Готовый перевод The Cold Class President I Caught Forced Me to Flee / Пойманная ледяная староста: Побег от любви: Глава 13

Шэнь Цин медленно заговорила:

— Меня зовут Шэнь Цин, ты ведь знаешь меня, верно? В конце концов, о моей персоне ходит столько слухов… Впрочем, сейчас не об этом. Я знаю, что тебя зовут Линь Юнь. Если ты… если ты хочешь, не расскажешь ли мне, что у тебя на душе?

Конечно, при условии, если ты не хочешь говорить с нашим старостой.

Голос Шэнь Цин постепенно затихал, выдавая ее неуверенность.

— Мой дедушка умер.

— Что? — Шэнь Цин вовсе не расслышала, просто она переспросила от охватившего ее неверия.

Линь Юнь сидела с окостенелым телом, всем своим видом выражая полнейшее оцепенение.

— Эту школу… я никогда не хотела посещать.

Фу Хуайчжи повернулась обратно:

— Продолжай.

Линь Юнь посмотрела на лицо Шэнь Цин, затем бросила короткий взгляд…

Фу Хуайчжи повернулась обратно:

— Продолжай.

Линь Юнь посмотрела на лицо Шэнь Цин, затем вновь взглянула на лицо Фу Хуайчжи и тихонько усмехнулась.

— Все ученики, которые учатся в этой школе, — либо богачи, либо знатные люди, а многие и вовсе происходят из родов, богатых из поколения в поколение. Например, ты — Шэнь Цин.

Шэнь Цин слегка растерялась, не понимая, к чему та клонит.

Глядя на Шэнь Цин, Линь Юнь продолжила ровным голосом:

— Но моя семья совсем не похожа на вашу. Мой отец — выскочка из крестьян, выигравший в лотерею огромные, просто безумные деньги. Только поэтому у меня и появился шанс прийти на учебу в это заведение.

— Многим ведь о таком приходится только мечтать, верно? — Линь Юнь опустила голову и снова горько усмехнулась.

— Но для меня это ничего не значит. Раньше я училась в самой обычной провинциальной старшей школе и жила вдвоем с дедушкой, душа в душу. Дедушка растил меня с самого младенца, целых семнадцать лет, вплоть до старшей школы.

До того как сорвать куш в лотерею, мой отец был законченным подонком и отъявленным негодяем, который целыми днями бездельничал, избивал мою маму и меня. За воровку он даже провел за решеткой несколько лет. Мама уже давным-давно разочаровалась в нем; оставив мне немного денег, она в спешке вышла замуж за другого. Но я не держу на нее зла, я знаю, что у нее просто не было выбора.

Когда отец выиграл в лотерею, он обезумел от радости, возомнил себя хозяином жизни и, не спрашивая моего мнения, запихнул меня сюда, чтобы покрасоваться своим статусом и богатством. Он грубо разлучил меня с дедушкой. Дедушка уже стар, и здоровье у него ни к черту. Он пару раз обругал отца последними словами, но в итоге был вынужден остаться в родной деревне. Он вовсе не жаждал разделить с моим отец то сытое положение, которым тот так кичился, и с суровой гордостью отверг все лицемерные попытки примирения, которые отец предпринимал несколько раз.

Позже дедушка скончался. Я не успела застать его живым в последний раз, и с тех пор целыми днями хожу чернее тучи. Отец заявил, что причиной стал внезапный инфаркт, но в один из дней, когда я вернулась в дом дедушки, чтобы разобрать его вещи, соседи рассказали мне, что дедушка умер от разрыва сердца — его буквально заживо довел до этого мой отец.

Соседи видели, как дедушка лежал на земле в мучительных судорогах, а этот ублюдок отец просто стоял в стороне и холодно за всем наблюдал. Я знаю, он давным-давно желал дедушке смерти.

Как же я устала.

Линь Юнь слабо улыбнулась, но стоило ей улыбнуться, как из глаз ручьями хлынули слезы.

— Каждую минуту в этой школе перед моими глазами стоит лицо дедушки. Раньше он больше всего любил, когда я надевала красную одежду. Он говорил, что девочкам очень к лицу такой наряд, что это приносит удачу.

Как мне больно.

Линь Юнь опустилась на корточки.

— Я не знаю, что мне делать. Я не хочу после уроков возвращаться в этот ледяной дом. Мне остается только снова и снова бродить по задним горам. Сама не знаю, зачем я там кружу, словно лишние шаги могут хоть немного развеять скопившуюся боль.

