Готовый перевод When the Land Revealed Its Culinary Delights / Божество земли и кулинарный культ: Глава 7

Цзи Хэюнь, пользуясь тем, что Пэй Цзин его не видит, без всякого стеснения принялся разглядывать его — взгляд скользил от лица к рукам и снова возвращался к лицу.

Цзи Хэюнь заметил, что за плетением рыбной корзины Пэй Цзин выглядит таким сосредоточенным и старательным, а пальцы его движутся так ловко, что в мягком свете свечи его профиль обретал нежное сияние, сглаживавшее привычно суровое выражение бровей и глаз.

Поскольку опыта у Пэй Цзина не было, ему потребовалось больше половины дня, чтобы закончить одну корзину и две ловушки.

Пэй Цзин выбрал для корзины участок ручья с обратным течением, где вода текла неспешно. В качестве приманки он использовал толстых дождевых червей, накопанных в сырой земле. Бросив корзину в воду, он закрепил её двумя большими камнями, привязанными к бечевке.

Установив корзину, он обошел окраину леса, выискивая тропинки со следами животных. Расставив там ловушки, он постарался как можно тщательнее замаскировать их опавшей листвой и землей, чтобы они оставались незаметными.

Пэй Цзин не был уверен, сработает ли всё это, но в глубине души всё же теплилась надежда.

Вчера вечером, перед сном, Цзи Хэюнь таинственно попросил Пэй Цзина перенести всё необходимое в главный зал, пообещав, что завтра накормит его чем-нибудь вкусным.

И пока Пэй Цзин расставлял ловушки, Цзи Хэюнь, управляя Божественной силой на расстоянии, принялся за работу.

Пышное тесто послушно лежало на столе, присыпанное тонким слоем белой муки, дожидаясь, пока его раскатают в ровный пласт.

Раньше, когда Цзи Хэюнь готовил паровые булочки с луковым маслом, он всегда добавлял побольше лука и немного нутряного сала. Изумрудная зелень, пропитанная ароматным маслом, покрывала всё тесто, а там, куда впитывалось масло, оно начинало светиться полупрозрачным блеском.

Раз булочки называются свернутыми, значит, их нужно свернуть. Пэй Цзин скрутил тесто в плотный рулет и нарезал на кусочки одинакового размера.

Наступил самый ответственный момент.

Цзи Хэюнь сосредоточился и разделил Божественную силу на два потока: подхватив края кусочка теста, он потянул, перекрутил и сложил их, формируя пухлые булочки с затейливым спиральным узором. Сквозь слои теста проглядывала изумрудная зелень лука.

Когда Пэй Цзин вернулся в Храм Земли, его встретил дразнящий аромат, в котором смешались запах свежего теста, лука и масла.

— Скорее, иди сюда! Попробуй, вкусно ли? Я раньше их просто обожал, мог есть на завтрак каждый день хоть целый месяц! — радостный голос долетел до ушей Пэй Цзина, и тот невольно прибавил шагу.

Булочки напоминали цветы — неудивительно, что их так называют, и само название звучало довольно изысканно. Пэй Цзин взял одну из тесно уложенных в пароварке булочек и откусил кусочек.

Словно теплое облако — вот первое ощущение Пэй Цзина.

Затем последовал насыщенный вкус пшеницы, а дикий лук утратил свою жгучесть, оставив лишь приятный свежий привкус. Булочки получились жирными, но не тяжелыми. Несмотря на солидный размер, Пэй Цзин незаметно для себя съел три штуки подряд.

Пэй Цзин понимал, что Цзи Хэюнь вложил в это немало сил. Такие булочки явно было нелегко готовить, и хотя при заключении договора Цзи Хэюнь обещал кормить его, он не уточнял, чем именно. Цзи Хэюнь вполне мог кормить его чем попало, не утруждая себя разнообразием меню.

К тому же, это было действительно очень вкусно.

Пэй Цзин никогда не считал себя чревоугодником, ему было достаточно просто сытости. Но приходилось признать: не говоря уже о том, что большинство блюд он пробовал впервые, даже те, что ел раньше, в исполнении Цзи Хэюня приобретали совсем иной вкус.

