Готовый перевод Fate's Embrace / Тень Небесной Воли: Танец разбитых сердец: Глава 11

Спускаясь по лестнице, попадаешь в тесное помещение, окруженное со всех сторон стенами, но для допроса одного человека здесь места более чем достаточно.

— Ваше сиятельство, — Теневой страж поклонился вошедшему вслед за ним Цуй Цяну.

В центре комнаты к столбу был привязан Лян Вэй. Его одежда пропиталась кровью, проступившей сквозь следы от кнута, а сам он, уронив голову на грудь, пребывал в беспамятстве.

Цуй Цян остановился перед ним. Теневой страж доложил:

— Ваше сиятельство, он не колется и продолжает твердить, что не является Лян Вэем.

Цуй Цян нахмурился, издал короткий щелкающий звук языком, и страж, поняв его без слов, тут же принес с деревянного стола таз с ледяной водой и выплеснул его прямо на пленника.

Вода, попав на открытые раны, заставила Лян Вэя очнуться от нестерпимой боли.

Цуй Цян не спеша просматривал записи в бухгалтерских книгах, которые держал в руках:

— Цена на казенную соль составляет сорок цяней за цзинь. Вы же продавали ее по четырнадцать, позволяя соляным лавкам перепродавать казенный товар как частный и получать огромную прибыль.

Лян Вэй слабо открыл глаза и, узнав вошедшего, мгновенно протрезвел.

Цуй Цян отложил бумаги и произнес очень мягким тоном:

— Лжецы для меня бесполезны. Раз этот рот на твоем лице больше не приносит никакой пользы, может, стоит его отрезать вместе с языком?

Услышав это, Лян Вэй задохнулся от ужаса, широко распахнул глаза и хотел было упасть на колени, моля о пощаде, но, будучи накрепко привязанным к раме, мог лишь болезненно кривиться:

— Я… я сознаюсь…

— Спрашиваю еще раз: кто ты?

— Я Лян Вэй! Это я!

Цуй Цян едва заметно улыбнулся и поднял на него взгляд.

— Лян Вэй, будучи уполномоченным по соляным перевозкам в Наньюане, ты был обязан управлять соляным делом, взимать налоги и бороться с контрабандой. Но вместо этого ты вступил в сговор с купцами и торговал нелегальной солью. Ты заслуживаешь смерти.

Голос его звучал лениво, без тени спешки, но каждое слово, слетавшее с его губ, внушало такой трепет, что Лян Вэя пробрал ледяной озноб.

— Однако меня это не слишком интересует. Куда любопытнее то, что ты столько лет в одиночку обманывал весь мир. Если расскажешь всё как на духу, я, возможно, подумаю о том, чтобы пощадить твою жизнь.

В глазах Лян Вэя мелькнула искра надежды. Словно решившись на что-то, он выдавил сквозь зубы:

— Кхм… Ваше сиятельство, умоляю, вникните в суть дела. Хоть я и был уполномоченным, мне приходилось подчиняться приказам сверху. Поначалу все шло как обычно, но два года назад губернатор приказал мне создать соляные лавки и скупать часть казенной соли по дешевке для последующей перепродажи…

Это звучало правдоподобно. Цуй Цян спросил:

— Кому доставалась прибыль от этих лавок? И где сейчас счета?

— Этого… этого я не знаю, возможно, губернатор Се… Но когда я хотел отказаться, он показал мне секретное послание, на котором стояла печать Восточного дворца. Что же до счетов, то они сейчас у губернатора.

Взгляд Цуй Цяна на мгновение блеснул, но он промолчал.

Лян Вэй, следя за его лицом, добавил:

— Раз такова была воля наследного принца, я, ничтожный, не посмел ослушаться.

— Если верить твоим словам, наследный принц и губернатор Се заодно. Но если ты выполнял приказ наследника и в Наньюане никто не мог тебя разоблачить, почему же ты сбежал прошлой ночью? — не выдержал стоявший рядом Теневой страж, записывавший показания.