…

Линь Юнь умолкла и подняла таз, в котором сжигала бумажные деньги.

— Простите меня, я знаю, что на задней горе так делать нельзя. Просто я боюсь… боюсь, что некому будет сжечь бумажные деньги для моего дедушки.

…

Выслушав эту историю от начала до конца, Шэнь Цин испытала целую бурю чувств. Линь Юнь обычно держалась так незаметно, что никто и впрямь не замечал, как сильно упало ее настроение.

Фу Хуайчжи посмотрела на Линь Юнь и неожиданно произнесла:

— Прости.

Линь Юнь слегка удивилась:

— За что ты извиняешься?

Фу Хуайчжи ответила:

— Я староста класса, но не смогла вовремя заметить, что с тобой что-то не так.

На лице Линь Юнь промелькнуло сложное выражение:

— Но ведь теперь ты пришла проверить? И всё же… почему именно ты? Разве этим не должно заниматься руководство школы?

Шэнь Цин указала на плетеную веревочку на запястье Линь Юнь.

Линь Юнь опустила глаза и лишь спустя долгое время горько усмехнулась:

— Ах вот оно что… Камеры наблюдения засняли?

Фу Хуайчжи кивнула:

— Угу.

Линь Юнь подняла голову и взглянула на камеру наблюдения вдали: сейчас лица всех троих были там запечатлены во всей красе.

Линь Юнь вздохнула:

— И какое же наказание меня теперь ждет?

Фу Хуайчжи тихо произнесла:

— Никакого наказания не будет.

Линь Юнь не поняла:

— Но ведь из-за меня сейчас вся школа стоит на ушах, разве нет?

Шэнь Цин покачала головой:

— Ну и подумаешь, стоит на ушах! Ты ведь не сделала ничего плохого!

Фу Хуайчжи подтвердила слова Шэнь Цин кивком.

Линь Юнь издала самокритичный смешок, едва слышным шепотом:

— Правда?

Фу Хуайчжи взглянула на часы и заговорила мягким голосом:

— Причину и следствие я узнала. С остальным я разберусь, а вы обе отправляйтесь по домам.

Линь Юнь заговорила практически мгновенно:

— Я не хочу возвращаться к отцу.

В воздухе повисло несколько секунд молчания.

Шэнь Цин осторожно предложила:

— Может… пойдешь ко мне? У меня дома полно свободного комнат!

Выслушав историю Линь Юнь, Шэнь Цин прекрасно понимала ее нежелание возвращаться домой. К счастью, у самой Шэнь Цин имелся огромный особняк, так что пара лишних человек погоды не сделает.

Линь Юнь слегка замерла, словно не ожидая, что Шэнь Цин позовет ее к себе.

Фу Хуайчжи же перевела взгляд на Шэнь Цин.

— …

Шэнь Цин показалось, что у Фу Хуайчжи есть что сказать, но в конце концов та проглотила слова обратно.

Линь Юнь замялась:

— Тогда… спасибо тебе.

По сравнению с тем холодным и черствым домом, жилище незнакомой одноклассницы привлекало ее куда больше.

Шэнь Цин отмахнулась:

— Ой, пустяки!

Фу Хуайчжи кашлянула, ее лицо выражало некоторую неловкость:

— Раз уж вы договорились, живо возвращайтесь.

Шэнь Цин угукнула и потянула Линь Юнь за руку:

— Староста, тогда мы спускаемся с горы!

После этого, не дожидаясь ответа Фу Хуайчжи, она стремглав побежала вперед.

Проводив взглядом спину Шэнь Цин, Фу Хуайчжи помрачнела. Она посмотрела на оставшуюся на земле горстку недогоревшей бумаги, затем на камеру наблюдения вдалеке и тоже начала спускаться с горы.

Тем временем Шэнь Цин прождала у дороги минут десять, пока не подъехал дядя Лю. Заметив, что помимо его юной госпожи рядом стоит незнакомая ученица, он озадаченно поинтересовался:

— Госпожа, а это кто?

Шэнь Цин выпалила без промедления:

— Это моя одноклассница. Сегодня вечером… впрочем, нет, она поживет со мной всю эту неделю! Дядя Лю, давай быстрее заводи машину, я проголодалась!

Линь Юнь немного удивилась:

— Целую неделю? Разве не только на сегодня?