Цзи Хэюнь улыбнулся:

— Хорошо, что тебе понравилось. Сейчас я могу делать лишь то, что под силу мне в этом состоянии — готовить для тебя еду. Одними булочками сыт не будешь, сейчас я сварю тебе суп с клецками и дикими травами. Не знаю, будет ли толк от корзины и ловушек? Как только появятся продукты, я приготовлю что-нибудь еще. У меня в голове полно рецептов, жаль только, что даже умелая хозяйка не сварит каши без крупы, так что не обессудь!

После еды Пэй Цзин взялся убирать посуду. Когда Цзи Хэюнь не видел, он прикрыл глаза, скрывая выражение своих чувств, и тихо ответил:

— Я не в обиде.

Глава 6. Рыба в воде, жизнь бьет ключом

Небо едва начало светлеть, окрашиваясь в сероватые тона, когда Пэй Цзин подошел к ручью, еще окутанному утренней дымкой.

Пэй Цзин высоко закатал штанины, заходя в воду, отчего по поверхности пошли круги. Веревка, державшая корзину, за ночь напиталась водой и стала холодной. Пэй Цзин осторожно потянул её.

Тяжелая. Сердце Пэй Цзина радостно дрогнуло. Напрягши мышцы рук, он резко дернул — корзина показалась из воды, разбрызгивая капли, похожие на рассыпавшиеся драгоценные камни.

Присмотревшись, он увидел внутри серебристую чешую: несколько речных рыб бились в тесной корзине, от которой исходил влажный запах свежей рыбы.

Пэй Цзин перевел дыхание и поднял голову — над деревней неподалеку уже поднимался дым от кухонных очагов.

Улов превзошел все ожидания: кроме рыбы, на дне корзины копошилось немало креветок и улиток, и даже попался один грозный краб.

Пэй Цзин принес тяжелую корзину обратно в Храм Земли. Он и подумать не мог, что один лишь рисунок на клочке бумаги принесет такие результаты.

Обычно лицо Пэй Цзина было холодным и непроницаемым, но сегодня уголки его губ невольно приподнялись. Цзи Хэюнь, увидев это, сразу понял, что всё прошло удачно.

Заглянув в корзину, он расплылся в широкой улыбке:

— Вот это улов! Пэй Цзин, сегодня в обед ты знатно пируешь!

На обед, конечно, главным блюдом была рыба. Пэй Цзин взмахнул ножом, и голова крупной рыбы с синей чешуей отделилась от туловища. Увидев, что Пэй Цзин собирается выбросить серебристую чешую, Цзи Хэюнь поспешно остановил его:

— Эй, погоди! Не выбрасывай чешую, прибереги её, я сделаю из неё кое-что интересное.

Рыбное филе, поджаренное до золотистой корочки, залили водой, добавили крупную соль и несколько ломтиков старого имбиря, а затем накрыли деревянной крышкой, оставив лишь небольшую щелочку.

На огонь поставили вторую маленькую сковороду. Полагаться на Пэй Цзина как на повара не стоило, поэтому всю грязную работу Цзи Хэюнь переложил на него.

Пэй Цзин перетер мелкую рыбешку и креветок в розовый фарш. Пара движений — и на сковороде зашипели плотные, круглые котлетки, становясь аппетитно золотистыми.

Дикие травы, которые Пэй Цзин нарвал утром у ручья, слегка обварили кипятком, чтобы они стали ярче, затем ополоснули холодной водой, отчего они приобрели приятный хруст. Сложив их в миску, он сбрызнул их солью, рисовым уксусом и добавил раздавленный зубчик чеснока. После перемешивания по комнате разлился свежий аромат лесных трав.

Когда рыбный бульон стал густым и молочно-белым, подоспел и рис. Глядя на накрытый стол, Пэй Цзин пребывал в легком замешательстве. Раньше дома так богато ели разве что по праздникам, а питаться так каждый день не могли позволить себе даже зажиточные сельчане.

После обеда Пэй Цзин отправился проверить ловушки, но вокруг всё было по-прежнему, а внутри, как и ожидалось, было пусто.

