— А иначе что? Можешь ли ты назвать хоть одну благовидную причину? — вопросом на вопрос ответила Чу Ваньтан.
— Ты! — Цзинь Ичуань пришла в ярость. Её злило и собственное неумение держать себя в руках, и то, что Чу Ваньтан совсем не бережёт себя.
Атмосфера между ними накалилась до предела, даже стоявший поодаль Цинь Син занервничал.
— У меня есть условие, — произнесла Чу Ваньтан.
— Говори! — Цзинь Ичуань было интересно, чего же та потребует.
— Я хочу видеть своего брата. Думаю, для вана, чья власть не знает равных, это не составит труда, — сказала Чу Ваньтан.
— Только ради этого? — удивилась Цзинь Ичуань.
— Да. — Чу Ваньтан прикрыла глаза. Она смирилась: если Юэр будет в безопасности, остальное не имеет значения.
— Хорошо. А моё условие такое: ты разденешься здесь, согласна? — Цзинь Ичуань впилась в неё взглядом.
Чу Ваньтан прикусила губу. Её руки медленно поднялись и легли на пояс, пальцы сжали ремень.
Слеза скатилась по щеке. Чу Ваньтан закрыла глаза и уже собиралась потянуть за пояс, но Цзинь Ичуань перехватила её руки.
— Если он настолько важен для тебя, я помогу тебе, — глухо проговорила Цзинь Ичуань, опустив голову.
Чу Ваньтан открыла глаза и взглянула на неё. Что это было за выражение лица? Почему ей почудилась в нём такая боль?
— У меня только одна просьба, — Цзинь Ичуань посмотрела ей в глаза. — Не иди на сделки с другими, береги себя. — Сказав это, она ушла.
Чу Ваньтан проводила её взглядом, и накопившаяся обида хлынула наружу. Кто знал, сколько мужества ей потребовалось, чтобы сделать этот шаг? Она опустилась на землю и горько заплакала.
«Потеря страны — это потеря всего. В тот миг, когда падет государство, ты перестанешь быть собой».
Слова, сказанные отцом Чу Ваньтан в день падения столицы, звенели в ушах, словно погребальный колокол или зловещее предзнаменование.
***
У входа в Небесную тюрьму, где стража несла караул, переминались с ноги на ногу охранники. В этот день повалил густой снег, и стоял пронизывающий холод.
Цзинь Ичуань была в чёрной, как смоль, одежде и накидке из лисьего меха, а Цинь Син шёл следом, держа над ней промасленный зонт.
— Послали кого-нибудь за ней? — спросила Цзинь Ичуань.
— Слушаюсь, ван. Всё уже распоряжено, полагаю, она скоро будет, — ответил Цинь Син.
Вдали показался белый силуэт, сливающийся с невинно-белым снегом. Чу Ваньтан плотнее запахнула накидку, защищаясь от ледяного ветра.
Цзинь Ичуань смотрела на неё, и уголки её губ невольно приподнялись. Именно такой она и запомнила Чу Ваньтан.
— Благодарю за помощь, ван. — Чу Ваньтан остановилась перед ней, в её глазах не было ни искорки жизни.
— Цинь Син, проводи госпожу внутрь, — Цзинь Ичуань отошла в сторону.
Цинь Син хотел передать зонт Цзинь Ичуань, но та жестом остановила его и незаметно перевела зонт над головой Чу Ваньтан.
— Поторопись, — лишь сказала Цзинь Ичуань, после чего позволила Цинь Сину проводить её внутрь.
Как только тяжёлые двери тюрьмы отворились, в лицо ударил затхлый, сырой холод. Чу Ваньтан ускорила шаг: в такой мороз она боялась, как бы Юэр не заболел.
— Прошу вас, госпожа, говорите кратко, не ставьте вана в неловкое положение, — предупредил Цинь Син, оставаясь у входа в камеру.
В глубине мрачной темницы, в самом углу, съёжился худенький силуэт. У Чу Ваньтан на глаза навернулись слёзы, она толкнула решётку.
— Юэр… Юэр… — она подбежала и обхватила плечи мальчика.
— Се… сестра… — рассудок Чу Ваньюя был затуманен пытками, он держался лишь на силе воли.
Увидев Чу Ваньтан, подросток разрыдался и крепко обнял её.
— Сестра… ты пришла забрать меня? Здесь так страшно… сестра… забери меня отсюда, пожалуйста… — умолял Чу Ваньюй.
Сердце Чу Ваньтан обливалось кровью. Если бы она могла, то непременно спасла бы его, но сама она была лишь пленницей — как ей спасти брата?
— Юэр… это я никчёмная… это я не смогла тебя защитить… — она могла лишь винить себя и бесконечно извиняться.
Пока брат и сестра обнимались и плакали, у входа в темницу появились незваные гости.
— Седьмой брат, что ты делаешь в Небесной тюрьме? — Цзинь Ихуа окинул Цзинь Ичуань взглядом, полным злобы.
Цзинь Ичуань усмехнулась, ничего не ответив. Она не собиралась давать такому человеку повод для шантажа.
— Что же ты молчишь, седьмой брат? — Цзинь Ихуа решил не останавливаться.
— Мне нужно перед тобой отчитываться? — холодно бросила Цзинь Ичуань.
— Ты же незаконно проникла в Небесную тюрьму! — Цзинь Ихуа пришла в ярость от её невозмутимости.
— Я разве вошла внутрь? — вопросом на вопрос ответила Цзинь Ичуань.
— Ты! — Цзинь Ихуа не нашлась что ответить: та действительно не входила, а законов, запрещающих стоять у входа в тюрьму, не существовало. — Хорошо! Посмотрим, удастся ли тебе уберечь тех, кто внутри!
По иронии судьбы, в этот момент Цинь Син вывел Чу Ваньтан наружу. Цзинь Ихуа тут же ухватилась за возможность.
— Сюда! Схватить их! — взмахнула рукой Цзинь Ихуа, и стражники бросились вперёд.
Цинь Син выхватил меч, заслонив собой Чу Ваньтан. Цзинь Ичуань подошла и оттолкнула стражников.
— На каком основании ты собираешься арестовать моих людей? — спросила Цзинь Ичуань.
— Разумеется, за незаконное проникновение в тюрьму! — заявила Цзинь Ихуа.
Цзинь Ичуань вытащила указ и бросила его под ноги Цзинь Ихуа.
— Посмотри, посмотри, незаконно ли я проникла, — сказала Цзинь Ичуань.
Несмотря на унижение, Цзинь Ихуа приказала человеку позади себя поднять бумагу.
— Указ императора… — она не верила своим глазам. До неё дошли слухи, что та проникла в тюрьму самовольно, к тому же не было никаких известий, что Цзинь Ичуань посещала дворец и виделась с императором.
— Ну что? — с улыбкой поинтересовалась Цзинь Ичуань.
— Ловкий ход! Сегодня я ошиблась, — фыркнула Цзинь Ихуа и собралась уходить.
— Четвёртая сестра, уходишь? — окликнула её Цзинь Ичуань.
— Что, у седьмого брата есть ещё дела? — Цзинь Ихуа была в ярости и собиралась найти того, кто принёс ей ложное донесение.
— Четвёртая сестра, а у тебя есть указ, чтобы находиться здесь? — Цзинь Ичуань подошла ближе.
— Я… — разумеется, у Цзинь Ихуа его не было, она примчалась сюда сразу же, как получила известие.
http://bllate.org/book/28122/3401733
Сказали спасибо 0 читателей