Мой брат внутри? Он сегодня бушует? — Шан Фэйхун в крайнем удивлении окинула их взглядом, а затем посмотрела на дверь кабинета своего брата.

— Не хочешь зайти взглянуть? — предложил Чэнь Сяояо.

Шан Фэйхун кивнула и, повернувшись к Анне, спросила: — Мой брат вышел из себя? Да ну, не может быть, он ведь никогда не злится…

Чэнь Сяояо горько услышал это и сказал: — Если бы я сам не видел, то и не поверил бы, что он способен так разозлиться. Иди взгляни, твой брат последние пару дней толком ничего не ел и не спал…

— Да что в конце концов произошло? — Шан Фэйхун, примчавшаяся из дома по телефонному звонку, нахмурила свои изящные брови и, не говоря больше ни слова, подбежала к двери кабинета Шан Инжуна и постучала: — Братик, это я, Хунхун, я вхожу…

Не дожидаясь ответа брата, она толкнула дверь и замерла в полном оцепенении, увидев усыпанный бумагами кабинет.

— Брат… — Шан Фэйхун подняла голову и уставилась на стоящего перед ней холодного мужчину с черными кругами под глазами, который смотрел на неё ледяным взглядом. В ту секунду она совершенно не знала, что и сказать.

Когда машина проехала уже полпути, у Гуань Лина бешено задергалось веко, и он подумал, что возвращаться домой сейчас, пожалуй, не стоит.

Было какое-то смутное предчувствие, что случится что-то нехорошее.

Он прекрасно знал, что после его ухода у Шан Инжуна наверняка наступит период адаптации: в конце концов, он заботился о нём почти десять лет, выбирая для него всё самое лучшее и комфортное. К тому же, честно говоря, Шан Инжун, пожалуй, и сам не знал свой собственный желудок и тело так хорошо, как этот посторонний человек.

Но как бы то ни было, он решил привыкать к жизни без любви к Шан Инжуну, а Шан Инжун, в свою очередь, должен был привыкнуть к жизни без его заботы.

В жизни всегда так: чтобы что-то приобрести, нужно от чего-то отказаться, и наоборот — приобретая что-то, неизменно что-то теряешь.

Гуань Лин боялся, что кто-нибудь явится к нему домой, ведь в его личном деле, оставшемся в Жунгуане, был указан его домашний адрес.

Поэтому он просто развернул машину обратно. До этого в его душе ещё были колебания — стоило ли передать детали повседневной жизни Шан Инжуна Анне или управляющему в особняке Матери Шана? Но позже, вспомнив и полный злобных насмешек телефонный звонок от Шан Фэйхун, и те насмешки и шуточки со стороны людей, связанных с семьей Шан, и наконец, личные унижения со стороны самого Шан Инжуна, — всё это вместе заставило его окончательно отказаться от этой затеи.

Они сделали ему слишком больно, и после того, как его сердце окончательно остыло, ему не было никакой нужды снова навязываться и выставлять себя дураком, тем более что из-за этого те люди наверняка снова стали бы полоскать его имя в грязи.

Сейчас он мог с уверенностью предположить, что у Шан Инжуна возникли проблемы с едой и сном, из-за чего и начались такие резкие перепады настроения.

У этого человека была небольшая склонность к кожной аллергии, ему нельзя было есть много зелёного лука: от щепотки ничего не будет, но если съесть больше, кожа начинает зудеть и шелушиться. Сам Шан Инжун особого значения этому не придавал, а учитывая, что во многие блюда лук теперь добавляют в виде порошка, заметить его снаружи невозможно, и угодить в такую ловушку проще простого.

Именно из-за этой особенности Шан Инжуна Гуань Лин в своё время приложил столько сил, чтобы найти антибактериальные эфирные масла для стирки его одежды, а также постоянно напоминал Шан Инжуну, часто обедавшему вне дома, избегать блюд, где лук используется в качестве приправы.

Вдобавок к этому бесконечные совещания и огромное количество выпиваемого кофе — человек с перегруженной головой просто не может нормально спать. Раньше Гуань Лин каждые три дня варил ему успокаивающий суп, а эфирные масла, которыми он ароматизировал его одежду, обладали успокаивающим действием. Вот почему Шан Инжун всегда появлялся на людях полным сил и энергии. Иногда льстецы восхищались: генеральный директор Шан, у вас поистине неисчерпаемая энергия! Раньше Гуань Лин, услышав такое, радовался, полагая, что в этом есть и его заслуга, и чувствовал, что пусть они даже не связаны никакими узами и именами, но между ними всё же существует какая-то особая связь.

Теперь же, оглядываясь назад, он находил тогдашнее своё состояние поистине смехотворным — пресмыкался до крайности и даже не осознавал этого.

Но теперь Шан Инжун приспосабливается к новому образу жизни, и Гуань Лин считал, что ему лучше не задевать чужую больную мозоль. Раз уж сердце его умерло, и они с таким трудом расставили все точки над i, Гуань Лин больше не собирался иметь с Шан Инжуном ничего общего.

Он также не планировал сообщать домашним Шан Инжуна о его нынешних привычках.

Без кого угодно можно выжить, заменяя старые привычки новыми, и со временем всё придёт в норму.

А что до болезненности процесса… пусть помучается.

Нельзя же допустить, чтобы его прежнее присутствие оказалось совсем бессмысленным.

Гуань Лин только что развернулся и проехал какое-то расстояние, ещё не решив, где бы перекусить, как телефон снова зазвонил.

Взглянув на экран, он увидел всё того же Ли Циня.

— Шеф…

— Немедленно поезжай в Жунгуан, — с крайне недовольным видом произнёс тот на том конце. — У Шан Инжуна покраснела кожа, он говорит, что ты знаешь, какую мазь нужно нанести, велел тебе приехать.

— Черт возьми… — услышав это, Гуань Лин разразился грубой руганью. — Какое мне до этого дело? Откуда я знаю, какую мазь мазать? Я же не врач.

Какая сволочь, только подумал, как бы чего не случилось, так оно и произошло — наверняка этот идиот снова съел что-то не то, неудивительно, что у него такой бешеный нрав.

— Ты не хочешь ехать?

— Дело не в том, хочу я или нет, — Гуань Лин глубоко вздохнул и, опасаясь аварии, просто припарковал машину у обочинки. — А в том, что нас с ним больше ничего не связывает, у меня нет ни времени, ни обязанности снова появляться рядом с ним.

http://bllate.org/book/28184/3408193