Шэнь Цин хмыкнула и приняла задумчивый вид:

— Раз возвращение в тот дом причиняет тебе столько боли, лучше побудешь у меня несколько дней. Все равно в этом нет ничего страшного.

Линь Юнь слегка растерялась, опустила голову и тихо промолвила:

— Спасибо тебе.

— Ой, да не за что! Эта старшая барышня прекрасно понимает твою боль.

Дядя Лю навострил уши:

— Госпожа, что случилось? Какая еще боль?

Шэнь Цин приложила палец к губам, изобразив строгое лицо:

— Дядя Лю, что-то ты слишком разговорчив.

— …Ну хорошо.

Хотя у дяди Лю оставалось еще масса вопросов, он все же подавил свое любопытство, вставил ключ в зажигание и тронулся с места.

Машина быстро доехала до особняка. Дожидавшиеся давным-давно слуги тут же бросились навстречу, помогая Шэнь Цин привести себя в порядок и забирая школьный портфель.

Осмотрев этот сдержанный, но роскошный особняк, Линь Юнь почувствовала легкое оцепенение. Она ощущала здесь живое тепло, совсем не похожее на ледяной и пронзающий до костей дом ее семьи.

Шэнь Цин втащила ее внутрь и велела чувствовать себя как дома.

Слуги живо начали выставлять на стол всевозможные ужины: здесь были разные виды мяса и креветок, сезонные овощи, а также наваристые супы, приготовленные на дорогих лекарственных травах — чего тут только не было.

— Не стесняйся, угощайся, Линь Юнь.

Шэнь Цин принялась подгонять гостью.

Линь Юнь тихонько произнесла ах, после чего пришла в себя и попробовала несколько блюд. Мало того что продукты оказались свежайшими, так еще и мастерство повара, как поняла Линь Юнь после первой же дегустации, было просто безупречным.

— Суп здесь очень вкусный.

Шэнь Цин наложила Линь Юнь полную ложку ароматного бульона и поставила перед ней.

— Спасибо.

Отказываться от такого гостеприимства было неудобно, и Линь Юнь, несмотря на отсутствие аппетита, съела немало. Ближе к концу трапезы обе уже были сыты по горло.

Слуги убрали со стола и подали послеобеденные фрукты.

Шэнь Цин съедала кусочек и тут же подкладывала другой Линь Юнь, и продолжала до тех пор, пока та окончательно не запросила пощады.

После ужина настало время умываться и ложиться спать.

Комнат в особняке было предостаточно, но Шэнь Цин выбрала для Линь Юнь ту, что находилась ближе всего к ее собственной. В каждой спальне особняка имелась собственная ванная и душевая комната, и когда Линь Юнь закончила мыться, Шэнь Цин проводила ее до выделенной комнаты.

— Если что-нибудь понадобится, просто скажи дяде Лю, — напутствовала она.

Линь Юнь кивнула.

Поколебавшись секунду-другую, Шэнь Цин внезапно извлекла из-за спины красную куколку-оберег.

— Если… раз уж ты любишь красный цвет, я хочу сделать тебе подарок. Держи.

Линь Юнь уставилась на куколку-оберег, от растерянности даже забыв протянуть руки.

В итоге Шэнь Цин просто сунула ее прямо ей в ладонь.

— Я… я тоже не умею утешать людей, так что просто возьми ее.

Сказав это, Шэнь Цин шмыгнула прочь с быстротой молнии.

Глядя на куколку-оберег в своих руках, Линь Юнь почувствовала, как в ее душе поднимается сложная смесь чувств, и пробормотала себе под нос:

— Барышня Шэнь, вы и правда совсем не похожи на ту, о ком ходят слухи.

Наступил вторник. Шэнь Цин по обыкновению проснулась в шесть утра и села завтракать, только на сей раз компанию ей составляла Линь Юнь.

Они позавтракали вместе, после чего отправились в школу.

Фу Хуайчжи уже сидела за своей партой, погруженная в тишину, и, приподняв веки, бросила на Шэнь Цин мимолетный взгляд.

В классной комнате остальные ученики вовсю и с огромным аппетитом обсуждали тему с призраками.

— Свежие новости: женщину-призрака поймали!

— Поймали? Да ну, вряд ли, вообще никаких шумихи не было.

— Говорят, кто-то посадил на задней горе кое-какие культуры и, чтобы отпугнуть птиц, смастерил чучело, а сверху накинул красную одежду…

http://bllate.org/book/28124/3401875