Готовый перевод This Alpha Divorced Again / Этот альфа снова подал на развод: Глава 9

— Это же проще простого, там ведь есть имя, верно? Фамилия Ло. На всём банкете только один человек с такой фамилией. Статус у него высочайший. Как только войдёшь, оглядись: тот тип в самом центре толпы высокомерных идиотов, который строит из себя важную птицу, — это и есть он. Его легко узнать.

— А что значит эта пометка «роль: ваза» в самом низу досье? Я что, просто предмет интерьера?

— А как иначе? Есть у тебя какие-то выдающиеся таланты? Готовить умеешь?

— Умею.

— Гу Цэ, этот парень, не отдал концы после твоей стряпни, и ты сразу возомнил о себе невесть что, так?

— …

— Слушай, ты не переживай. Как только войдёшь с приглашением, просто держись немного надменно, холодно. В высшем свете обожают таких недотрог. Я тебе даже сценарий расписал: притворись, что случайно оступился, и вылей на него вино. Возникнет небольшая заминка, это заставит его запомнить тебя. А потом ломайся, делай вид, что отказываешься, но всё же уступай. И дело в шляпе!

— Ты что, пересмотрел дурацких мелодрам?

— …

— А чего ты сам не пойдешь?

— Возрастной ценз не прохожу.

—

Банкет, о котором говорил мой отец, проходил в городе Y — столице развлечений. Он всё время ругался на некоего омегу по имени Ло Линфэн. Сведения в досье были свалены в кучу, сразу видно — Юй Ляосань писал сам.

Имя: Ло Линфэн (омега)

Статус: ходят слухи о каком-то аристократическом происхождении, но никто толком не понимает, что именно за кровь там течёт. Владеет кучей компаний, причём везде понемногу: и в шоу-бизнесе, и в производстве фармацевтического оборудования. Расспросил друзей из района F — там у него тоже есть влияние, так что в лоб с ним лучше не сталкиваться.

Хобби: скупать чужие компании. Недавно положил глаз на нашу фирму. Бесит.

Биография: раньше ничего не было известно, а теперь омега поднабрался лет и хочет найти кого-то на роль примака. На публике это звучит красиво — называют брачным союзом.

Рекомендованная роль: ваза.

Вскоре отец прислал приглашение. Добравшись по адресу, я чувствовал себя совершенно расслабленным: в конце концов, как только я появлюсь на пороге, карманные деньги будут у меня в кармане, а потом я сразу сбегу.

Возможно, я был слишком самонадеян, и высшие силы решили меня проучить. Едва я сделал несколько шагов по залу, как мне навстречу выскочил человек и закричал во весь голос:

— Ло Сысин — мой! Ты, чёртов альфа-гей!

Вслед за этим на меня выплеснули бокал ледяного вина. Пока я праздно искал глазами омегу по фамилии Ло, бдительность притупилась, и увернуться я не успел. Вино залило лицо, липкая жидкость потекла за шиворот, пачкая одежду. Я замер. Кто такой Ло Сысин? И вообще, с чего это вдруг обливать меня?

Глава 12

Вино попало в глаза, и я зажмурился от жжения. Но, чтобы виновник не сбежал, рука среагировала быстрее мозга: я мёртвой хваткой вцепился ему в запястье.

Вторым, уцелевшим глазом я попытался разглядеть, кто передо мной. Кто это вообще? Я его не знаю.

Ситуация была настолько абсурдной, что я даже заподозрил: не нанял ли его отец в качестве актёра для того самого сценария?

Но тогда этот актёр никудышный — облил не того человека. Да и банкет ещё не начался, Ло Линфэн наверняка даже не появился.

Я, пострадавший, ещё не успел предъявить претензии, как человек, которого я держал, пришёл в ярость. Он попытался вырваться, выкрикивая:

— Отпусти! Как ты смеешь хватать меня своими грязными руками? Хочешь, чтобы я тебя прикончил?

Этот вопль резанул по ушам и привлёк внимание окружающих. К счастью, у меня толстая кожа, мне плевать на любопытные взгляды, а вот мой пленник завёлся не на шутку:

— Чего уставились? Сейчас глаза вам повыкалываю!

Не знаю, что это был за фрукт, но после его выкрика зеваки действительно отвели взгляд и перестали смотреть в нашу сторону.

Воспользовавшись паузой, пока он переводил дух, я вставил:

— Мы знакомы?

