Готовый перевод Forced Survival with My Ex on a Deserted Island / Остров разбитых сердец: Выжить с бывшим: Глава 7

Тань Ижань, обнимая кокос, подошёл ближе и увидел, что тот держит кошелёк, а на рифе лежит длинный изящный кожаный чехол.

— Инь Шонянь и впрямь удачлив и ценит деньги превыше всего: столько проплавал в воде, а кошелёк так и не потерял.

Тань Ижань легко усмехнулся, Инь Шонянь машинально прикрыл кошелёк одеждой и, развернувшись, поднялся на ноги.

Он был выше Тань Ижаня, стоял перед ним совершенно голый, демонстрируя рельефные мускулы, прямую спину, широкие плечи и узкую талию — от него исходило сильное ощущение властности.

Тань Ижань поднял большой зелёный кокос и слегка качнул им перед лицом мужчины, задорно вскинув брови.

— Нужен?

В глазах Инь Шоняня на мгновение мелькнуло удивление.

— Сам подобрал? — спросил он.

— Сам сорвал.

Тань Ижань положил кокос на риф неподалёку, нашёл острый край и, подражая Инь Шоняню, принялся разбивать орех.

От силы ударов его руки сильно дрожали, но, к счастью, после нескольких попыток всё получилось, и он не ударил в грязь лицом.

В скорлупе кокоса образовалась небольшая дырочка, и Тань Ижань с усилием разломил трещину, с наслаждением сделав большой глоток кокосового сока.

Прохладная сладкая жидкость хлынула в рот, стекая по алым уголкам губ, и голод в желудке наконец-то немного утих.

Увидев, что тот способен сам добыть себе еду, Инь Шонянь наконец-то немного успокоился и перевёл на него взгляд.

— Наелся — иди раздевайся, смотри не простудись к ночи.

С этими словами он слегка повернулся боком, обошёл Тань Ижаня и поднял брошенный на землю кошелёк.

Взгляд Тань Ижаня упал на внешнюю сторону его правого предплечья.

Там красовался шрам от опека размером с кулак — свирепый и режущий глаза, чуть светлее остальной кожи, похожий на присохшую к телу паутину.

Тань Ижань задержал на этом месте взгляд на пару секунд, но язвительные слова, уже вертевшиеся на языке, застряли в горле, и он молча ушёл, прижимая к груди кокос.

Он нашёл большой валун метрах в десяти от Инь Шоняня, повернулся к нему спиной, снял прилегающий к телу свитер и разложил его на камне.

Морские волны накатывали на отмель, он закатал штанины, распустил волосы и задумчиво уставился на белую морскую пену.

Шрам на руке Инь Шоняня остался из-за него.

На первом курсе они сняли жильё рядом с университетом, а по-настоящему съехались уже ближе к выпуску. Тань Ижань отродясь не марал рук тяжёлой работой, но в какой-то из дней святого Валентина у него вдруг загорелось в одном месте, и он наотрез решил сам приготовить праздничный ужин. В готовке он не смыслил ничего, во время жарки не удержал сковороду, и в мгновение ока та рухнула вниз.

Инь Шонянь вовремя прикрыл его собой, а сам обжёг руку упавшей сковородкой.

По дороге в больницу Тань Ижань чуть не плакал от страха, а Инь Шонянь всё обнимал его, целовал в глаза и повторял, что всё в порядке, бояться не нужно.

Тот шрам выглядел устрашающе, и даже спустя несколько лет оставался занозой в сердце Тань Ижаня.

Волны омывали песчинки у него на щиколотках, а морская гладь, словно разбитое зеркало, отражала стройное, бледное тело.

— Холодно?

По гладкой воде побежала рябь, отражая фигуру Инь Шоняня. На солнце его тело сильно согрелось, и стоило ему приблизиться, как повеяло теплом.

— Нет.

Тань Ижань протянул руку, потирая собственное плечо, и смущённо прикрылся, а пряди волос падали на плечи, отливая на солнце красивым светло-золотистым оттенком.

Он уставился на отражения под водой — одно высокое, другое пониже, застывшие в тишине, — и в груди вдруг защемило.

За этот год с лишним он часто вспоминал Инь Шонянь: одновременно ненавидел себя за то, что постоянно думает о нём, и ненавидел его предательство.

Теперь они встретились вновь: он из барчука из богатой семьи скатился до никому не известного мелкого модельера, в то время как Инь Шонянь за столько лет упорного труда поднял компанию на ноги, и дела её шли в гору.

Инь Шонянь склонил голову набок, всматриваясь в осунувшееся лицо Тань Ижаня, и наконец спросил:

— Как поживаешь? Ты только что сказал... что собираешься по работе в Новую Зеландию, отец отправил тебя вести переговоры? Я слышал, ты временами продолжаешь работать моделью.

Тань Ижань усмехнулся и без тени смущения солгал:

— Верно, на переговоры. Сейчас я работаю в компании отца, веду небольшой отдел, всё отлично.

— Твой отец... хорошо к тебе относится?

— Благодарю за беспокойство, прекрасно.

Тон его был недоброжелательным, но Инь Шонянь, выслушав, лишь тяжело вздохнул, судя по всему, вполне удовлетворённый его нынешним положением.

В груди Тань Ижаня вспыхнула беспричинная злость, и он недовольно скрестил руки на груди.

В действительности он не возвращался домой уже два года.

Когда они с Инь Шонянем только сошлись, родители из-за этого жутко с ним разругались. Тань Ижань тогда оборвал все связи с семьёй и вернулся домой лишь на эмоциях после расставания с Инь Шонянем. Инь Шонянь полагал, что всё это время тот находился под крылом семьи и работал в семейном бизнесе, однако на самом деле Тань Ижань пробыл дома всего месяц, после чего снова сбежал из-за родительских попыток выдать его замуж.

Но об этом мало кто знал: во-первых, семья Тань дорожила своей репутацией и не стала бы трепать языком о подобном позоре, а во-вторых, Тань Ижань не желал ударить в грязь лицом перед Инь Шонянем. Именно поэтому перед всеми бывшими однокурсниками и друзьями он лгал, будто работает в собственной семейной компании, а фотомодель — лишь хобби.

На деле же последние два года он промышлял съёмками в качестве модели для глянца, зарабатывал не так уж мало, но привык сорить деньгами и жить на широкую ногу, а потому концы с концами сводил с трудом.

Эту жалкию правду он не собирался раскрывать Инь Шоняню ни при каких обстоятельствах.

— Нельзя просто сидеть сложа руки, — спокойно произнёс Инь Шонянь. — Нужно искать место для ночлега.

Тань Ижань обернулся и встретился с ним взглядом глубоких глаз.

— Не надумывай лишнего, — Инь Шонянь поднял руку и попытался кончиками пальцев заправить ему прядь волос за ухо. — Мы выживем.

Мягкие пряди запутались у него на пальцах.

Тань Ижань опустил глаза и отвернулся, избегая его прикосновения.

Кошмарный сон

Солнце клонилось к закату, морские волны постепенно стихали. Вода у побережья отливала красивым бирюзово-зелёным оттенком, оставаясь прозрачной до самого дна.

— Здесь огромная разница дневных и ночных температур, — Инь Шонянь зашагал на юг вдоль берега. — До темноты осталось всего несколько часов, углубляться в джунгли уже поздно.

Тань Ижань следовал за ним по пятам, солнце согревало обнажённую кожу, постепенно прогоняя страх и холод.

http://bllate.org/book/28106/3523532