Вспоминая утренний успех, Пэй Цзин почувствовал разочарование. Цзи Хэюнь отнесся к этому философски:

— Ничего страшного, подождем еще пару дней. Может, фазаны или зайцы просто не пробегали там вчера? Впрочем, делать всё равно нечего, принеси-ка ту чешую, я приготовлю хрустальное заливное, ты такого точно не пробовал!

Хрустальное заливное — это, по сути, отвар из чешуи. Её нужно долго варить, пока бульон не станет густым, затем тщательно процедить и снова уваривать, пока он не превратится в полупрозрачную нефритовую массу, которую затем оставляют в прохладном месте застывать.

В прошлой жизни, снимая видео, Цзи Хэюнь делал такое заливное из свиной шкурки, и оно стало невероятно популярным в сети благодаря красивой подаче. Он видел, что можно использовать и чешую, но всё никак не выпадало случая попробовать.

Цзи Хэюнь вдруг вспомнил, что утром что-то упустил из виду.

Достав из-под плиты деревянный таз, он понял — совсем забыл про улиток!

Улитки в тазу были темными и блестящими. Вода в здешнем ручье чистая, поэтому песка и ила в них почти не осталось.

— Хрусть, хрусть.

Цзи Хэюнь попросил Пэй Цзина срезать кончики раковин, чтобы обнажить нежное мясо, и обжарил их вместе с имбирем, чесноком, луком и сушеным перцем. Аромат моментально заполнил всё пространство.

Улитки в сковороде звенели, постепенно покрываясь густым соусом. Темно-синие сумерки поднялись из-за горизонта и начали укутывать небо.

Пэй Цзин с сомнением смотрел на целую тарелку темных улиток.

Возиться с ними было хлопотно, требовалось много специй, чтобы перебить запах ила, поэтому многие их не любили. Но видя, с каким воодушевлением Цзи Хэюнь возился на кухне, Пэй Цзин взял одну, прижал губы к раковине и резко втянул воздух.

— Кхе-кхе! — Пэй Цзин, застигнутый врасплох, поперхнулся соусом. Вслед за этим вкус наполнился остротой и соленой свежестью, нежное, упругое мясо улитки и тонкий привкус периллы слились в одно целое, оставляя на языке долгое послевкусие.

Шутки Цзи Хэюня растворялись в ночном воздухе, и хотя вина не было, Пэй Цзин ощутил приятное хмельное тепло.

На следующий день перед обедом Цзи Хэюнь попросил Пэй Цзина достать заливное.

Пэй Цзин открыл глиняный горшочек и на мгновение задержал дыхание: прозрачное застывшее желе, похожее на льдинки во время весенней оттепели, тихо застыло внутри.

Пэй Цзин не удержался и спросил:

— Это правда можно есть?

Видя, что Пэй Цзин стоит в нерешительности, Цзи Хэюнь испугался, что что-то пошло не так, хотя этого не должно было случиться. Услышав вопрос, он успокоился и со смехом сказал:

— Конечно, оно очень вкусное, не веришь — попробуй сам.

Пэй Цзин осторожно ткнул пальцем в желе, поднес руку к лицу и понюхал — от пальцев исходил легкий солоноватый аромат.

Заливное на тарелке выглядело как прозрачный бледно-янтарный янтарь с краями, светящимися, словно глазурь. В центре оно было нежным и тающим, а когда Пэй Цзин коснулся его ножом, оно аппетитно задрожало. Срез был зеркально гладким, с серебристыми прожилками внутри.

Цзи Хэюнь специально приготовил соус из пяти видов перца и уксуса. Пэй Цзин решился, поддел кусочек и отправил в рот. Холодная масса мгновенно растаяла.

Удивительный вкус: гладкий, чистый, свежий, слегка упругий, с текстурой, тающей, словно песок, и оставляющей лишь сладковатое послевкусие.

Никогда бы не подумал, что из рыбьей чешуи можно сделать такое блюдо.

Пока он ел, слушая болтовню Цзи Хэюня о курьезных случаях, когда тот проваливал попытки приготовить это заливное в прошлом, Пэй Цзин вдруг замер. Подняв голову, он сказал Цзи Хэюню:

— Я придумал один способ, только не уверен, сработает ли он.

http://bllate.org/book/28094/3399414