Лян Вэй снова закашлялся:

— Это губернатор… он сказал, что Его Величество, кажется, заподозрил неладное и начал расследование. Ради моей же безопасности он приказал бежать…

Страж подошел к Цуй Цяну и передал готовый протокол. Тот бегло просмотрел его и едва заметно кивнул.

Страж понял приказ, сделал шаг вперед и, достав из-за пазухи короткий кинжал, полоснул Лян Вэя по подушечке пальца.

— Ставь печать, — холодно приказал он.

Поняв, что убивать его не собираются, Лян Вэй с облегчением подчинился.

— Ваше сиятельство… теперь я могу идти? — опасаясь, что Цуй Цян не отпустит его, он добавил: — Я рассказал всё, что знал.

Цуй Цян принял свидетельские показания и спрятал их, после чего равнодушно улыбнулся:

— Конечно. Но мне любопытно: ты называешь меня Ваше сиятельство, неужели ты знаешь, кто я?

— В этой Поднебесной лишь Канцлер Ван осмеливается противостоять Господину Ли и наследному принцу… Но раз вы лично занимаетесь этим делом, то наверняка служите Правлению императорского города, подчиняющемуся лишь Его Величеству.

Цуй Цян не стал отрицать. Он подошел ближе и, пока Лян Вэй смотрел на него с нескрываемым страхом, нанес резкий удар ребром ладони по его шее. Лян Вэй даже не успел среагировать и мгновенно потерял сознание.

— Отпустите его, пусть продолжат следить за ним еще несколько дней, — приказал Цуй Цян двум стражам, оставаясь у выхода.

Те переглянулись и хором ответили:

— Слушаемся.

Больше не задерживаясь, Цуй Цян быстрыми шагами покинул коридор. Сопровождавший его страж спросил:

— Ваше сиятельство, за нитями этого дела с солью стоит Восточный дворец, стоит ли нам продолжать расследование?

— Нет нужды, все доказательства уже у них в руках, — ответил Цуй Цян. — Кто бы ни извлекал выгоду, Се Юнь действует от имени Восточного дворца. То, что Чжан Вэй с самого начала обратился к нему, означало, что дело будет замято. Нужно лишь выяснить: Чжан Вэй действительно так глуп или у него есть иные планы.

Страж кивнул, но не удержался от вопроса:

— А как вы думаете, наследный принц знает об этом?

Восточный дворец всегда следовал указаниям Императрицы, а та была неразрывно связана с Господином Ли. В конечном счете, эта махинация с солью больше походила на дело рук Господина Ли.

Му Лин всегда был простодушным, и Цуй Цян не верил, что это была его затея. Но то, что он не стал бы этого делать, не означало, что он не согласится. Возможно, для наследного принца такие вещи не имели никакого значения.

Цуй Цян тихо вздохнул:

— Это меня не касается. Есть новости из Императорской Столицы?

Страж понял, что речь о событиях на горе Пинву, и покачал головой:

— Пока никаких новых зацепок.

Неужели даже следов наставника, ведущих к императорскому дворцу, не найти?

Пока Цуй Цян размышлял об этом, из главного зала донесся шум.

— Что происходит? — тут же спросил страж.

— Молодые господа закончили пить? — спросил мальчик-слуга, увидев выходящих. — Не беспокойтесь, это напротив опять повздорили из-за той куртизанки. Говорят, на этот раз схлестнулись Префект Линь и сын самого богатого человека в нашем Наньюане.

— Это Пьянящая Лунная Башня, — прошептал страж Цуй Цяну. — Ваше сиятельство, наследный принц все еще там.

Лицо Цуй Цяна помрачнело, в уголках глаз промелькнуло редкое для него беспокойство. Он уже собрался было широким шагом выйти за порог, как вдруг раздался громкий грохот — в двери влетел какой-то человек. Цуй Цян лишь небрежно отступил в сторону.

Человека не просто вломились, его вышвырнули ударом ноги.

— Ты! Кхм-кхм… — упав на пол, мужчина схватился за живот, его лицо перекосилось от боли, он не мог вымолвить ни слова, лишь задыхался в приступах кашля.

Следом за ним вышел бледный от ярости юноша:

— Если ты посмеешь еще хоть раз обидеть Си Эр, я с тобой не расплачусь!