Человек посмотрел на меня с крайним недоверием. Мои глаза постепенно отошли от спиртового жжения, и я смог разглядеть его получше. Похоже, это был омега. Винно-красный костюм, от которого рябило в глазах, подчёркивал его вызывающую роскошь. На ткани была вышивка в виде змеи — окровавленной ядовитой гадюки, обвивающей его тело. Голова змеи приходилась прямо на манжет, глаза её были закрыты, но от одного взгляда на неё становилось холодно, словно на тебя и впрямь смотрит хищник.

На шее у него был чёрный чокер, судя по всему, подавитель феромонов. Общая цветовая гамма омеги была чёрно-красной, как и вино, которым он меня облил, что вызывало недоброе предчувствие. М-да, в следующий раз буду вести себя скромнее.

Судя по внешности, он не местный: глубоко посаженные глаза, ослепительная, агрессивная красота. А главное — он, похоже, плохо владел общим языком. Не знаю, кто его учил, но он повторял одни и те же угрозы. Если прислушаться, можно было заметить иноземный акцент, но для того, кто провёл семь лет детства в районе F, все эти слова звучали не как угроза, а как капризный лепет.

Боясь, что мой иноземный друг не расслышал, я чётко, по слогам повторил:

— Мы. Знакомы?

Он, кажется, понял. Весь подобрался, лицо исказилось, и он выпалил что-то быстрое на своём языке. Я не понял ни слова, но подозревал, что он меня кроет последними словами. Ох уж эта неграмотность — как же обидно не понимать, когда тебя оскорбляют!

Если так пойдёт дальше, это никогда не кончится. Я пришёл сюда мутить воду, а не становиться клоуном на потеху публике. С другой стороны, терпеть такое незаслуженное обливание тоже не хотелось. Я колебался, стоит ли всё это бросить, и хватка на его запястье немного ослабла.

В тот момент, когда я метался между решениями, омега вдруг закричал что-то на своём языке куда-то мне за спину. Похоже, звал кого-то по имени.

Да вы шутите? Это же меня облили, а он теперь зовёт подмогу, чтобы меня побить?!Я плохо разбираюсь в высшем обществе и в Семье Гу всегда был на периферии, но я не знаю, были ли в собраниях такого уровня какие-то особенные порядки, однако охраны там точно полно.

Уже неважно, кем был тот омега по фамилии Ло, сейчас для меня главной задачей было сбежать.

Я разжал пальцы на запястье омеги, и стоило мне повернуться, как передо мной протянулась изящная, словно из белого нефрита, рука, преграждая мне путь к отступлению. В руке он держал пахнущий свежестью платок, а сам обладатель этой руки двигался грациозно и изысканно, с тонкими запястьями, нежной белой кожей и видом человека, не запятнанного мирской грязь.

Обладатель платка тоже оказался омегой. Он приподнял уголки губ, в его глазах таилась улыбка, мерцая звёздами. Когда он смотрел на кого-то с таким вниманием, у человека могло возникнуть ложное ощущение, что тот безумно в него влюблен. Он не суетился и не спешил, держась поистине незапятнанным благородным мужем, и его появление в этой обстановке выглядело крайне неуместно.

Он с улыбкой протянул мне платок: — Младший сокурсник, давно не виделись.

Шэнь Ци, мой старший сокурсник, а также бывший глава драматического кружка. По законам жанра в такой сцене встречи старых знакомых мне следовало бы взять платок и ответить взаимностью: давно не виделись.

Но в тот момент у меня в голове крутилась лишь одна мысль: омега, обливший меня вином, позвал на помощь другого омегу? Два омеги против меня одного альфы? Серьезно, что ли?

Я затаил смутное подозрение и не стал брать платок Шэнь Ци. Казалось, мой отказ его расстроил: уголки его глаз слегка опустились, взгляд сделался отрешенным, рука застыла в воздухе, а затем пальцы медленно сжались, и он, сделав вид, что ничего не произошло, опустил руку и крепко сжал платок.

Как-то уж слишком наигранно, ха. К чему этот спектакль в замедленной съемке? Моя подозрительность только возросла. Окунись мы в Район F, это чистой воды выглядело бы как постановка с целью развода на деньги и похищения: сначала появляется явный злодей для провокации, а следом — благородный спаситель, чтобы жертва потеряла бдительность, и это не говоря о том, что этот благородный спаситель оказался знакомым из моего прошлого.

Появление Шэнь Ци немного разрядило обстановку, и зеваки, казалось, вздохнули с облегчением. Он явно был знаком с устроившим сцену омегой, и они обменялись парой фраз на непонятном мне языке. Тот омега бросил на меня странный косой взгляд и произнес: — Это не ты? Почему не увернулся? Из-за тебя я только зря сюда приперся.

Вы только послушайте, он вообще по-человечески говорит? Кто учил его всеобщему языку, Юй Ляосань что ли? Ни единого вежливого слова, зато перекладывать вину на других научился в совершенстве. Я только собрался что-то сказать, чтобы выразить свое недоумение по поводу его слабоумного поведения, как Шэнь Ци перебил меня: — Младший сокурсник, давай я провожу тебя наверх переодеться, прием скоро начн...

— Не нужно, спасибо, старший сокурсник, у меня дела, я пошел, — перебил его я. Сеговечерний прием не стоил и двух месяцев моих карманных денег. Я с показной лихостью развернулся и ушел. Злосчастная одежда, несчастный хозяин... мысленно я поставил галочку против неизвестного омеги. Здесь было слишком много народу, личность собеседника — неизвестна, да еще и этот Шэнь Ци в придачу. У меня было предчувствие, что если я останусь подольше, меня постигнут еще большие неприятности.

По сравнению с тем безымянным омегой, Шэнь Ци раздражал меня куда сильнее. Если бы Юй Ляосань предупредил меня, что придет Шэнь Ци, я бы не явился сюда, даже предложи он мне все свое состояние.

На свете существует особая категория знакомых — те, чьи отношения со стороны кажутся идеальными. И есть особое чувство безысходности, когда все вокруг уверены, что вы прекрасно ладите с мерзким для тебя человеком, и при этом во всем мире только ты один видишь, насколько этот человек противен.

Я редко испытывал искреннее отвращение к кому-либо, но Шэнь Ци определенно входил в их число. Он был старше меня на три курса, и наше знакомство объяснялось исключительно кружковой деятельностью — когда я только поступил на первый курс, он возглавлял драматический кружок.

Слово неприязнь было слишком слабым, а ненависть — слишком тяжелой, так что слово мерзкий подходило для описания Шэнь Ци просто идеально. До попадания сюда я только что окончил университет, а теперь снова превратился в первокурсника, так что по сравнению со сверстниками во мне было больше невозмутимости и меньше новизны.

Вступление в кружок не входило в мои изначальные планы — я просто составил компанию бете, с которым они вместе сдали экзамены еще в старшей школе, и пошел с ним на прослушивание. Отбор я кое-как прошел. Шэнь Ци не входил в число тех старшекурсников, что задавали вопросы: он всё время сидел на заднем ряду, что-то записывая и изредка переговариваясь с теми, кто проводил собеседование.

Желающих попасть в кружок было много, и главным образом из-за Шэнь Ци. Он был бывшим ребенком-актером, в старшей школе сам писал сценарии и режиссировал малобюджетные веб-сериалы, а среди его старших родственников числилось несколько известных режиссеров. И хотя оставалось загадкой, почему Шэнь Ци не поступил в более профильный вуз на режиссуру, а выбрал этот университет с высочайшими баллами, это ничуть не мешало людям штурмовать кружок ради его имени.

Тогда ходил слух, что в драматическом кружке Шэнь Ци собирается отыскать исполнителя главной роли для своего фильма.

Я в это не верил, но бета, который зазвал меня пойти с ним, пообещав угостить двумя порциями еды, поверил. Бета был полон энтузиазма и талантов, с самого детства грезивший актерской карьерой, — жаль только, семья была против. С поступлением в университет у него появился шанс проявить себя на сцене, и это вновь зажгло в нем надежду. Он с воодушевлением потащил меня на прослушивание, и в итоге мы прошли оба.

Мы с бетой были полными противоположностями: я плыл по течению и на любых мероприятиях ограничивался лишь своей частью работы, а бета проявлял невероятную активность. Он брался даже за чужие обязанности, выполнял любую черновую работу — и делал это блестяще. Несколько бессовестных дураков, возомнивших себя крутыми старшекурсниками, намеренно чинили ему препятствия, но он не обращал на это внимания. То, с каким пылом он сражался за свою мечту, выглядело потрясающе — вот это и есть настоящая студенческая жизнь, думал я с восхищением.

http://bllate.org/book/28137/3403051