Слуга больше не мог сдерживать улыбку и поспешил на помощь:

— Ой, молодой господин Хо, вы в порядке? Господин Префект Линь, вы же человек великодушный…

Лежащий на полу мужчина прорычал:

— Ты! Ты всего лишь чиновник четвертого ранга, а посмел поднять на меня руку? Мой отец тебе этого не простит! И губернатор тоже!

На улице, где толпились люди, в мгновение ока появились солдаты губернатора Се.

— Возвращайся в особняк и посмотри, как Се Юнь уладит это дело.

— Слушаюсь.

Чтобы его не узнали солдаты, Цуй Цян тоже вышел из дверей и направился к Пьянящей Лунной Башне.

На первом этаже царил полный хаос. Цуй Цян обвел зал взглядом, но не нашел Му Лина.

Он закрыл глаза, стоя на месте, чтобы успокоить сердце.

Почему он так разволновался?

Это подсознательное беспокойство о Му Лине вышло за рамки того, что он о себе знал. Возможно, наследный принц в его сердце значил куда больше, чем он мог предположить…

Цуй Цян резко открыл глаза. Эта мысль была несвоевременной. Его брови сошлись на переносице, и лицо вновь приняло холодное, бесстрастное выражение.

Долгое время он выдыхал, а затем все же поднялся по лестнице на верхний этаж.

— Господин ищет кого-то? — робко спросила девушка в коридоре второго этажа.

Губы Цуй Цяна тронула легкая улыбка, и его персиковые глаза сразу наполнились нежностью.

— Не видела ли ты молодого господина в бамбуково-зеленом халате с окантовкой? Их было трое.

Девушка опустила голову и застенчиво ответила:

— Я как раз относила вино тому господину, они занимают комнату прямо напротив лестницы на самом верхнем этаже. Кажется, они там развлекаются с кузнечиками.

Цуй Цян бросил краткое благодарю и прямиком направился наверх.

Стоя перед закрытыми дверями, Цуй Цян смотрел на них взглядом холодным, как бездонная пучина.

За дверью, среди стрекота кузнечиков, доносился заливистый смех Му Лина вперемешку с девичьим хихиканьем. Звук этот был невыносим.

На мгновение гнев захлестнул Цуй Цяна, но лишь спустя долгое время он вернул себе привычное выражение лица и толкнул дверь.

В нос ударил густой запах вина, пол и стол были уставлены бутылками.

Все мгновенно притихли, уставившись на вошедшего. Кроме Му Лина — он сидел посреди этого хаоса, прислонившись к углу стола и не выпуская из рук пустую бутылку.

Видно было, что он уже не понимает, где находится.

А Фэй, пытавшийся оттащить с кушетки Се Жуи, при виде вошедшего вскочил и залепетал:

— Хозяин… нет, господин! Я пытался остановить их, когда они начали пить, но не смог, я…

А Фэй заметил, что взгляд Цуй Цяна не отрывается от Му Лина, вокруг которого суетились растрепанные девушки, и вдруг подумал, что сцена напоминает поимку неверного супруга.

Он тут же выставил всех вон, а когда комната опустела, поспешил оправдаться перед наследным принцем:

— Я видел, что Его Высочество не хочет уходить, и позвал их на помощь. Они просто пытались отобрать у него бутылку.

Цуй Цян наконец лениво перевел на него взгляд и спокойно произнес:

— Отведи ее в особняк Се. По возвращении пошли весточку Сюэ Цзыфэну, пусть разузнает всё о Чжан Вэе из Правления императорского города, чем подробнее, тем лучше. И еще, выясни, откуда Канцлер Ван узнал о контрабанде Лян Вэя.

— Слушаюсь. — А Фэй с облегчением вздохнул и, взвалив на плечо пьяную в стельку Се Жуи, одетую в мужское платье, поспешно удалился.

Темно-синее небо накрыло высокое здание, надвигались сумерки.

— Вам нельзя уходить! — спохватился Му Лин, глядя на плотно закрытые двери, и от досады икнул: — Я… я не пьянею от тысячи чарок!

http://bllate.org/book/28092/3399299